ФЭНДОМ


Sword Art Online (Ранобэ, Том 14)
SAO v14 a

Ориг 1  Ориг 2 

Название (яп.) ソードアート・オンライン14 アリシゼーション・ユナイティング
Название (англ.) Sword Art Online 14: Alicization Uniting
Название (рус.) Sword Art Online 14: Единение Алисизации

Номер 14
Автор Рэки Кавахара
Иллюстратор Abec
Команда RuRa-team
Перевод Rindroid
Работа с иллюстрациями Eragot
Дата публикации 10 апреля 2014
Количество страниц 344
Персонажи на обложке Кирито и Юдзио
ISBN IBSN 978-4-04-866505-6
Выпуски
Ссылки

Вики-статья

Скачать fb2 с иллюстрациями

Скачать fb2 без иллюстраций

Перевод не закончен
Сейчас ожидается перевод с японского на английский

История обновлений:

  • 14.07.2014 - залита 2-я глава 13-й части.
  • 17.06.2014 - залита 1-я глава 13-й части.
  • 12.06.2014 - обновление ч/б иллюстраций.
  • 1.06.2014 - залит недостающий кусок главы 2.
  • 30.05.2014 - частично залита глава 2 Части 12 (первый пак).
  • 22.04.2014 — залита глава 1 Части 12.
  • 15.04.2014 — залиты цветные развороты (эдит)
  • 13.04.2014 — залит пролог
  • 12.04.2014 — залиты часть сканов тома, указано точное оглавление.
  • 10.04.2014 — залиты первые фото иллюстраций тома, добавлено оглавление.

Аннотация

— Кирито... теперь всё зависит от тебя... Защити... людей... этого... мира...


Белая башня, «Центральный собор», символ Церкви аксиом.

Приняв помощь мудреца, изолированно жившего в Великой библиотеке, «Кардинала», Юдзио и Кирито понеслись к верхнему этажу собора, где их ожидал первосвященник, «Администратор», преследуя соответствующие цели: вернуть Алису, ставшую Рыцарем Всецелого, в «изначальное состояние», и не допустить разрушения Underworld`а.

Однако так сложилось, что непредвиденный инцидент разделил Кирито и Юдзио во время их восхождения.

Когда Кирито вылетел за пределы башни, он заключил временный союз с Рыцарем Всецелого Алисой и вступил обратно в бой, преследуя Юдзио, который продолжил продвижение внутри башни.

И таким образом, они прибыли на девяносто девятый этаж.

Представшим перед Кирито и Алисой был Юдзио, закованный в броню Рыцаря Всецелого, с холодным светом в глазах.

Юдзио без колебания обнажил меч, и Кирито с неохотой принял его вызов.

Осознают ли они, что отдалённый удар грома, раздавшийся во время их ухода из деревни, был предзнаменованием конфликта и разлуки?

Достигнет ли отчаянный крик Кирито разума Юдзио, воспоминания которого оказались запечатаны?

Стартовые иллюстрации

Ч/Б иллюстрации

Осторожно спойлеры

Пролог

Рыцари Всецелого. Также известные, как Интеграторы.

Обладая совершенными навыками меча и владея священными умениями высшего порядка, они являлись сильнейшими мастерами, способными использовать «искусство полного контроля вооружения» по своему усмотрению.

Несмотря на обязанность защищать закон и порядок Мира Людей и, таким образом, правила Церкви аксиом в течение трёхсот лет, в целом размер ордена рыцарей оставался на удивление малочисленным. Как указывает имя Элдри Синтез Тридцать один, которого назначили на должность почти месяц назад, их общее число составляло тридцать один.

Однако этот факт лишь способствовал тому, чтобы подчеркнуть силу рыцарей и страх, который они наводили, что не думал с годами ослабевать. Даже с такой численностью, которая меркла по сравнению с полной рейд-группой из SAO и ALO, они продолжали отваживать лазутчиков со всей Тёмной территории, окружающей Мир Людей.

Я — Кирито, некогда именуемый «Битер» или «Чёрный мечник», а теперь элитный стажёр, обучающийся в Академии мастеров меча Северной Центории, бросил вызов этим Рыцарям Всецелого, сила каждого из которых превосходила целую толпу, с единственным длинным мечом на талии и загадочным другом в качестве партнёра. Сражение развернулось при неожиданных обстоятельствах, включающих арест, заключение в темницу и побег, а вовсе не по моей инициативе, но теперь, когда я обратил меч на Церковь аксиом, организацию, которая однозначно считается правящей, оставалось лишь двигаться вперёд.

Кнут Морозная чешуя, Элдри Синтез Тридцать один.

Опаляющий лук, Деусолберт Синтез Семь.

Сокрушитель небес, Фанацио Синтез Два, и её подчинённые, Четыре взмаха меча.

Душистая олива, Алиса Синтез Тридцать.

На последнем издыхании отмахиваясь от Рыцарей Всецелого с их могучим оружием, известным как божественные орудия, я упорно продолжал взбираться по великой лестнице Центрального собора Церкви аксиом, но само собой, такой путь было бы невозможно преодолеть своими собственными силами.

Чёрный меч, что ремесленник Садре из Центральной Центории больше года вырезал из ветки «демонического древа», Гигас Сидара.

Кардинал. Мудрец, что предоставил мне возможность сделать передышку и утолить голод, а также предоставил обширную информацию касаемо искусства полного контроля вооружения, чтобы противостоять с его помощью рыцарям.

И разумеется, Юдзио. Мой закадычный друг, который постоянно находился рядом со мной в течение этих двух лет или около того с тех пор, как мы отправились в путешествие из деревни Рулид...

Я обучил его различным навыкам для одноручного прямого меча, которые теперь известны как «Мастерство меча стиля Айнкрад», но это меркло в сравнении с тем, что я получил. Будучи без предупреждения выкинутым в Underworld из реального мира, я смог выжить в этом альтернативном мире, где я ни уха ни рыла не смыслил, лишь благодаря его поддержке, вдохновению и наставлению.

Меня разлучили с моим неразлучным партнёром на восьмидесятом этаже Центрального собора. Лишь Рыцарь Всецелого Алиса и я вылетели сквозь большую дыру, что образовалась во время нашей яростной битвы.

Настоятельно убедив Алису убрать меч в ножны и проведя ночь, карабкаясь по отвесной внешней стене, мы каким-то образом вернулись внутрь башни на девяносто пятом этаже. Взбираясь по лестнице в погоне за Юдзио, который должен был появиться там первым, мы преследовали странноватого человека, назвавшего себя Главным старейшиной Чуделкиным, и достигли девяносто девятого этажа — этажа, дальше которого лежала комната первосвященника Администратора.

В помещении, не занятым ничем кроме лестницы, ведущей из Палаты старейшин, и подъёмным диском, поднимающимся на сотый этаж, я наконец воссоединился со своим партнёром.

Но он уже не был скромным выходцем из глубинки, которого я знал.

Он предстал новейшим Рыцарем Всецелого, покрытым серебристо-голубыми доспехами, Юдзио Синтез Тридцать вторым.

Таково было новое имя моего близкого друга.

Часть 12: Первосвященник Администратор

Пятый месяц по календарю Мира Людей, год 380

Глава 1

От Синей розы, что держал Юдзио, и чёрного меча, что держал я, в тускло освещённое пространство полетели живописные полоски света.

Их траектории шли на редкость симметрично. Одинаковые первые шаги и техники — чего ещё ожидать, раз мы привели в исполнение навык меча для броска вперёд, «Звуковой скачок», и получилось у нас это абсолютно синхронно: момент, когда кончики мечей прошли по наивысшей точке своих траекторий, момент, когда свечение максимально усилилось, сообщая о предельном нарастании силы, и момент, когда серебристый и смолёно-чёрный лезвия понеслись друг на друга.

Я использовал этот навык не бездумно. Методика отскока от земли, ориентация тела и движение руки втрое ускоряли мой навык меча.

Несмотря на это, Звуковой скачок Юдзио не отставал от моего ни на долю секунды. Другими словами, он тоже довёл скорость исполнения этого навыка до максимума. А я ещё не обучил его всем его тонкостям.

Должно быть, Юдзио неизменно и упорно махал мечом в тайне от меня. Сотни и сотни раз, день за днём. Пока он не услышал «голос» своего любимого меча.

— ...Как?

Я выдавил из себя тихую фразу, пока наши мечи яростно вгрызались друг в друга.

— Как ты мог проиграть чему-то типа «Ритуала Синтеза»? Разве все эти тренировки... ты покинул Рулид и направился в Центральную Центорию разве не для того, чтобы вернуть своего драгоценного друга детства, Алису?

— ...

Приняв мой меч и не сдав ни один шаг назад, Юдзио держался уже сказанных ранее слов.

— Мне боле нечего тебе сказать, — не пытаясь лишний раз двигать зажатыми губами. Мне подумалось, что я увидел слабый, мерцающий свет в глубинах его зелёных глаз в тот момент, когда он услышал имя Алисы, но плотная тьма мгновенно поглотила его. Или вероятно, это тоже была иллюзия, созданная бледно-зелёными бликами, излучаемыми двумя клинками.

Если эта выверенная ситуация продолжится, через несколько секунд после окончания Звукового скачка начнётся ультраскоростная битва на близкой дистанции. Уже будет опрометчиво погружаться в мысли. Я должен был реализовать все свои мысли за ту щепотку времени, что ещё у меня оставалась.

Рыцари Всецелого создаются посредством того, что известно как «Ритуал синтеза», фактически прямой манипуляцией над душой. Если говорить более точно, извлекается фрагмент памяти, что наиболее дорог для цели, и на его место помещается «модуль благочестия», фальшивая преданность.

Душевное состояние Рыцаря Всецелого Элдри нарушилось в тот самый миг, когда он услышал имя матери, и тот самый модуль благочестия почти выпал из его лба. Это по сути означает, что первосвященник Администратор, украла его память о матери, чтобы превратить его в Рыцаря Всецелого.

У остальных Рыцарей Всецелого также должны были украсть их важные воспоминания.

Вероятно, воспоминания Деусолберта касались его жены. Мне не на чем было строить догадки касаемо Заместителя командующего Фатацио и Командующего Рыцарями Беркули, но полагаю, что это вполне может иметь отношение к их семьям или возлюбленным.

В таком случае, кто находится в воспоминаниях, украденных у Алисы... золотого Рыцаря Всецелого, наблюдающего за боем один на один между Юдзио и мной?

Что первое приходит в голову, это её младшая сестра Селка, которая в данный момент живёт в деревне Рулид. Алиса стремглав отреагировала на моё нечаянное упоминание о Селке, когда мы делали передышку на террасе с внешней стены собора. У неё полились слезы, стоило ей узнать про младшую сестру, и это даже настроило её против Церкви аксиом.

Однако модуль благочестия Алисы не показал ни малейшего признака сбоя, когда она услышала имя Селки. Мне всё ещё не хватало информации, чтобы понять причину этого. Заключалась ли она в том, что прошло уже шесть лет с её превращения в Рыцаря Всецелого, или же в похищенных воспоминаниях нет Селки.

В любом случае, смысл имелся в любом таком домысле.

Кто был в воспоминаниях, которые у Юдзио украла первосвященник Администратор?

Округлый подъёмный диск, использованный Главным старейшиной Чуделкиным для побега наверх и вызванный обратно мной, оставался неподвижным на небольшом расстоянии от нас, скрещивающих мечи. От него в потолке осталась дыра метрового диаметра. Уверен, комната Первосвященника должна быть за ней, но я не зги не видел в кромешной тьме, заполонившей отверстие. Даже если Администратор разлеглась за этой дырой, я не чувствовал её присутствия.

Однако Юдзио был «синтезирован» первосвященником какой-то час назад — другими словами, он лишился наиболее дорогих для него воспоминаний. О ком они были?

Лишь один ответ приходил на ум. Это могла быть лишь девочка, отобранная у него Рыцарем Деусолбертом, по пятам которой он следовал все эти восемь лет, Алиса Щуберг — теперь известная как Алиса Синтез Тридцать.

Но раз так, почему сейчас Юдзио вступил со мной в бой на мечах, никак не отреагировав на Алису, стоявшую в каких-то десяти метрах?

Модуль благочестия почти вышел из Элдри, стоило ему услышать имя матери. Если эта нестабильность связана с коротким промежутком времени, какое он провёл в виде рыцаря, то не было ничего странного в том, если бы Юдзио, для кого едва прошёл час, показал больше «симптомов» при виде Алисы.

Но всё равно, душа Юдзио оставалась полностью скрыта от его глаз. Если украденные воспоминания касались не Алисы, то кого или что Администратор удалила из его...

Блеск навыков меча от двух скрещенных клинков погас в тот момент, когда я столько всего обдумал.

Потеряв импульс от помощи системы, белый и чёрный клинки непоколебимо вернулись в позицию, отскочив друг от друга.

И Юдзио, с полностью застывшим выражением лица, и я, с крепко стиснутыми зубами, высоко занесли мечи. Оранжевые искры всё ещё витали вокруг нас.

— Ооо!

— !..

Наши боевые кличи, громкий и беззвучный, смешались между собой, и мы предельно схожими движениями взмахнули мечами по диагонали справа вниз. Столкнувшись и отскочив, лезвия следом пустились в горизонтальный удар справа. Уведя меч в сторону, когда они сплелись в смертоносном единстве, я махнул им по диагонали слева. Этот удар тоже столкнулся с сопротивлением.

Удивление вновь овладело мной, хоть мы и перешли к своему второму столкновению.

Мечи относились к одному классу, но их владельцы находились в разном состоянии. В контрасте с лёгкой одеждой, что покрывала меня с ног до головы, Юдзио был в плотной пластинчатой броне. Несмотря на то, что его одеяние превосходило в несколько раз моё по весу, его взмахи не казались медленнее моих даже на долю секунды. Это статус Рыцаря Всецелого наделял его такой силой, или это работало то самое «воплощение», о котором говорила Алиса прям перед битвой.

Я уверен, в этом мире существует система, какую невозможно познать с помощью логики тех многочисленных VRMMO-миров, с которыми я столкнулся. Сила воплощения, сила представления; эта невиданная сила могла даже вызвать феномен, во много раз превосходящий по мощи систему высокоуровневых священных умений.

Хоть воспоминания и эмоции Юдзио после превращения в Рыцаря Всецелого полностью запечатали, его сила воли обратилась ледяным лезвием. Это стало предельно ясно, когда он притянул Синюю розу, что я нёс, в свою руку перед началом сражения с помощью чего-то наподобие телекинеза — хотя Алиса назвала это «рукой воплощения».

Что теперь осталось в разуме Юдзио? Неужели его твёрдая решимость забрать из церкви Алису обратилась скрытой силой, поспособствовавшей его обращению в Рыцаря Всецелого, но при этом часть его воли растворилась в запредельной глубине, образовавшейся после кражи тех воспоминаний?

Я не верю, что эта преданность восходит к Церкви аксиом или первосвященнику, которая насильно переписала его душу, или я не хотел в это верить. Синяя роза, принимавшая мой чёрный меч без единого содрогания, не могла быть движима такой фальшивой волей.

В этих глазах, холодных как лёд, чувствовалось нечто, пылающее ярким пламенем. Я верил в это.

И если говорить о способах пробудить его, есть такой лишь один...

— ...Юдзио.

Отведя меч назад изо всех имеющихся сил, я прошептал.

— Может, в нынешнем состоянии ты не помнишь... но ведь мы ещё ни разу не дрались серьёзно.

— ...

Его глаза, что некогда сверкали бриллиантово-зелёным, теперь выглядели сапфировыми без единого проблеска в них. Сосредоточившись на их глубинах, я продолжил.

— Я думал об этом много, много раз, пока мы путешествовали к Центории из Рулид или даже после того, как поступили в столичную академию. Если нам предстоит скрестить мечи, кто победит? ...Если честно, со временем ты победишь меня, вот что я думал.

Юдзио выдерживал мой взгляд, ни разу не моргнув — нет, он отрезал меня. В его глазах я являлся не более чем лазутчиком, которого он должен устранить. Он может зарубить меня в любой момент, когда увидит в моей защите брешь. Однако я верил, что мои слова достигнут его закрытого сердца, пусть и отдельный их фрагмент, и я чеканил свои последние слова.

— ...Но ещё не время. Ты не сможешь победить меня при нынешнем раскладе, забыв обо мне, об Алисе, о Тейзе и Рони, и о Кардинале. Я сейчас это тебе докажу.

Я задержал дыхание в момент, когда моя речь подошла к концу, и направил силу, скопившуюся во всём теле, в меч.

Едва различимые морщинки проступили на лбу Юдзио, когда он попытался отразить мой меч.

Затем я незамедлительно потянул меч одним движением назад.

Гярин! Лезвия скользнули друг по другу, давая жизнь искрам, разгоняющим плотную темноту. Меня отнесло назад, а Юдзио подался вперёд.

Если бы я удержался на ногах, Юдзио получил бы удар спустя короткую паузу, необходимую для восстановления стойки. Я упал спиной на пол, не сопротивляясь инерции. Краем глаза я увидел, как правая рука Рыцаря Алисы потянулась к талии. Полагаю, она приписала мне поражение и решила вытащить свою Душистую оливу, вмешавшись в дуэль.

Но такое заключение оказалось преждевременным как минимум на три секунды. Результаты определятся по исходу моего замысла — или уровнем осведомлённости Юдзио в стиле Айнкрад.

Я резко поднял правую ногу прямо перед тем, как моя спина влетела в пол. Из кончика моего башмака полилось ослепительное свечение, озарившее лицо Юдзио снизу.

— Ооо!

Издав короткий крик, я закрутил своё тело. «Боевые искусства» стиля Айнкрад, техника удара с обратным сальто, «Полумесяц».

Этот навык, который можно активировать даже во время падения на спину, спас мою жизнь бессчётное количество раз во время передряг в старом SAO. Хоть я вовсе не использовал его с момента погружения в Underworld, как для практики, так и для настоящего боя, но это движение впиталось в моё тело. И что самое важное, Юдзио не видел этот навык раньше.

Но с другой стороны, я научил его «боевым искусствам», использующим кулаки и плечи. Юдзио тоже проявлял в них талант, будучи способным совершить аж третий удар продвинутого навыка «Крушение метеорита», который включает перехваты и рубящие удары, не говоря уже о простом толчковом навыке «Вспыхивающий удар».

Мой «Полумесяц», вероятно, пойдёт мимо, если он разобрался в технике боя ногами самостоятельно или же просто догадался о её существовании. И брешь слева после такого удара получалась на редкость устрашающей. Я не смогу избежать меча, если промахнусь.

Вот так, Юдзио!

Издав умственный крик, я метнул правую ногу в латный воротник своего партнёра.

Оба глаза Юдзио продолжали полниться обжигающим холодом даже в такой ситуации. Изогнув туловище с неизменной экспрессией, он попытался уклониться от пинка. Однако он продолжал падать вперёд после предыдущего удара. Его незащищённая челюсть оказалась на пути моего башмака, окутанного световым эффектом.

— Х...

Изо рта Юдзио вылетел резкий крик.

Синяя роза, сжимаемая в его правой руке, зароптала и отклонилась в сторону. Но никакой удар уже не сможет соперничать с моим пинком в скорости. Если я попросту проигнорирую это и сосредоточусь на моём...

Нет.

Юдзио не собирался контратаковать. Он хотел заблокировать мою правую ногу, не тело, с помощью навершия меча, даже не лезвием.

Удар рукоятью наотмашь. Практичная техника, которая не должна существовать в Underworld`е, где фехтование заостряет внимание на красоте и элегантности. Даже в мои старые деньки в SAO к такой технике прибегали лишь те, кто привык сражаться против людей.

«Полумесяц» отклонится от своей траектории, если он попадёт по моей атакующей ноге сбоку.

Тогда что мне предпринять?

— !!!

Стиснув зубы, я отчаянно попытался убрать назад правую ногу, когда она уже летела вперёд. Но навык прервётся, если я отведу её слишком сильно. Замедлив её на миг, который по ощущениям казался половиной половины секунды, я позволил правой руке Юдзио перехватить вожжи.

Сейчас!

Гасин!

Взрывной раскат сопроводил удар.

Вместо своей изначальной цели, горла Юдзио, Полумесяц угодил в тыльную сторону его правой руки, державшей меч. Не следовало надеяться на большой урон его кулаку, когда он покрыт перчаткой уровня Рыцарей Всецелого. Однако этот удар соответствовал моему плану.

Правая рука Юдзио взмыла вверх, и Синяя роза в его руке улетела вослед, закрутившись в воздухе и вонзившись в мраморный пол.

Поймав это уголком своего мечущегося зрения, я вцепился крепче в рукоять чёрного меча и приготовился к контратаке по приземлению после сальто.

Моя правая подошва, со всё ещё следующим за ней световым эффектом, коснулась пола. Согнув колени, я снизил удар по приземлению и изо всех сил оттолкнулся от земли, вовсе не беспокоясь о восстановлении стойки. Втоптав со всей дури левую ногу в пол, я нацелился на незащищённую нагрудную пластину, высвобождая «Откос», одноударный навык меча, который рубит слева направо...

— ?!

Когда на грани падения вперёд я попытался восстановить стойку при активации навыка меча, я увидел, как левая рука Юдзио несётся на меня, и точки зелёного света мерцают на пяти его пальцах.

Это случилось за миг до того, как мой меч утоп в его нагрудной пластине.

— Burst Element.

Тихий призыв слетел с губ Юдзио. Световые точки — пять «воздушных элементов» одновременно взорвались, породив взрывной ураган, проглотивший меня. Высвобожденный ветер сам по себе не наносил урона, но я полностью потерял опору под ногами, улетев в сторону подобно тряпке.

— Ухх!..

Застонав, я широко развёл руки и отчаянно попытался сохранить равновесие. Если врежусь головой в стену с такой инерцией, то потеряю десятую часть Жизни. Каким-то образом перестав крутиться, я развернул обе ноги к неминуемой стене.

В момент встречи с стеной меня поразил чудовищный шок, дошедший вплоть до головы, и я стал сражаться с онемением во всём теле, будучи на миг приросшим к стене, после чего упал на пол. Вздёрнув лицо, я увидел, что Юдзио тоже оттолкнуло ветром к противоположной стене. Вполне ожидаемо, но вес его брони позволил ему остаться на земле. Спокойно поднявшись во весь рост, он так и продолжил демонстрировать до одури равнодушное лицо.

Меня настиг мягкий голос, когда я поднялся вслед за ним.

— ...Это в самом деле Юдзио, твой партнёр?

Это спрашивала Алиса, которая по моей просьбе наблюдала за битвой у стены. Я бросил мимолётный взгляд на золотистое одеяние девушки-рыцаря и ответил таким же шёпотом.

— Что ты имеешь в виду? Разве это не ты говорила, что его синтезировали?

— Это определённо правда... Не могу подобрать верные слова, но...

Сказанное Алисой после этого невнятного бормотания разбило мои ожидания.

— Этот человек слишком привык к битвам для того, кто только что превратился, нет, кого превратили в Рыцаря Всецелого. Даже если не трогать «руку воплощения» и это искусство воздушного элемента, которое он только что использовал, я с трудом поверю, что он новичок.

— ...Ты не получила такие навыки, став Рыцарем Всецелого?

Я лишь хотел подтвердить, но как и ожидалось, раздался жёсткий упрёк, от которого я инстинктивно съёжился, несмотря на сложившуюся ситуацию.

— Рыцарские навыки не так просто развить! Мы уясняем суть секретных движений и священных умений лишь благодаря длительному самосовершенствованию, не говоря уже про техники воплощения и искусство полного контроля вооружения!

— Т-точно. ...Но тогда что это было?.. Юдзио в нынешнем состоянии не должен был уметь создавать пять элементов в одной руке...

— Вот почему я задала тебе этот вопрос. Это в самом деле Юдзио?

— ...

Я сжал губы и уставился на голубовато-серебристого рыцаря, который мимоходом зашагал ко мне.

Живущий на сотом этаже Центрального собора, прямо над нами, первосвященник Администратор, имел доступ к исключительным священным искусствам, на пару с Кардиналом, мудрецом из Великой библиотеки. Кто-то вроде неё, способный задействовать такие ужасающие заклинания для манипулирования человеческой памятью, мог даже подготовить самозванца, совершенно идентичного оригиналу. Но...

— ...Это Юдзио.

Сипло пробурчал я.

Даже без огонька в глазах, даже без румянца на щеках, даже без улыбки на губах, этот Рыцарь Всецелого определённо являлся моим партнёром и закадычным другом, Юдзио из Рулид. Я совершил множество ошибок, оказавшись в этом мире, но это я мог заявить с уверенностью.

Я не понимал, как он мог использовать техники, поразившие даже Алису, которая считалась третьей по силе, да ещё сразу после обращения в рыцари. И прежде всего я не знал, почему принудительный синтез, который должен требовать три дня и три ночи, закончился менее, чем за час.

Но какой бы причудливой ни была ситуация, у меня имелась лишь одна задача, с которой нужно разобраться.

Отдать всего себя мечу и атаковать. Вот и всё.

Сделав глубокий вдох и исторгнув воздух обратно, я сильнее вцепился в рукоять чёрного меча. Вероятно, он чувствовал мой боевой дух, но Юдзио стоял спокойно посреди залы и молчаливо поднимал правую руку. Невидимая «рука воплощения» извлекла длинный меч, воткнутый в потолок, и вернула его в руку владельца.

Да — гордая Синяя роза никогда не признает самозванца.

Юдзио прокрутил запредельно тяжёлым священным орудием без особых усилий, а затем принял правильную срединную стойку. Оценив эту позу, лишённую каких-либо брешей в защите, Алиса мягко прошептала.

— Могу ли я послужить ему противником?

— Не глупи.

Мгновенно отказав ей, я также направил любимый меч вперёд. Даже если они оба потеряли воспоминания друг о друге, Юдзио и Алиса всё ещё оставались друзьями детства, выросшими в деревне Рулид. Я не могу допустить боя между ними, и что важнее, пробуждение Юдзио входило в мои задачи.

Несмотря на свою ярость, оставшуюся с тех пор, как я назвал её дурой по ту сторону стены, Алиса в этот раз без возражений отошла назад и сложила руки на груди. В ответ на такое рыцарское уважение, которое она проявила даже при наличии реальной для меня опасности, я сказал.

— ...Спасибо.

После этого короткого, невнятного ответа я переключил свои мысли.

Забыть обо всём, что лишнее в этой битве. Стать единым с мечом и идти вперёд, реализуя все свои способности. В противном случае не удастся одолеть Рыцаря Всецелого Юдзио, как и не удастся достичь сердца лучшего друга, скрытого под этой толстой бронёй.

Кончик моего чёрного меча звучно задрожал. Словно тот самый гром, свирепствовавший в далёком небе в тот день, когда мы оба пустились в путешествие два года назад, пересёк время и проявился в этот самый момент.

Я рассчитываю на тебя, партнёр.

Я обязательно дам тебе имя, когда битвы закончатся... так что поделись со мной своей силой.

Моля свой любимый меч в правой руке, я сделал ещё один глубокий вдох и резко остановился.

Шум, окружающая обстановка, даже жар и холод исчезли на расстоянии от меня. Ничто не существовало в этом мире кроме чёрного меча и меня, Синей розы и Юдзио. Я страшился и ждал этого момента в глубине своего сердца в течение уже двух лет.

Вперёд, Юдзио!

Я грубо оттолкнулся от земли, издав беззвучный крик.

Юдзио оставался в срединной стойке и ждал моего наступления.

Жалкие трюки не сработают на Юдзио, каким он был сейчас, свободно владеющим навыками стиля Айнкрад и высокоуровневыми священными умениями.

Мгновенно пролетев пятнадцать метров, я послал взмах справа вниз, используя инерцию от всей той скорости, какую я набрал во время рывка.

В ответ Юдзио послал верхний взмах справа двумя руками, сделав шаг вперёд, от которого чуть не раскрошился пол.

Чёрное и серебристое лезвия схлестнулись, испуская ослепительные вспышки в ответ. Сделав вывод, что на таком расстоянии из этого не выйдет поединок на навыках меча, я тоже перевёл левую руку на навершие. Поддавшись тяжёлой инерции меча, я с минимумом усилий возвёл его в положение над головой.

— Ооо!

Я взмахнул вниз, превращая оставшийся во мне воздух в крик.

Если характеристики мечей и возможности мечников находились на одном уровне, вертикальный взмах в полную силу не удастся парировать боковым или диагональным взмахом. Он мог выбрать лишь из двух вариантов: ответить той же техникой или уйти из зоны досягаемости меча.

Однако меч Юдзио ушёл вправо после предыдущего удара и не мог быть сейчас поднят. К тому же его тело наклонилось в правую сторону, так что он не мог незамедлительно отпрыгнуть назад. В этот раз я несомненно...

Отбросив всякие сомнения, которые могли затупить решимость, я взмахнул мечом.

Кончик чёрного меча прошёл сверху плеча Юдзио, защищённого серебристо-голубой бронёй.

Каким бы приоритетом они ни обладали, броня Рыцарей Всецелого не настолько крепка, чтобы выдержать удар божественным орудием без последствий.

Меч с пронзительным визгом вгрызся в броню, испытав лишь мимолётное сопротивление и пролетев вниз. Свет прошёл полосой по телу Юдзио, от левого плеча до груди.

Сразу после этого разлетелся грохот, подобный бьющемуся стеклу, и плотная броня развалилась на части.

Маленькие металлические обломки, разлетевшиеся в воздухе, сопровождались малиновым туманом. Судя по сопротивлению, меч не вошёл глубоко, но он наконец попал по телу Юдзио.

Ощущение появилось такое, словно я ранил себя, в то же самое место, когда осознал, что поранил своего друга. Моё лицо исказилось, я почувствовал желание отвести взгляд, но я не мог остановить свою руку. Провернув запястье в момент, когда вертикальный взмах достиг пола, я применил силу упругости всего своего тела, чтобы произвести последующий верхний взмах...

Чёрный меч метнулся в сторону с тупым лязгом.

Юдзио отбил мой меч правым наголенником, ни разу не вздрогнув от боли, вызванной свежей раной от левого плеча до груди.

Поняв, что за этим движением последует контратака, я отчаянно увёл трепещущее тело в сторону. Синяя роза просвистела слева.

Я сделал ставку на то, чтобы избежать прямого попадания в шею, но моё левое плечо всё равно оказалось разорвано. Почувствовав скорее ледяной холод, а не боль, я изо всех сил оттолкнулся от пола правой ногой и ушёл от Юдзио, который только что взмахом меча рассёк моё левое плечо.

Слепящая, жестокая боль, которая не чувствовалась прежде, в этот раз заполнила меня, когда в воздух устремились свежие кровавые брызги.

Юдзио уверенно стоял на левой ноге по ту сторону красного тумана, отказываясь падать.

Немедленная контратака невозможна из такой позиции. Я вновь поднял свой любимый меч вправо, держа одной рукой. Чёрное лезвие окуталось живописным, бледно-голубым излучением.

Навык меча, одиночный диагональный взмах, «Откос». Если удар придётся на его правое плечо, Юдзио не сможет махать оружием как прежде, с обеими повреждёнными плечами.

— Рааааа!..

Это произошло, когда я прокричал в момент начала атаки.

Позади Юдзио вспыхнула багровая денница.

Это был свет навыка меча. Но не существовало никакого навыка в стиле Айнкрад, который может сработать, когда его правое плечо и спина открыты для меня.

Мои глаза в ужасе широко распахнулись, но я активировал «Откос», не в силах остановить свой меч.

Моментом позже тело Юдзио свирепо прокрутилось против часовой стрелки. Слева пошёл горизонтальный взмах, оставляя за собой красный световой след.

Этот навык меча... техника одного удара для двуручных мечей, «Обратный скат». Техника для контратаки с прокруткой на месте, когда оппонент позади тебя.

Но я никогда не учил Юдзио этой технике.

Тяжёлый удар разбил эти мысли на осколки. Обратный скат Юдзио и мой Откос схлестнулись, и наши мечи снова отлетели друг от друга.

Свежая кровь из наших левых плеч изобразила прерывистые линии, когда Юдзио и я махнули мечами в абсолютно одинаковой манере, словно двигаясь по одному шаблону.

Тёмно-синее свечение забегало по нашим клинкам.

Одноударный взмах из-за головы, «Вертикаль».

Стоит сказать, что этот навык не был строго вертикальным. Вертикаль обычно отклоняется примерно на десять градусов в зависимости от положения руки мастера, и как из этого следует, траектории двух бойцов пересекутся, если они активируют навык одновременно, оттолкнув друг друга в разные стороны во время столкновения.

Это случилось и в этот раз, но лишь в половину силы. Чёрный меч и Синяя роза столкнулись на трети своей длины от конца и пустили ослепительные искры.

Однако, в отличие от старого SAO, в Underworld`е бывали случаи, когда при использовании навыков фехтования мечи не отскакивали. Вероятно, это связано с волей к битве, исходившей от нас двоих — это можно отвести к способности к воображению; воплощение — к ограничению силы отталкивания.

Два меча, сцепившиеся словно в попытке пожрать друг друга, выпускали бесчисленные оранжевые искры и голубые лучи света. Юдзио и я начали третье столкновение, наши мечи и правые руки трещали, пока мы пытались завершить соответствующие навыки меча, повернувшись друг к другу лицом на близкой дистанции.

Глядя в глаза Юдзио сквозь разлетающиеся искры, я спросил чрез сомкнутые зубы.

— ...У этого навыка раньше было название?

Юдзио пробормотал со спокойным выражением лица, которое казалось поверхностью застывшего водоёма.

— ...Стиль Вальто, «Встречная волна».

Я не мог незамедлительно вспомнить, где я слышал об этом стиле. Я нахмурился, а потом наконец понял.

Стиль Вальто. Это стиль, принадлежавший элитному стажёру, Голгороссо Вальто, которому Юдзио прислуживал камердинером вплоть до третьего месяца этого года в Академии мастеров меча Северной Центории.

Студенты высокого класса из числа аристократов брезгливо смотрели на этот стиль, считая его структуру навыков грубоватой и лишённой эстетики, как и стиль Селюрут Солтерины-сэмпай, которой служил я. Разумеется, сравнивали они со стилями Норкия.

Но если копнуть глубже, это означало, что он больше годился для настоящего боя. Юдзио должен был усвоить базовые навыки Голгороссо-сэмпай за тот год, что служил ему камердинером.

Если дело обстояло так, это разрешало ещё одну очевидную загадку.

— Юдзио... ты помнишь, кто научил тебя этому навыку?

Я спросил вновь, вкладывая всю силу в блокировку его меча.

Спустя короткую паузу донёсся ожидаемый ответ.

— Не знаю и знать не хочу.

Несмотря на то, что он тоже вкладывал в это всю имеющуюся мощь, его голос и лицо оставались промёрзшими и пустыми.

— Мне не нужно знать никого, кроме того человека. Я ношу меч ради него и живу лишь для того, что устранять его врагов...

— ...

Как и ожидалось, он забыл не только про Алису и меня, но также и про Голгороссо-сэмпай. С другой стороны, он помнил название навыка и как его использовать.

Если обращённым в Рыцарей Всецелого обнуляли воспоминания, они бы забыли все навыки меча, которым они тренировались, вместе с заученными священными умениями. Таким образом, первосвященник Администратор, разработал сложный метод справиться с этим, «Ритуал синтеза».

Блокировать поток памяти цели вместо её полного удаления. Я не уверен в конкретной логике действий, но можно сказать, это напоминало ретроградную амнезию, так называемую в реальном мире потерю памяти, при которой человек теряет воспоминания о себе и о людях вокруг, но сохраняет возможность говорить и совершать ежедневные действия.

Препятствием, отрезающим поток памяти, служил модуль благочестия, внедрённый в душу Юдзио — его флактлайт. Кто раньше занимал там место, которое теперь занимает этот модуль? Если бы я только знал это, у меня появился бы шанс распахнуть ему глаза...

Нет.

Одних слов определённо не хватит, чтобы разрушить заклинание Администратора.

Я разговаривал посредством мечей со множеством людей с того момента, как оказался в плену парящей стальной крепости Айнкрад. Асуна, Сугуха, Синон, Абсолютный меч. Даже заявившись в этот мир, удалось повстречаться с Селтериной-сэмпай, старшиной элитных стажёров Уоло и рыцарями, Элдри, Деусолбертом и Фанацио. И Алисой, которая наблюдала за этой битвой сзади.

Мечи в виртуальном мире представляли собой нечто большее, нежели просто объекты из полигонов. Жизнь человека зависит от меча, она проникает в его нутро и способна достигать душу своего оппонента. Меч, свободный от ненависти, может передать те чувства, которые не в силах передать слова. Я верил в это.

Виртуальный синий свет, покрывающий два скрещенных меча, потускнел и начал терять силу.

Я должен был здесь и сейчас реализовать каждую каплю оставшихся у меня сил.

Чтобы направить всего себя в сердце моего друга.

— Юд...зио!!!

Я с криком махнул мечом в тот миг, когда закончился навык.

Удар изо всех моих сил. Отражён. Взмах Юдзио. Отражён с помощью основания меча. Наши ноги стояли на месте, пока мы продолжали махать мечами на максимально короткой дистанции. Бой на мечах создавал продолжительный поток ударов и искр, заполняя пространство шумом и светом.

— О...ооо!!!

Рычал я.

— Се... яяяя!!!

SAO v14 06

Юдзио тоже закричал, впервые.

Быстрее. Больше скорости.

Юдзио аккомпанировал мне непрекращающимся, инстинктивным обменом атак, отбросив всякий стиль, навыки, тактику, но не пропуская ни единой атаки.

Я чувствовал, как при каждом соударении мечей на части разлеталась невидимая преграда.

Мои губы изобразили грубую улыбку, что я даже не заметил. Да, Юдзио и я дрались, нет, играли с мечами в такой бездумной манере, давным давно. Это происходило не на тренировочной площадке в Академии мастеров меча. Не во время путешествия к столице. Правильно, дело было на поляне и в лесу рядом с деревней Рулид... на самодельных деревянных мечах в качестве игрушек, на которых росло что-то похожее на шерсть... там мы упорно атаковали друг друга, называя это практикой боя на мечах, как и положено детям...

Могли ли Юдзио и я сделать что-то подобное после нашей встречи какую-то пару лет назад?

Неужели то, что сейчас разлеталось на части... было моими воспоминаниями?..

Гакиииин! Прогремел сильный металлический грохот, вырвав меня из сиюминутного транса.

Попав в удачный угол, чёрный меч и Синяя роза подавили мощь друг друга и стихли, вновь перекрестившись.

— ...Юдзио?..

В ответ на шёпот, что сорвался с моих губ.

Губы Юдзио ответили с едва уловимым движением.

Я не мог расслышать его голос, но я понимал. Рыцарь Всецелого с зелёными глазами пробормотал моё имя.

Его белый, гладкий лоб рассёкся отчётливыми морщинами. Его зубы в недрах едва открытого рта крепко сцепились, крупинки слабого света промелькнули в этих глазах, утопших во тьме.

Эти глаза пересеклись со взглядом Рыцаря Алисы, стоявшей у стены позади меня.

Его губы вновь дрогнули, беззвучно выкрикнув имя Алисы.

— Юдзио... теперь ты вспомнил, Юдзио?!

Ошарашенно прокричал я. Мой меч растерял импульс, и меня, не способного выдержать давление Синей розы, оттеснило назад.

Должно быть, я оставил кучу брешей в защите, пока пытался восстановить равновесие и не упасть, и моя стойка пришла в полную негодность. Но Юдзио стоял неподвижно, остановив меч в воздухе и не преследуя меня.

Когда я наконец остановился, отступив к Алисе, я сделал глубокий вдох и как можно громче назвал имя моего близкого друга.

— Юдзио!!!

Рыцарь оторопело вздрогнул и медленно поднял лицо, которое до этого было опущено.

Его цвет лица оставался неизменно бледным, но теперь в нём определённо присутствовало что-то, что можно расценить как эмоции. Смятение, беспокойство, сожаление и тоска... слабая улыбка, словно множественность эмоций, застывших на картине, заставила слегка пошатнуться толстый кусок льда.

— ...Кирито.

Спустя короткую паузу.

— Алиса...

В этот раз мои уши не могли врать. Голос Юдзио взывал к нашим именам.

Он достиг его. Мой меч достиг его сердца.

— Юдзио...

Я позвал снова, и цвет его губ, сложившихся в улыбку, стал насыщеннее.

Он прокрутил Синюю розу в правой руке, направив лезвие вниз. Опустив руку, он вогнал кончик меча в мраморный пол. Голубовато-белое лезвие, окутанное слабым туманом, ушло где-то на два сантиметра в пол с отчётливым звоном.

Приняв это за знак к окончания боя, я тоже опустил свой меч. Выдохнув воздух, застрявший у меня в горле, я сделал шаг вперёд правой ногой.

Однако.

В следующий миг произошла цепочка непредвиденных событий.

— Кирито!

Это Алиса проскрипела моё имя позади меня. Я не знал, когда это она подошла так близко, но она обвила левую руку вокруг меня и приподняла моё тело.

В тот же самый момент со рта Юдзио слетели новые слова.

Release recollection.

Это заклинание.

Истинная суть мощнейшей боевой техники Underworld`а, «Искусство полного контроля вооружения», которое могло пробудить память оружия и раскрыть его паранормальную мощь — высвобождение его памяти.

Синяя роза испускала ослепительные вспышки синего и белого света.

Я не мог ни уклониться, ни защититься. Абсолютный холод, распространившийся от меча как от эпицентра, мгновенно заключил всю залу в лёд. Проход к лестнице в углу этажа и подъёмный диск, который мог подняться на сотый этаж, оказались покрыты толстым льдом, как и Алиса со мной по грудь, будучи полностью лишённые возможности двигаться. Если бы Алиса не подняла меня, моя голова оказалась бы также проглочена льдом.

Мы столкнулись с Командующим Рыцарей Всецелого Беркули Синтез Один, застывшего по шею в огромной ванной на девяносто пятом этаже собора.

Я не видел искусство Высвобождения памяти Юдзио после того, как оно настолько быстро заморозило ванную с горячей водой, которую можно спутать с бассейном из-за размеров, что даже сильнейший и старейший рыцарь не смог уйти из ловушки. Но здесь, на девяносто девятом этаже, совершенно не было воды, которую можно заморозить. Я ещё мог понять, если бы вокруг витало множество криогенных элементов, но откуда взялся весь этот лёд?

Нет, не этому мне следует удивляться.

Зачем Юдзио сделал это? Он должен был вернуть свою память, тогда почему он сковал Алису и меня льдом?

Терпя холод, проходящий сквозь всё моё тело, я отчаянно заговорил.

— Юдзио... почему...

Медленно поднявшись где-то в пятнадцати метрах от меня, Юдзио коротко прошептал с меланхоличной улыбкой.

— ...Прости, Кирито... и Алиса. Прошу, не идите за мной...

И молодой человек, который являлся моим ближайшим другом и другом детства Алисы, вытащил Синюю розу из пола и направился к подъёмному диску в центре залы.

Мраморный диск был плотно покрыт льдом, как лестница вниз и мы, но он начал подниматься, раскалывая лёд по мере продвижения, когда рыцарь сверху слегка ткнул его кончиком меча.

Губы Юдзио изобразили улыбку, явно подавляющую множество побуждений и не исчезнувшую вплоть до того момента, когда его поглотило отверстие в потолке.

— ...Юд...зио!!!


Мой отчаянный крик утоп в глухом шуме, раздавшемся, когда подъёмный диск сровнялся с потолком.

Глава 2

Remove core protection.

Юдзио понимал последствия того, что он произнёс заклинание, никогда не слышанное им прежде и состоящее всего из трёх слов. Он понимал, что отворил дверь, какую открывать не следует.

Это произошло за час до столкновения с Кирито, какое он никогда не смог бы себе вообразить.

Доведя бой с командующим Рыцарями Всецелого Беркули с его ужасающей способностью «рассекать будущее» до тяжёлой ничьи и заморозив их обоих Освобождением памяти Голубой розы, Юдзио потерял сознание, и в таком виде его доставили на сотый этаж Центрального собора. Постарался мелкий, жутковатый человек, назвавший себя Главный старейшина Чуделкин.

Там Юдзио повстречал девушку с волосами и глазами из чистого серебра, по красоте превосходившую любого человека — первосвященника Администратора. Девушка заговорила с Юдзио, чьё сознание оставалось затуманенным.

— Ты словно цветок в горшке, лишённый как воды, так и всеобщей любви.

— Но я не такая. Я отдам всю свою любовь тебе.

— Тебе лишь нужно любить меня столь же сильно.

Слова девушки сковали его разум подобно священному искусству. Завороженный Юдзио произнёс те три волшебных слова, как от него потребовали.

Похоже, это было запрещённое искусство, распечатывающее дверь, что хранит истинные ценности человека... его память, мысли и душу.

С непорочной улыбкой Администратор обратила взор вовнутрь разума Юдзио, прощупала его и погрузила в него «нечто», что было холоднее даже льда.

И вновь его сознание растворилось.

Затем взор Юдзио прояснился, и он распахнул глаза на свет, словно кто-то далёкий вытащил его из тёмной ямы своим зовом.

А там — ослепительные искры и серебристое лезвие. И черноволосый юноша, схлестнувшийся с ним в яростной битве на мечах.

Юдзио всё понял в тот миг. Он понял, что он, закованный в броню Рыцаря Всецелого, направлял меч на своего компаньона, которому доверял больше всего на свете, и на подругу детства, о ком пёкся больше всего на свете.

Даже тогда холодная игла, воткнутая в ядро его разума, не исчезла. Эта игла неотступно требовала, чтобы он зарубил врага перед собой, как требовал уважаемый первосвященник, и стесняла его мысли.

Невольно Юдзио активировал Высвобождение памяти Синей розы и сковал ту драгоценную для него пару во льду. Это всё, что он мог сделать для завершения битвы, борясь с иглой.

...Я поддался искушению Администратора и сломал то, что никогда не должно было быть сломанным.

...Но я ещё могу кое-что сделать... Что-то, что я должен.

— ...Прости, Кирито... и Алиса.

Приложив все силы, чтобы выдавить эти слова, Юдзио ступил на автоматический подъёмный диск. Чтобы возвратиться в комнату Администратора на сотом этаже собора.

Подъёмный диск издал лишь мёртвую тишину, пока лунный свет из гигантского окна блестел на броне и мече Юдзио в его правой руке, разбрасывая блики тусклого, белого свечения.

На вскидку было два часа после полуночи, двадцать пятый день пятого месяца.

Ещё три дня назад он бы видел десятый сон в своей кровати в дортуаре элитных стажёров. Он отдался бы глубинам дрёмы, снедаемый усталостью после ежедневных занятий в классе и тренировок, не имея возможности проснуться вплоть до утреннего колокола.

Если подумать, на двадцать второй день он пребывал в дисциплинарной комнате академии, а на двадцать третий — в темнице церкви; едва ли такое способствует здоровому сну. Несмотря на то, что он должен был достигнуть предела выносливости, сбежав из темницы и пройдя череду сражений на утро двадцать четвёртого, и то, что простая мысль об этом отдавала тяжестью в теле, ледяная игла, до сих пор воткнутая в его разум, пульсировала и настолько хорошо прогоняла дремоту, что он чуть ли не радовался ей.

Отдай всего себя уважаемому первосвященнику. Сражайся, чтобы защитить Церковь аксиом.

Пульсирующая игла, каждый раз передающая приказы — похоже, точно так же, как фиолетовая призма во лбу Элдри — была строга, как стальной кнут, и сладка, как сладчайший мёд. Быть может, не вернуть уже ему своих чувств, если отведать ему сего мёда ещё раз.

Единственная причина, по которой он ещё сохранял себя, могла заключаться в том, что Кирито пробудил его своими криками во время их боя на мечах, в котором он не жалел сил.

И он смог вернуться в эту комнату без каких-либо серьёзных ранений только благодаря тому, что Алиса наблюдала за их боем, не вмешиваясь.

Мастерство Рыцаря Всецелого Алисы и её искусство полного контроля вооружения, которое могло превратить её священное орудие, Душистую оливу, в бурю из золотых цветов, всё ещё скрывал достаточно мощи, чтобы превзойти Юдзио в его нынешнем состоянии. Если бы Алиса извлекла меч и сражалась вместе с Кирито, вероятно, Юдзио бы зарубили, не дав времени вспомнить настоящего себя.

Он не понимал конкретной причины, почему Алиса, будучи рыцарем, решила противостоять Церкви аксиом. Должно быть, подстрекательство Кирито возымело эффект, как он себе и представлял, пока поднимался по ступеням собора. Или же произошло нечто ещё более драматичное.

Правый глаз Алисы был замотан повязкой, которую, по-видимому, сделали из оторванного куска одежды Кирито. Вероятно, произошла та же самая вещь, как когда он направил свой меч на Умбела Зизекка в Академии мастеров меча. Её правый глаз разорвался, ознаменовав этим серьёзное преступление против церкви. Тот, кто придал решимости Алисе, которая выглядела полностью закрытой, когда арестовывала их в академии и встретила их вновь на восьмидесятом этаже, Надоблачном саду, был не Юдзио, а Кирито...

—Но у меня нет права говорить об этом теперь.

—В конце концов, я потерял себя в сладких речах Администратора и распахнул дверь в свой разум. Это был акт предательства по отношению к Кирито и Алисе. По отношению к Тейзе, Рони, Френике, Голгороссо-сэмпай и Солтерине-сэмпай, коменданту дортуара Азурике-сэнсэй, ремесленнику Садорэ-сан, всем на ферме Вольде, Селке, Гаритте-сан, и старосте Гасуфту из Рулид, и маленькому мудрецу из Великой библиотеки, Кардиналу.

Крепко сжимая рукоять меча в правой руке, Юдзио терпел ледяную пульсацию, что постепенно становилась всё сильнее.

Вряд ли осталось много времени, пока его истинное сознание при нём. Он должен был получить искупление за свои преступления, пока совсем не исчез.

Был только один выход.

Подняв лицо, Юдзио медленно осмотрелся вокруг.

Вероятно, у девяносто девятого и сотого этажей центры не совпадали, но подъёмный диск, занятый Юдзио, приостановился на южной стороне этажа. Звёзды заполняли всё небо, видимое сквозь стеклянное окно, что опоясывало комнату. Выстроенные в ряд столбы были украшены огромными декоративными мечами, поблёскивающими в свете луны и звёзд.

И...

Юдзио поднял глаза, будто кто-то позвал его.

Как и раньше, на белоснежном потолке, до которого было более десяти мэру, была запечатлена иллюстрированная история богов. Небольшие кристаллы сложили в мозаику, изображая богов, гигантских драконов и людей, что излучали непорочный свет.

...Меня позвал этот свет?..

Вот тогда Юдзио сосредоточился на одном из этих кристаллов.

В этот раз голос донёсся с иного направления. Он стремительно повернул туда лицо.

В центре широкой комнаты располагалась округлая кровать, явно превышавшая в диаметре десять мэру. Её внутреннее убранство никак нельзя было увидеть из-за штор, окружавших её со всех сторон. Но он слышал слабый голос, идущий сквозь тонкую, белоснежную ткань. Приторный отзвук казался то ли песней, то ли полушёпотом.

Это был голос Администратора, голос первосвященника.

Казалось, будто она готовила искусство, но не хватало порочной ритмики атакующего умения. Если это предназначалось для обычного ритуала, то это могло оказаться хорошей возможностью.

Вложив Синюю розу в ножны, Юдзио положил меч на пол, затем снял серебристую броню, поломанную во время битвы с Кирито. Отстегнув перчатки, нательную броню и мантию, он оказался в прежнем туалете из рубахи и штанов и мягко коснулся своей груди, проверяя его наличие.

Он сделал шаг к шторам, потом ещё один.

С кровати неуверенными шагами сошла небольшая тень. В сопровождении неприятного смеха.

— Хохи, хохихи... Я думал, ты хорошо поработаешь, если еле-еле продержишься пять или десять минут, но подумать только, ты вернулся живыыым. Похоже, я тут заимел победителяя.

Дыхание Юдзио остановилось в тот миг, когда он увидал этого человека при свете луны. Он отчаянно не позволил своему лицу задеревенеть.

Одежда болезненной расцветки, бордовая с правой половины и тёмно-синяя с левой. Уродливо сшитая вместе посередине груди, которая распухла, словно шар.

Глаза тонкие, как нитки, а рот расплылся в огромной улыбке на округлом, бледном и непроницаемом лице. С его лысой головы пропала золотая шляпа, но его чудной облик ни с кем нельзя было спутать.

Главный старейшина Чуделкин. Человек, появившийся прямо перед тем, как битва между Юдзио и Командующим Рыцарями Беркули должна была завершиться. Человек, обративший командующего в кусок камня с помощью того искусства Deep Freeze и, по-видимому, принёсший Юдзио на сотый этаж, когда тот потерял сознание.

Несмотря на его короткую и комичную фигуру, это был заклинатель, по силе в Церкви аксиом уступавший лишь первосвященнику. Тот, кто осуществляет наказание с крайней жестокостью. Узнав, что его память вернулась, пусть и временно, он, похоже, тут же захочет применить то ужасающее искусство окаменения. Юдзио мог лишь вытерпеть это, не вызвав подозрения, если хотел сыграть свою последнюю роль.

Чуделкин окинул взглядом броню, снятую Юдзио и разложенную на полу, после чего преувеличенно приподнял брови, состоящие всего из нескольких прядей.

— О, боооже, ты знатно износил броню, что тебе даровала Её Преосвящеееенство. Ты... тебе не стоило так просто бежать сюда после того, как из тебя сделали котлету те предатели, а, номер тридцать два?

Под её преосвященством, должно быть, имелась в виду Администратор, а под предателями — Кирито и Алиса, в то время как номер тридцать два мог оказаться «номером» Юдзио как Рыцаря Всецелого. Что бы он ни сказал в такой ситуации, это вызовет подозрение, но он был вынужден ответить, когда его спросили.

Пряча свою решимость, Юдзио открыл рот, изо всех сил сохраняя выражение лица спокойным.

— Я сковал двух предателей во льду, Ваше Превосходство Главный Старейшина.

В ответ на это Чуделкин расплылся в улыбке, а его крошечные зрачки в дугообразных глазах испустили холодный свет, полностью лишённый какой-либо отрады.

— О, правда. Сковал их во льду?.. Это всё очень мило, но ты должен был прикончить их, разве нет, номер тридцать два?

— ...

В тот миг тишины он выискивал подходящий ответ.

Разумеется, он не прикончил Кирито и Алису. Искусство полного контроля Синей розы проработали таким образом, чтобы сковывать движения врага, не нанося ему вреда. Даже если их запечатать во льду, их Жизнь едва ли уменьшится, если они будут держать голову снаружи.

Будет лучше ответить утвердительно, нежели раскрывать правду? Но эта ложь будет в момент раскрыта, стоит ему спуститься ниже и проверить. Если бы Кирито был здесь, он точно нашёл бы на месте подходящий ответ, с его-то врождённой интуицией и отвагой.

—Я всё время скрывался за Кирито. Зависел от своего партнёра, когда начинались неприятности, оставлял важные решения на других.

—Но теперь я могу думать и решать лишь сам за себя. Кирито пробился досюда вовсе не на одной интуиции. Он завёл меня так далеко, лишь хорошенько подумав и приняв правильные решения.

—Думай. Как думал бы он.

Позабыв даже о холодной пульсации, что до сих пор атаковала его разум, Юдзио задумался. И его рот открылся, исторгая ответ настолько тихим голосом, какой он только мог сделать.

— Нет, я не прикончил их, Главный старейшина. Я был проинструктирован уважаемым Первосвященником арестовать предателей.

Он не знал, получал ли Юдзио действительно такие инструкции от Администратора.

Однако, как он смутно припоминал, главный старейшина отсутствовал, когда он впервые пробудился в этой комнате. Раз он не присутствовал при обращении Юдзио в Рыцаря Всецелого, Чуделкин не должен был разбираться в смысле приказа, не говоря уже о том, чтобы противиться словам первосвященника.

Конечно, всё пойдёт прахом, если человек, лежащий на кровати где-то в десяти мэру отсюда, слышал их разговор. Тем не менее та девушка, похоже, зачитывала некое искусство по ту сторону штор, которые вполне могли заглушить шёпот.

Всё ещё сдерживая внутренние тревоги, чтобы не дать им проступить на лице, он ожидал ответа Чуделкина и...

Плоские губы маленького человечка в шутовском наряде сильно исказились, издав гневный выкрик.

— Плохо, ой как плооохо, номер тридцать два.

Указательный палец его правой руки наставили на лицо Юдзио...

— Называй меня Ваше Превосходство Главный старейшина, когда обращаешься ко мне. Ваше Превосходство, слышишь? Как думаешь, кого заставят в качестве наказания побыть лошадью, стоит ему забыть добавить Ваше Превосходство? Я залезу на тебя, а ты будешь подо мой на полу, а потом — Нооо! Нооо!

Он разразился пронзительным криком, после чего в спешке прикрыл обеими руками рот и глянул в сторону кровати. Убедившись, что первосвященник продолжает напевать искусство, он хлопнул себя по груди в преувеличенной манере и вновь ухмыльнулся.

— ...Теперь мне нужно следовать собственным приказам Её Преосвященства. Я разом задипфризю всех прогнивших рыцарей, бросивших вызов церкви, как только великодушия у Её Преосвященства поубавится. О, а ты должен ожидать здесь дальнейших приказов, номер тридцать два. Я не могу как следует насладиться, когда на мне столько дел, видишь ли, хо, хохохо.

Борясь с внезапным приливом эмоций из груди, Юдзио кивнул.

Чуделкин неуверенной поступью загарцевал к подъёмному диску в южном углу. Должно быть, он планировал поиздеваться над Кирито и Алисой, прежде чем превратить их в камень, как он поступил с командующим рыцарями Беркули.

Однако можно не волноваться о парочке... наверно. В конце концов, «ледяная клетка», призванная Синей розой, была совершенно бесполезна против искусства полного контроля вооружения Рыцаря Алисы.

Юдзио поймал Алису в ловушку изо льда на восьмидесятом этаже, Надоблачном саду. Тем не менее её Душистая олива разделилась на бесчисленные маленькие лезвия и разлетелась во все стороны, немедленно разодрав лёд.

К этому времени они должны были сбежать изо льда, и даже если ещё нет, Алисе с её мечом не нужна пощада, когда туда заявится Чуделкин.

Чуделкин запрыгнул на подъёмный диск, тяжело вдохнул со странным смешком и начал спускаться. Юдзио ожидал, удерживая спокойный ритм дыхания, и вскоре пустой подъёмный диск вернулся на своё место, слившись с полом. Должно быть, главный старейшина отправил диск обратно, чтобы спокойно повеселиться в том закрытом пространстве. Это лишило его возможности узнать о ситуации на девяносто девятом этаже.

—Всё нормально. Те двое никогда не проиграют главному старейшине.

Душа своё беспокойство глубоким дыханием, Юдзио вернул взгляд в середину комнаты.

Подняв левую руку, он снова положил её на грудь поверх рубахи.

—У меня есть собственная роль.

Он собрался с духом, подобрал меч и зашагал вперёд. Он приблизился к кровати, три мэру, два мэру, один мэру; затем произошло это.

Напев искусства, который до сих пор продолжался без перебоев, прекратился и растворился, словно уплыл куда-то. Его инстинкты приморозили ноги к полу, и Юдзио призадумался.

Искусство завершено или она прекратила его, заметив приближение Юдзио? И вообще, что это было за искусство, что произносила высший жрец?

Он быстро осмотрел окружение, но комната осталась без изменений. Составляя в длину больше сорок мэру, округлая комната превосходила по размерам девяносто девятый этаж, но мебель ограничивалась большой кроватью, ковром, разложенным на полу, и десятью странными столбами с украшениями в виде мечей, поддерживающими стеклянное окно. Золотые столбы едва поблёскивали в лунном свете, не показывая никаких перемен.

Закончив с осмотром, Юдзио развернулся обратно к кровати. В тот миг ядро его разума резко запульсировало.

Холодная боль постепенно нарастала. Должно быть, осталось мало времени, пока он сохраняет собственное сознание. Он должен был решить, что делать, прежде чем душой и телом станет Рыцарем Всецелого.

Спустя несколько шагов кровать оказалась от него на вытянутую руку, и после недолгих раздумий он мягко положил Синюю розу, сжимаемую в правой руке. Беспокойство и уныние захлестнули его с новой силой в тот момент, когда любимый меч покинул его руку, но он не мог позволить ни малейшего сомнения Администратора в нём.

Поднявшись и сделав ещё один глубокий вдох, он подал голос, моля о том, чтобы голос его не дрогнул.

— ...Уважаемый Первосвященник.

Минули несколько секунд тишины, которые показались гораздо более долгими, и тот голос ответил.

— ...С возвращением, Юдзио. Похоже, ты выполнил то поручение.

— ...Да.

Он ответил монотонным шёпотом. Актёрская игра никогда не была его сильной стороной, но он прожил несколько лет в Рулид, скрывая свои эмоции. Ему попросту нужно было вернуться в те времена. К прежнему себе, когда он ещё не повстречал загадочного черноволосого юношу.

— Хороший мальчик. Ты заслуживаешь награду, Юдзио. Приди в мою постель.

Призыв, приторный от слащавой нежности, раздался по ту сторону штор.

Снова касаясь левой рукой груди, он аккуратно раздвинул шторы, окружающие кровать. Он не видел ничего в лиловой тьме за ними, но оттуда дунул знакомый, надоедливый запах, словно потянув его внутрь.

Он забрался на гладкие простыни из белого шёлка, прополз вперёд, по чуть-чуть. Хоть это была одна большая сторона, до середины кровати было всего пять мэру, но он ничего не мог разглядеть, как бы ни двигал конечностями, как и его пальцы ничего не нащупывали.

Однако она заметит его состояние, если он проявит волнение и повысит голос. Полностью сосредоточившись на текстуре простыни, он продвигался дальше.

Внезапно...

Откуда-то сверху без единого звука родился бледный свет.

Белоснежное свечение не было ни свечой, ни лампой. Это был световой элемент, созданный искусством, слова которого он едва ли услышал. Беззаботно дрейфуя в воздухе, световой шар едва разгонял непроглядную тьму вокруг себя.

Опустив взор, Юдзио встретил улыбку «того человека» в двух мэру впереди и на миг широко распахнул глаза. Стирая с лица экспрессию в следующий, он низко поклонился, держа обе руки под собой.

Изящное одеяние девушки было украшено тонкой фиолетовой тканью, её длинные, серебристые волосы спадали на него. Та, кто правит всем Миром людей, та, кто обладает трансцендентной красотой и глазами, похожими на непрозрачные зеркала, закрывающие доступ к её сердцу.

Первосвященник, Администратор.

Небрежно сидя на простынях и глядя в глаза Юдзио, которые отдавали серебром от света элемента, девушка зашептала.

— А теперь ближе, Юдзио. Я дам тебе то, что ты искал, как и обещала. «Любовь», предназначенная тебе и только тебе.

— ...Да.

Отвечая запредельно тихо и оставаясь в позиции низкого поклона, Юдзио понемногу двинулся боком к девушке.

Он сможет кинуться на девушку с одного мэру, левой рукой закрыв ей рот и не дав произнести заклинание, а правой выхватить с груди «тот предмет» и воткнуть в неё. Всё закончится менее чем за две секунды, но даже это казалось слишком долгим против Администратора.

Боль острее прежнего прошла от его лба к ядру разума в тот миг, когда он подтвердил свою неприязнь к первосвященнику Однако он не мог об этом беспокоиться. Выжимая со всего тела максимум сил, он медленно, медленно приближался...

— ...Но прежде...

Администратор внезапно зашептала, когда Юдзио оставалось каких-то десять мэру, заставив его поспешно остановиться.

— ...Прошу, позволь взглянуть на твоё лицо ещё раз, Юдзио.

Она почувствовала его умысел? Но если так, уже бесполезно набрасываться на неё. Теперь он мог лишь следовать её словам.

Юдзио медленно поднял тело со всё ещё ледяным лицом и заглянул в лицо девушки.

Он думал хотя бы не встречаться с ней взглядом, но эта пара зеркальных глаз обладала непреодолимым шармом, который приковал Юдзио. Глаза, которые не могли предать никого пред собой, но всматривались в самое естество любого, кто заглянет в них, обворожительно поблёскивали в искусственном свете.

Девушка задвигала своими крохотными губами по прошествии нескольких секунд, показавшихся вечностью.

— ...Я заполнила модулем пробел в твоих воспоминаниях, поскольку это казалось почти идеальным вариантом, но, полагаю, леность — не лучший для тебя вариант...

Юдзио не мог незамедлительно понять истинную цель, скрывающуюся за её шёпотом, частично обращённым к ней самой.

Пробел... другими словами, это значит, что часть воспоминаний Юдзио пропала, прежде чем его привели в эту комнату? Однако он совершенно не осознавал никаких пробелов в своём прошлом. Точно сказано, что он не заметил такого, поскольку это были «пробелы в его памяти», но мудрец Кардинал определённо упоминала об этом.

Фрагмент наиболее ценных воспоминаний цели должен быть изъят, чтобы ввести модуль благочестия. Обычно это относилось к воспоминаниям о человеке, наиболее дорогом для целевого объекта.

Припоминая тот короткий момент в скрытой Великой библиотеке, который произошёл будто бы век тому назад, Юдзио пробурчал про себя.

Самый дорогой мне человек. Это Алиса Щуберг, которую прямо на моих глазах увёл Рыцарь Всецелого в тот день, восемь лет назад. С тех пор я ни разу не забывал про Алису. Я мог вспомнить её золотые волосы, сияющие в лучах солнца, её лазурные глаза, перекрывающие лазурь небес середины лета, и её искрящуюся улыбку, стоило лишь закрыть глаза.

...Это отлично от любви, но у меня есть партнёр, столь же важный для меня, как и Алиса. Загадочный юноша, которого я встретил два года назад на юге Рулид. «Потерянное дитя Вектора» с чёрными волосами и глазами, как у людей с востока. Мой ближайший друг, Кирито, который вытащил меня из деревни и направил меня к Центральному собору. Я всё ещё могу живо представить его озорную улыбку.

...Алиса и Кирито. Быть может, мне уже никогда не увидеть их улыбок. Но даже если я расстанусь с жизнью здесь, я никогда не забуду этих двоих вплоть до своего последнего мига.

...Я хотел вернуться с ними в деревню Рулид, когда Алиса вернула бы память... но у меня уже нет права желать такого. Меня, поддавшегося соблазну Администратора и направившего меч на тех двоих, что дороже мне всех остальных.

Когда его мысли вновь завихрились, глаза Юдзио едва затрепетали.

Он не знал, как Администратор расценит это, но она слегка наклонила голову и произнесла.

— Всё-таки он не совсем стабилен. Ничего не поделаешь, мне придётся синтезировать тебя снова. Можешь получить свою награду после этого, Юдзио.

Она беззаботно выставила вперёд правую руку.

Это могло быть отличной возможностью действовать, но в тот миг, когда кончик её тонкого пальца указал на его лоб, Юдзио испытал невиданный феномен. Всё его тело окоченело, и парализовался даже рот, не говоря уже о конечностях.

И в следующий миг...

Странное ощущение забегало по его голове, от лба до затылка.

Источник той холодной пульсации, ледяная игла, погружённая глубоко в его голову, оказался извлечённым, медленно, но с силой. Боли не было, но его взор заливался вспышками при каждом движении иглы, открывая ему вид на затуманенную картину.

Зелёные ветки скрипели на ветру. Изменчивый солнечный свет сочился сквозь деревья.

Под ними носились дети с лучезарными улыбками.

На небольшом удалении сияли в свете золотые волосы.

А рядом с ним трепыхались смолёно-чёрные волосы.

Юный Юдзио побежал вперёд и посмотрел направо. Но улыбку другого его друга детства утаила глубоко в себе белая полоса...

Явный, глубокий шок вытащил Юдзио обратно на тусклую кровать.

Странный объект вышел изо лба Юдзио, а его онемевшее тело выгнулось назад. Прозрачная треугольная призма, подсвеченная пурпурным.

Рыцарь Всецелого Элдри тоже повёл себя странно, когда похожая треугольная призма появилась из его лба в тот миг, когда он услышал имя своей матери во время битвы в розарии. Однако призма Юдзио оказалась больше, на ней был вырезан более сложный узор, а излучаемое свечение было сильнее.

От сильного удивления оттого, насколько огромный посторонний объект был введён в его голову, и от страха священных умений Администратора, способной на такие вещи, Юдзио попросту молчаливо смотрел на развивающееся действо.

— Да... тебе просто нужно вот так вот замереть...

Среброглавая девушка нежно прошептала и вытянула правую руку, медленно вытягивая фиолетовую треугольную призму из головы Юдзио. Мысли Юдзио поблекли в тот миг, когда инородный объект покинул его голову, и он обессиленно рухнул на кровать.

Первосвященник окинула ласковым взглядом треугольную призму, поддерживая её пальцами обеих рук.

— Этот модуль — улучшенный вариант, который закончен совсем недавно. Я пыталась вложить в него не только лояльность к церкви и ко мне, но и схемы для усиления твоего воображения. Ты сможешь немедленно применять силу воплощения, как только будешь синтезирован, даже без тех неэффективных тренировок. Это всё ещё ограничивается базовыми техниками, но...

Юдзио мог понять от силы половину слов Администратора.

Однако одна вещь представлялась яснее ясного. Треугольная призма, «модуль благочестия», завладел мыслями Юдзио, превратил его в Рыцаря Всецелого и заставил его навести меч на Кирито и Алису. Конечно, это он выбрал этот путь, но теперь он мог сыграть свою последнюю роль без влияния той поддельной лояльности, когда модуль удалили. Когда он подумал об этом, пульсация, что оставалась в ядре его разума и морозила его изнутри, также пропала.

Однако. Оцепенение всего тела, атаковавшее его в тот момент, когда Администратор направила в него палец, даже не думало исчезать после извлечения модуля. Он всё ещё не мог двигаться, хотя и желал.

Если бы я только смог двинуть правой рукой. Я бы схватил тот предмет на груди и махнул бы в Администратора, если бы только смог...

Юдзио отчаянно собрался с силами, глядя вниз с выгнутой дугой спиной, и бледная рука вновь потянулась к нему.

Он глядел на неё закатанными глазами, и высший священник, с модулем в левой руке, приблизилась к нему настолько, что их колени едва не соприкоснулись. Девушка потянула его голову к себе с нежной улыбкой, и Юдзио подался вперёд, не в силах противиться даже такой малой силе.

Положив голову Юдзио с обращённым взглядов в бок себе на согнутые ноги, Администратор погладила пальцами границу его волос и прошептала.

— Позволь мне вновь увидеть твою память. В этот раз я точно помещу это вместо твоих самых драгоценных воспоминаний. После этого твоя голова больше не будет болеть. И это не конец... ты навечно освободишься от того бессмысленного напряжения и мук, от голода и жажды.

Тонкие, бледные пальцы медленно опустились со лба к его губам. Оцепенение покинуло один только его рот.

Она убрала от него пальцы и скомандовала, показав чарующую улыбку.

— Теперь, проговори то искусство, которому я научила тебя ранее.

— ...

Губы Юдзио дрогнули, поскольку к ним, и только к ним, вернулась способность двигаться.

Туман покрыл собой память о битве на мечах с Кирито, включая время, непосредственно предшествовавшее этому, но три слова, что он тогда произнёс, играли живой чёткостью.

Remove core protection.

Он даже не приблизился к пониманию того, что означали эти незнакомые священные слова, но по крайней мере он был уверен в одном. Эта короткая фраза распахивала то, что охраняло человеческую душу, дверь, дарованную каждому человеку при рождении.

Вот как Администратор смогла беспрепятственно заглянуть в воспоминания Юдзио и вставить модуль благочестия в заранее подготовленный просвет. Тем не менее, по словам Администратора, «синтез» оказался нестабильным, и она вознамерилась повторить его.

Юдзио мог поддерживать в наличный момент собственное сознание, несмотря на риск, так что дверь в его душу, должно быть, вновь закрылась. Он не знал, закрылась ли она сама по прошествии времени или это Администратор закрыла её по какой-то причине. Однако Администратору требовалось, чтобы Юдзио зачитал те три слова, чтобы повторить синтез.

Если он зачитает их, его тело и сердце обратятся в того самого Рыцаря Всецелого, не позволив ему осуществить главную мечту, вернуть память Алисы.

Однако если он не сделает это, Администратор заметит неповиновение Юдзио.

В тот самый миг. Миг, когда первосвященник обнажил свою уязвимость, голая кожа могла предстать последней и лучшей возможностью. Он должен был каким-то образом двинуть правой рукой и воткнуть ту вещь в неё.

Первосвященник обездвижила Юдзио, всего лишь указав на него пальцем правой руки. И не только это. Он также не слышал её голоса, напевающего искусство, когда генерировался световой элемент, воспаривший вверх кровати.

Некоторое время назад Юдзио приметил похожую невидимую силу, использованную без зачитывания каких-либо слов, хотя и другого типа. Командующий Рыцарями Всецелого Беркули Синтез один, с которым он сражался в большой купальне на нижних этажах. С точки зрения Юдзио, герой древних времён, основатель деревни Рулид и его предок из далёкого прошлого, ударил его мечом на расстоянии, просто выставив руку.

И этим дело не ограничивалось. Когда он подумал об этом, он вспомнил мудреца из Великой Библиотеки, Кардинала, который закрыл проход, призвал стол и сделал множество других вещей единственным взмахом посоха. Мастера вроде них способны проявлять силу, эквивалентную священному искусству, всего лишь вообразив её.

Разумеется, Юдзио, который изучал священное искусство в академии ещё какие-то несколько дней назад, не мог сравниться даже с аскетичными учениками на службе Церкви аксиом, не говоря уже про Администратора и Кардинала.

Он должен был силой разума пересилить оцепенение, сковавшее его тело.

Кирито как-то сказал это. Нечто, имеющее определяющее значение в этом мире, вложило часть себя в меч. Можно лишь догадываться, насколько мощная сила разума мечника живёт в его мече, усиливая его атаки.

Если разум мог усилить меч, это также можно приложить к священным искусствам... нет, к любым действиям людей.

—Двигайся.

Пожелал Юдзио, размыкая губы и медленно делая вдох.

—Двигайся, прошу тебя, моя правая рука.

—Я наделал множество ошибок в своей жизни. Я не смог помочь Алисе, когда её уводил Рыцарь Всецелого, я не отправился к ней на помощь после множества лет, и я потерял свой путь, наконец оказавшись в последнем пункте назначения в своём путешествии; я должен искупить свою слабость.

— ...Д...

Изо рта Юдзио донёсся дрожащий, тихий голос.

— ...Д... ви...

Улыбка сошла с лица Администратора, смотрящей на него сверху. Её серебристые глаза сузились, поняв умысел Юдзио. Не было пути назад. Сила, собранная всем его разумом, сконцентрировалась в его правой руке.

Тем не менее оцепенение не собиралось спадать. Бесчисленные невидимые иглы пронзили все его пальцы и ладонь, словно не давая им двигаться. Он был готов раздробить свою правую руку на части, лишь бы это помогло подвигать ей хоть миг. Ничего страшного, даже если он больше никогда не сможет взмахнуть мечом. Так что, ещё совсем чуть-чуть...

— ...Дви... гай...ся!

Вот тогда он напряжённо закричал.

Размытое свечение окружило правую руку Юдзио, опущенную на простыни. Тёплое, нежное сияние, способное растворить всякую боль и муку. Потребовался лишь миг, чтобы растаяли ледяные иглы, пронзившие в его кости и плоть.

— ...Ты...

Администратор забормотала и подалась назад.

Однако к тому времени правая рука Юдзио уже сбросила оцепенение и нырнула в его рубаху, извлекая что-то, с чего свисала узкая цепочка.

Небольшой даггер, отдающий тёмным медным оттенком.

Сжимая его рукоять, он махнул им по белоснежной коже Администратора, выглядывающей из нисходящего выреза на груди её тонкого одеяния.

Он не мог промахнуться. Лезвие даггера измерялось какими-то пятью ценами, но цель, что находилась практически в пределах руки, не могла уйти из зоны поражения.

Однако перед тем самым моментом, когда игловидное остриё по-настоящему пронзило плоть Администратора, произошёл феномен, выходящий за самые дикие рамки его воображения.

Гаган!!! Прогремел удар, напоминающий гром, и возникли концентрические круги, образованные фиолетовыми мембранами с даггером в центре.

Эта сияющая рябь состояла из строк священных символов запредельно малого размера. Тонкие мембраны, казавшиеся слишком хрупкими, отвратили острый конец даггера.

— Ух!..

Мощная противодействующая сила помешала Юдзио, он сжал зубы и напрягся изо всех сил.

Даггер, что он держал в правой руке, был одним из двух, данных им мудрецом Кардиналом, каждому по одному. Хотя сами по себе даггеры не обладали хорошими атакующими данными, Кардинал могла направить свои священные искусства из изолированной библиотеки к тому, в кого он воткнут.

Даггер Юдзио был предназначен для того, чтобы погрузить в сон Алису.

А даггер Кирито был дан ему для победы над первосвященником Администратором. Вот только он использовал свой даггер на Заместителе Командующего Рыцарями Фанацио Синтез два, с которой они сражались на пятидесятом этаже собора, чтобы спасти ей жизнь.

Голос Кардинала, пронёсшийся через пространство, упомянул это в тот раз. (Вероятность, что Администратор в данный момент ещё пребывает в не пробуждённом состоянии, велика. Если вы достигнете последнего этажа до того, как пробудится та женщина, вы сможете справиться с ней без даггера), сказала она.

Однако было уже поздно. Раз она пробудилась, больше не было другого способа победить первосвященника, обладающего силой, эквивалентной силе Кардинала, кроме как имеющегося у Юдзио даггера.

Он вернёт воспоминания Алисы и вернётся в Рулид вместе с ней. Это было единственное желание Юдзио за долгое время. Однако он почувствовал, что не имеет права лелеять эту надежду теперь, когда он поддался речам первосвященника, надел броню Рыцаря Всецелого и наставил меч на Кирито (как и Алису), хоть это было и временно.

Способ искупления для него исчислялся одним.

Отказаться от себя — пожертвовать собой ради большего добра, нежели ради собственных желаний; вот и всё.

В нежном возрасте одиннадцати лет Алису забрали из её родного места и тренировали как рыцаря, запечатав воспоминания.

Несмотря на незапятнанную жизнь, Тейзу и Рони унижали другие аристократы, пользуясь своими привилегиями.

Он потратил бы остаток своих сил, чтобы сокрушить эту извращённую политическую систему. Даже если для сокрушения первосвященника понадобится его смерть, дни, что он провёл в путешествии до столицы из деревни и в академии, не пойдут прахом.

SAO v14 07

Даггером взмахнули с полной решимостью, но его задержали пурпурные мембраны, и он не достиг кожи Администратора. Тем временем первосвященник, по-видимому, не смогла предсказать действия Юдзио и дёрнулась туловищем назад, испустив резкий выдох.

Лёгкое таящееся негодование покоилось в широко распахнутых серебристых глазах.

Испытывая такой взгляд, Юдзио положил левую руку на правую и попытался вложить в даггер оставшуюся при нём силу.

— У... ооо!

Тонкое, игловидное остриё пробилось лишь на миллис сквозь бурно сияющие барьеры — когда произошло это.

Многочисленные священные символы, составляющие барьер, испустили белоснежный свет и взорвались, отбросив в стороны Юдзио и первосвященника.

— !..

Хоть его и отбросило с кровати словно гигантской ладонью, Юдзио всё же преуспел в двух задачах.

Он едва перехватил цепь с даггером, когда она выскользнула из его правой руки, и схватился левой за ножны Синей розы, оказавшейся прямо рядом с ним, когда он пролетел на спине по полу.

Обхватив свой тяжёлый, заветный меч, он не ослабил импульс полёта и пролетел дальше по полу, пока не врезался спиной в большое окно вдалеке.

— Ухх...

Короткий стон вырвался с губ Юдзио, но он отчаянно поднял лицо и вгляделся в центр комнаты.

Тонкие куски ткани, свисающие с высокого потолка, совсем разорвались, открывая вид на круглую кровать. За ними виднелся человеческий силуэт, молчаливый и прямой. Несмотря на то, что её, как и Юдзио, отбросило взрывом барьера, её длинные волосы едва колыхнулись, а на теле не было никаких ран. В её левой руке виднелось мерцание треугольной призмы, извлечённой из Юдзио.

Фиолетовая лёгкая ткань, очевидно, не выдержала взрыва и распалась, но Администратор подняла правую руку и поправила длинные, растрёпанные волосы, словно вовсе не беспокоилась о полной наготе.

Затем она плавно села, будто в воздухе появился невидимый стул, и скрестила тонкие ноги. В такой позе она медленно двинулась по воздуху, останавливаясь где-то в десяти мэру от Юдзио, который стоял на четвереньках в южной части просторной комнаты.

Сидя на невидимом троне, первосвященник положила палец правой руки себе на подбородок и уставилась на Юдзио. Он не мог ни двигаться, ни говорить, и в конце концов среброглавая девушка показала мимолётную улыбку и молвила.

— Мне было интересно, где же ты держишь эту побрякушку... но это всего лишь уловка того ребёнка из библиотеки, так? Подумать только, она смогла утаить его от моего взора; так она придумала вещь или две за то короткое время, какое скрывалась от меня.

Она издала несдержанный смешок.

— Но какая жалость. Я ведь не спала всё это время. Тот ребёнок сильно ошибся, делая эту игрушку из металла. Ныне никакой металлический предмет не повредит мою кожу, без всяких исключений. Будь это грубые клинки огров или мерная шпилька из швейной лавки.

— Ч...

Юдзио бессильно простонал, всё ещё припадая к полу.

Она была неуязвима к металлическому оружию.

Если это правда, не делает ли это атаки любым типом оружия, включая даггер Кардинала, бесполезными? Фиолетовые мембраны, которые ранее заблокировали остриё даггера, похоже, были этим оборонительным искусством, но у Юдзио не водилось ни малейшей идеи, какое искусство могло пересилить его, и он сомневался, что вообще способен таким воспользоваться.

Администратор нежно нашёптывала Юдзио, который только и мог, что отчаянно сжимать оружие, достаточное мелкое, чтобы спрятать его в правой руке да смотреть на нагую девушку, сидящую в воздухе.

— Какое жалкое дитя.

— ...

— И я даже дам тебе обещание. Если отдашься мне, я отдам тебе взамен всю свою любовь. Та вечная любовь, та вечная зависимость, что ты искал так долго, будет с тобой спустя совсем недолго.

— ...Вечная любовь...

Юдзио бессознательно вторил ей сухим голосом.

— Вечная... зависимость...

Первосвященник кивнула, играясь с модулем благочестия в левой руке, только что извлечённым изо лба Юдзио.

— Да, Юдзио. Предай всего себя мне, и та жажда, столь мучающая тебя, мгновенно утолится. Ты освободишься от неумолимой хватки беспокойства и страха. ...Это твой последний шанс, Юдзио. Сокруши игрушку в правой руке мечом в левой. После я отпущу тебе грехи своей безграничной любовью.

— ...

Лёжа ничком, Юдзио глядел на Синюю розу, что сжимал он в левой руке, и медный даггер в правой.

— Любовь — это доминировать и подчиняться... Это ты здесь жалкая, раз способна говорить лишь так.

— ...

Затем губы первосвященника сомкнулись.

Единственным махом её тоненькой правой руки на него может быть наслано запредельно высокое священное искусство, мгновенно стирающее Жизнь. Юдзио продолжал свои речи, осознавая этот факт.

— ..Я уверен, ты была такой же. Ты жаждала любви и изводилась поисками... но никто не дал её тебе.

Он роптал из глубин груди.

—Может, я и был ребёнком, обделённым любовью даже собственных родителей.

—Но пусть так, я точно любил многих.

Дедушка Гаритта, дровосек предыдущего поколения. Сестра Азария из церкви. Послушница Селка.

Мой отец, который рассказал мне кучу старинных историй. Моя сестра Сулинея-сан, имевшая привычку следить за мной, пока я был ребёнком.

Вано-сан и Ториза-сан с фермы Вольде. Телин и Телулу, их близнецы.

Голгороссо-сэмпай, тренировавший меня. Азурика-сэнсэй из дортуара.

Тейза, каждый день даровавшая мне свою улыбку как камердинер, недолго это продлилось. Рони, заботившаяся о моём партнёре.

И Кирито.

Алиса.

— Ты ошибаешься, презренный.

Юдзио глядел в глаза Администратора, испускающие загадочный, переливающийся свет, и обдумывал каждое слово, прежде чем высказать его.

— Любовь не означает доминировать. Это не значит требовать что-то взамен, это не то, что можно получить на бартер. Это что-то, что даётся безвозмездно, как поливка цветов... вот что такое любовь по-настоящему.

Вялая улыбка вновь проступила на губах Администратора, когда она услышала эти слова.

Однако в ней не было той приторности, как раньше.

— ...Какая жалость. Подумать только, моё предложение простить этого мальчика, этого величайшего грешника, который восстал против Церкви аксиом, и спасти его душу приведёт к таким словам в мой адрес.

Юдзио поднял взгляд и поразился тому, как среброглавая девушка, парящая в воздухе, в миг превратилась из «человека» в «богиню».

Внешне ничего не переменилось. Однако непостижимая пугающая аура — которая казалась, так сказать, божественной — окутала её бледную, почти прозрачную кожу. Проявление запредельной мощи, с какой она будто могла бы разорвать закалённого мечника или мага на мелкие кусочки единственным мановением пальца.

— Юдзио... неужели ты думал... что ты на самом деле мне нужен? Что я буду колебаться забрать твою жизнь, поскольку хотела видеть тебя в рыцарях... или что-то в в таком роде?

Вялая улыбка девушки не выражала совсем никаких эмоций. Он мог лишь и дальше крепко сжимать даггер в правой руке и терпеть чувство устрашения, давящее на него.

— Уфуфу... Мне боле не нужно такое глупое дитя. Я высосу из тебя всю Жизнь и, быть может, окажу тебе честь и превращу твой труп в маленький драгоценный камень, чтобы убрать его в сундук. Я смогу испытывать скромную толику эмоций каждый раз, когда буду смотреть на него, даже после реорганизации своей памяти в дальнейшем.

Администратор глаголила, смешивая речь со смехом, и мягко перекладывала ноги, сидя на невидимом кресле.

Это вовсе не было пустой угрозой. Первосвященник, вероятно, могла поступить в соответствии со словами, если захочет.

Теперь он не сможет убежать, да к тому же он сжёг за собой все мосты для побега. Уже поздно пытаться добраться до подъёмного диска, чтобы спуститься. Даже если он каким-то образом сломает стекло позади себя, там простирается лишь пустое небо, возвышающееся на сотни мэру над землёй.

К тому же Юдзио выбрал собственную судьбу в тот момент, когда использовал искусство полного контроля Синей розы на Кирито и Алисе на девяносто девятом этаже. Он воткнул бы даггер в первосвященника Администратора даже ценой своей жизни.

Первосвященник находился под защитой барьеров, которые блокировали всякое металлическое оружие. Однако Юдзио показалось, что этот барьер не такой уж и всесильный, как заявляла девушка. Барьер самоуничтожился, когда он опрометчиво попытался ударить даггером. Он сомневался, что на этом искусство закончилось, но это предоставляло вероятность, что даггер может достичь её сразу после взрыва.

— Боже... ты ещё не угомонился?

Глядя сверху на Юдзио, опустившегося на все четыре конечности, Администратор прошептал.

— Какой доблестный юноша, даёшь мне сполна насладиться твоим последним моментом. ...Интересно, а не глупо ли убивать тебя и превращать в драгоценный камень? Это потребует какое-то время, но, вероятно, лучше будет синтезировать тебя силой, как то дитя...

Несмотря на сомнительную ситуацию, часть речей первосвященника достигла ушей Юдзио, и он неосознанно повторил их в ответ.

— ...То дитя?..

Среброглавая девушка широко ухмыльнулась и кивнула.

— Именно. Та, по кому ты сходил с ума, Тридцать-тян. То дитя тоже противилась зачитать это искусство, так что мне пришлось задействовать на несколько дней систему автоматических старейшин, чтобы силой разрушить её защиту. Я не лицезрела это лично, поскольку спала, но наверняка это было во истину мучительно. ...Как насчёт этого? Как насчёт того, чтобы вкусить это самому?..

— Тридцать... Алиса...

Юдзио едва различимо назвал это имя.

Как и обычно, он не мог понять и половины слов первосвященника. Тем не менее смысл он понял ясно.

Юную Алису связали верёвкой и доставили в Центральный собор восемь лет назад, где подвергли зверской обработке, в ходе которой она стала Рыцарем Всецелого. Она твёрдо отказалась произнести строчку «remove core protection», ту самую, какую зачитал Юдзио, когда поддался соблазну Администратора, и в результате дверь к её сердцу распахнули с силой. Боль от ран, какие он получил к сему моменту в битвах, померкнут в сравнении с тем страданием, какие испытала она.

Ему в самом деле не удастся сбежать.

Он не простит себя, если не нанесёт Администратору хотя бы один удар в ответ.

— ...

Плотно сжав зубы, Юдзио поднялся с дрожащими руками и пошатнулся, встав на ноги.

Глянув на первосвященника, чьи глаза выражали уже меньше веселья, он намотал цепь даггера на правое запястье и ухватил рукоять Синей розы. Узнав текстуру белой кожи, которая словно срослась с ним, он вынул меч единственным движением и отбросил ножны на пол.

Лезвие блеснуло голубым серебром в свете луны, льющемся сквозь окно позади.

Девушка, сидящая в воздухе в десяти мэру впереди, прищурила глаза, словно утомилась от этого света, и заговорила более холодным, чем когда-либо, голосом.

— Ясно, такой вот твой ответ, мальчик. Очень хорошо... Я пощажу тебя и убью без лишних мук.

Подняв правую руку, она лишь навела на Юдзио указательный палец.

Похоже, первосвященнику не требовались слова для применения священных искусств. Однако требовалось выполнить два условия, чтобы она смогла задействовать атакующее умение.

Это генерация элемента и обработка. Будь это тепловой, криогенный или какой другой элемент, даже мастеру потребуется две секунды, чтобы сгенерировать их и придать им форму.

Фактически, Юдзио уже принял стойку со своим дорогим мечом у правого плеча к тому моменту, когда первосвященник начала двигать правой рукой.

Лезвие Синей розы окуталось зеленовато-жёлтым свечением.

У кончиков пальцев Администратора образовались голубые точки света.

— Ооо!!!

Это был его последний меч. Его последняя секретная техника.

Юдзио оттолкнулся от пола, полностью осознавая это.

Бросковая техника стиля Айнкрад «Звуковой скачок».

Глубоко в его ушах прозвучал голос Кирито.

—Слушай, Юдзио, секретные техники двигают наше тело за нас. Но мы не можем позволить им распоряжаться нашим телом, как им вздумается.

—Ты должен стать единым с секретной техникой и довести скорость своих рук и ног до её скорости. Твой меч настигнет врага быстрее ветра, если преуспеешь в этом.

Сколько раз он практиковался? Сколько раз он провалился и улетел в кусты лицом вперёд?

И сколько раз он слышал весёлые смешки Кирито?..

Меч Юдзио окрасился цветом молодых листьев, со свистом рассекая воздух.

Улыбка сошла с губ первосвященника, и она выставила правую руку.

Криогенные элементы за миг до того, как пуститься в полёт в виде ледяных игл, разлетелись на части от контакта с Синей розой. Сразу же после этого секретная техника со всей вложенной в неё силой Юдзио обрушилась на ладонь Администратора... нет, на фиолетовую мембрану, возникшую в пяти цен от её руки.

Юдзио испытал на себе соударение и грохот, что оказались намного сильнее, чем раньше.

Фиолетовый барьер, способный блокировать любое металлическое оружие, поймал и ускоренный Звуковой скачок, но по нескольким тонким слоям мелких священных символов прошла рябь, и они сильно затряслись.

Барьер должен взорваться, как несколькими минутами ранее, если он продолжит вгонять в него меч изо всех своих сил. Каким-то образом он пересилит то давление и наверняка воткнёт в Администратора даггер, свисающий на цепи с его запястья. Он не будет против, даже если его тело при этом разорвётся на ошмётки.

— Л... ломай...ся!!!

Юдзио закричал, вкладывая всю имеющуюся при нём силу в Синюю розу, которая ещё сохранила свечение от секретной техники.

— !..

Первосвященник сохраняла молчание, но с её губ ушло всякое ликование. Переливающийся свет кружил в глубинах её прищуренных глаз, она зловеще согнула пять пальцев на вытянутой правой руке.

Она не должна была атаковать левой рукой, так как держала в ней модуль благочестия. Причина, по которой она всё ещё сжимала его, несмотря на заявленное желание убить Юдзио, могла заключаться в том, что она или ещё желала превратить его в Рыцаря Всецелого, или потому что она могла пустить его на другое дело.

Однако не было смысла думать об этом. Он должен был преуспеть в своём последнем ударе — даже если на это потребуется все оставшиеся у него жизненные силы и физическая мощь — и ничего более.

— У... ооо!!!

Вот тогда Юдзио изрыгнул последний крик из глубин своего живота.

И вновь на его глазах произошёл невиданный феномен.

Синяя роза начала медленно погружаться в фиолетовый барьер.

Барьер ещё не исчез. Несмотря на это кончик его любимого меча явно пробивался сквозь эти священные писания, которые блокируют всякий металл, мало-помалу — нет, он проскальзывал сквозь них.

Это не было иллюзией. Первосвященник и её выпученные глаза послужили тому доказательством.

Состояние дел внезапно переменилось.

Приняв в воздухе меч Юдзио, Администратор без предупреждения отпрыгнула назад.

Барьер без промедления тоже отступил, и, потеряв опору, Синяя роза пролетела прямо вниз, издав резкий звук рассекающегося воздуха. Несколько мэру плотного ковра оказались разрезаны по прямой, когда лезвие коснулось его.

Он понимал, что что-то произошло. Что он знал наверняка, его поразит атакующее искусство первосвященника, если он останется на месте. Его конечности словно потяжелели, вероятно, потому что он недавно сильно напрягся, но Юдзио незамедлительно оттолкнулся от пола для последующей атаки.

Тем не менее в этот раз его противник оказался быстрее. Первосвященник заново сгенерировал элементы, даже пока отступал, и запустил их по направлению к Юдзио. Зелёные точки света оказались уже перед ним к тому моменту, когда он принял стойку для секретной техники.

Юдзио инстинктивно вышел из стойки и защитился Синей розой. Воздушные элементы лопнули с зелёными вспышками сразу после этого, и суровые ветра, вырвавшиеся из них, вновь отбросили Юдзио к южной стене.

Видимо, стоит благодарить удачу, что первосвященник пренебрегла конвертацией элементов. Если бы она использовала их в качестве ветряных клинков или чего-то подобного, а не выпустила бы в виде чистых элементов, они могли бы отрезать конечность или две.

Однако нельзя было сказать, что ему всецело повезло. Вместо плоского стеклянного окна в этот раз его спина влетела в гигантский столб, соединяющий два таких окна.

На столбе был закреплён декоративный клеймор, и Юдзио врезался в него, после чего прокатился по полу. Если бы лезвие этой имитации меча было направлено прямо на него, а не располагалось торцом, он бы получил серьёзное ранение, пусть это всего лишь украшение. В этом смысле можно было бы сказать, что ему повезло, но он оказался не в состоянии подняться на ноги, поскольку испытал боль, которая чуть ли не остановила его дыхание.

—Я должен двигаться. Иначе на меня придётся настоящее искусство.

Говоря самому себе, Юдзио отчаянно пытался поднять туловище.

По-видимому, первосвященник скрылся за кровать, и он видел лишь мерцание её серебристых волос в мрачных тенях. Даже Звуковой скачок не преодолеет такое расстояние — но, вполне естественно, это не составляло труда для священных искусств. Если остаться лежать на четвереньках, как сейчас, его смерть будет гарантирована.

— У... гх...

Он простонал и как-то смог продвинуть правое колено. Однако ему всё равно не хватало сил, чтобы задействовать всю ногу. Она не подчинялась его командам и лишь подрагивала, как бы сильно он ни пытался встать.

—Ещё нет. Ещё не конец. Если я сейчас сдамся, ради чего вообще я возвращался в эту комнату?

—Нет. Ради чего я вообще жил до сего момента?

— Гу... ооо!!!

Юдзио навалился спиной на золотую имитацию меча и каким-то образом смог приподнять тело, опираясь на Синюю розу. Похоже, при столкновении он получил не только ссадины, но и порезы, и его кровь безостановочно закапала на пол.

Потребовалось больше пяти секунд на то, чтобы он поднялся после падения, но первосвященник по той или иной причине не произвёл новую атаку. Всё ещё паря во тьме в двадцати мэру впереди, она продолжала молчать.

В итоге между ними загулял тихий шёпот; единственное, что можно было услышать в комнате, заполненной абсолютной тишиной.

— ...Этот меч... хммм, вот оно как...

Всё ещё растерянный от смысла её слов, Юдзио опустил взор на правую руку.

Синяя роза упиралась в пол. Даггер из красной меди весел на его запястье.

Интуиция нашептала ему, что это имеет первостепенное значение, но прежде чем он нашёл ответ...

Тишина, заполнявшая последний этаж Центрального собора, прервалась странным криком, исходившим ни от Юдзио, ни от Администратора.

— Ай, ааай, аааааай!!!

Он посмотрел на его источник и увидел в четырёх или пяти мэру на полу опускающийся круг. Это был подъёмный диск, соединённый с нижележащим этажом. Голос, ставший ещё громче, прогремел вновь, доносясь из окружённой ковром чёрной впадины.

— П-по-помогите, Ваше Преосвященство Первосвященник!!!

Этот пронзительный визг мог принадлежать лишь Главному старейшине Чуделкину, который совсем недавно спустился на девяносто девятый этаж.

Слушая его крики вперемешку с визгом, Администратор беззвучно выступила из теней, приземлилась на край кровати и пробурчала себе под нос.

— ...Насколько он стал инфантильнее за прошедшие годы? Полагаю, наступило время для перенастройки.

Юдзио медленно отступил в западную сторону комнаты, увеличивая расстояние до подъёмного диска, игнорируя зоркие глаза первосвященника, спокойно покачивающей головой.

Диск опускался, но не особо быстро. Потребуются десятки секунд, прежде чем он достигнет нижнего этажа и доставит Чуделкина обратно сюда.

—Или так он думал, но как только пространство между полом и диском стало несколько цен, за край дыры ухватилась пара бледных рук.

— Хооо!!!

Странный голос прозвучал в третий раз, в сопровождении круглой головы, появившейся в просвете. Главный старейшина, со своей побагровевшей лысой башкой без единого волоска, протиснулся всем телом и с хлопком повалился на пол.

Его одежда вовсе не изменилась с тех пор, как он отправился этажом ниже, вдоволь побросавшись в Юдзио своей властью. Однако его красно-синий шутовской наряд, что раздувался, словно шар, всюду разорвался и сморщился.

Взглянув на Чуделкина, который плюхнулся на пол в сидячей позе и, тяжело задышав, засмеялся в своей уникальной манере...

— ...Что это за туалет?

Заговорил Администратор прохладным голосом.

Хотя Юдзио тоже испытал некий шок. Конечности главного старейшины и торс, выглядывающие через излохмаченный шутовской костюм, были тонкие, как засохшие ветки. С его-то круглой головой, контрастирующей остальным телом, он выглядел как человечек из детских зарисовок.

Так что же именно произошло с его шутовским нарядом, который так раздулся, когда он впервые увидел его в большой купальне? Пока Юдзио был поглощён этим вопросом, Чуделкин поднялся на ноги и даже не заметил его, смирно стоящего чуть ли не в мэру и готового защищаться.

— Я-я должен извиниться за неудобства, которые доставил вам, выставив ничтожного себя в таком нелицеприятном положении перед Вами, Ваше Преосвященство Первосвященник, но это просто неудачное последствие яростной битвы, в которой я пытался сокрушить предателей и защитить уважаемую Церковь аксиооом!

Чуделкин изливался, пока не прекратил на этом моменте, и его глаза расширились, от формы полумесяца до полной луны, вероятно, заметив абсолютно голого первосвященника. Его руки тут же понеслись к лицу, вся его округлая голова залилась красным, и он пронзительно завопил.

— Хауу! Охооо! Ваш смиренный слуга недостоин лицезреть Вас, Ваше Преосвященство, я должен выдавить себе глаза и обратиться в камееень!!!

Даже пока он продолжал толковать о том, насколько он недостоин этого, промежутки между его пальцами расширялись, и глаза за ними ярко светились. Похоже, даже Первосвященник сочла за необходимость отреагировать на реакцию Чуделкина, и она прикрыла грудь левой рукой. Её голос, разносящий по воздуху холод, выстрелил в шута.

— Объяснись немедля, или я в самом деле превращу тебя в камень.

— Хоооо! Хоооаа... ааа... ааа...

Задёргав длинным и тонким телом и издав такой странный звук, Чуделкин застыл на месте от слов первосвященника. Его голова, пылавшая красным, вовсе побледнела.

Развернувшись без предупреждения, главный старейшина прыгнул, как лягушка, к дыре в полу, через которую вошёл. Подъёмный диск оставался на девяносто девятом этаже и ещё не вернулся.

— М-мы должны немедленно запечатать его! Эта парочка, эти демоны...

— ...Ты что ли не разобрался с бунтарями?

Спросила Администратор, и спина Чуделкина затряслась.

— В-ва-ваш покорный слуга доблестно и отважно бросился в эпическую битву, в результате приведя свой вид в такое непристойное состояние, но предатели слишком наловчились в своём коварстве, кривде и хитростиии...

Юдзио слушал визгливые крики главного старейшины и погрузил другую половину своего сознания в раздумье.

«Предатели», на которых ссылался Чуделкин, это, разумеется, Кирито и Алиса, которых Юдзио заключил в лёд на девяносто девятом этаже. Хотя главный старейшина был вторым по силе магом в церкви, и их движения сдерживались льдом, как и ожидалось, они не могли проиграть, и Чуделкин сбежал, встретив яростное сопротивление.

Однако— это слово отражает всю суть.

Юдзио неосознанно сделал шаг или два в сторону от дыры подъёмного диска.

Вероятно, услышав шуршание его одежды, Чуделкин отвлёкся от своих беспрерывных извинений и бросил взгляд в его сторону.

Его потупленный взор вновь озверел. Тыкнув пальцем левой руки в Юдзио, главный старейшина издал властный крик, словно уже позабыл о своём позорном виде.

— Хоааа! Т-ты, номер тридцать два! Ты чего тут стоииишь?! Подумать, что ты можешь вытащить меч в этом «священном месте» перед Её Преосвященством, как ты, как ты смог?! Преклонись, на руки и колени, сейчааас!!!

— ...

Но слова Чуделкина теперь едва ли доходили до разума Юдзио.

То, что улавливали его уши, было слабыми вибрациями снизу. Звуки, которые производит подъёмный диск, поднимаясь за счёт силы искусств.

Даже главный старейшина, полностью сосредоточившийся на поливании его проклятьями, вскоре заметил этот шум и накрепко захлопнул рот.

Прокрутившись, он упал на четвереньки и глянул в дыру в полу.

— Хоооааа!!!

Издав мощнейший для себя вопль, он снова посмотрел на Юдзио.

— С-с-сейчас, номер тридцать два! Чего ты ждёёшь, поспеши и спускайся! Это всё твоя вина, что не навалял им должным образом. Тут нет моей вины, Ваше Преосвященство, прошу, учтите этот факт...

Чуделкин изливал напряжённые, быстрые речи и двинул правой ногой вперёд в попытке вернуться на четвереньках к кровати.

Но тут же из дыры в полу вылетела рука и крепко ухватилась за неё.

— Хохииии!!!

Закричав с вытаращенными глазами, Чуделкин затряс правой ногой. Шутовской башмак с заострённым носком слетел с неё, и его маленькая фигура укатилась вперёд, поддавшись остаточному импульсу. Тут же поднявшись на ноги, главный старейшина помчался к кровати, задвинул свисающие занавески и нырнул в темноту между ними и кроватью.

Первосвященник же, стоявшая по другую сторону кровати, молчаливо смотрела на дыру в полу с широкой улыбкой, вероятно, потеряв интерес к слабоумию главного старейшины. Юдзио почувствовал, что он должен будет немедленно нанести ей удар, если она покажет малейшее желание напасть, но пока что она словно бы приглашала новых гостей в свою комнату, не говоря ни слова.

Убедившись в этом, Юдзио вернулся взглядом к подъёмному диску.

Рука, схватившая башмак Чуделкина, продолжала торчать из отверстия. Чёрный рукав сполз вниз, обнажая руку с небольшими, но плотными мускулами.

Сколько раз эта рука поднимала Юдзио на ноги?

Нет, эта рука тащила его за собой вплоть до сегодняшнего дня, до этого момента. Даже сейчас, когда Юдзио свернул с пути и направил меч на того, кому она принадлежала.

Подъёмный диск продолжал подниматься.

Затем появились смолёно-чёрные волосы, всё ещё растрёпанные после битвы. Следом показались два глаза темнее ночного неба, виднеющегося сквозь стекло, и при этом из них лился свет, которому уступали даже звёзды. И, наконец, губы, демонстрирующие бесстрашную ухмылку...

— ...Кирито...

Голос Юдзио дрогнул, когда он нашептал имя своего друга. Не настолько громко, чтобы это можно было услышать за десять мэру, но, словно это в порядке вещей, его закадычный друг направил взгляд на Юдзио, что стоял у стены, и кивнул с такой же, старой улыбкой.

Она была тёплой, сильной, точно такой же, как при их первой встрече. Подъёмный диск издал глухой, тяжёлый звук, остановившись сразу после этого.

Кирито... Ты...

Эмоции запульсировали в недрах его груди, да такие, каким он не мог подобрать имени.

Однако эта боль точно не была неприятной. По крайней мере эта боль казалась куда нежнее, печальнее и ценнее по сравнению с агонией, какую он испытывал с модулем благочестия в своей голове.

Удерживая взгляд на Юдзио, который застыл на месте в шоке, одетый в чёрное юноша, бывший его партнёром и наставником по фехтованию, показал наглую улыбку и заговорил.

— Эй, Юдзио.

— ...Я же говорил тебе не приходить.

Каким-то образом он смог ответить в такой манере, и его партнёр выбросил подальше башмак Чуделкина из правой руки, расплываясь в новой улыбке.

— Я что, какой-то хороший мальчик, чтобы слушаться твоих наставлений?

— ...Это так. Ты всегда... всегда вот так...

Остальные его слова затухли.

Он хотел своей жизнью искупить грех, павший на него после того, как он навёл меч на друга. Он приготовился воткнуть свою последнюю надежду, даггер Кардинала, в Администратора, даже если бы в результате его тело разорвалось на куски. Но он воссоединился с Кирито до того, как смог довести эту миссию до конца.

Нет, не так. Кирито появился тут по собственной воле.

Он прорвался сквозь искусство полного контроля Юдзио, отбился от Главного старейшины Чуделкина и пришёл на сотый этаж, пока Юдзио был ещё жив.

Вот именно, я ещё жив. И даггер до сих пор висит на моей правой руке. Так что пора сражаться. Это всё, что мне нужно сейчас делать.

Юдзио увёл взгляд от своего партнёра в сторону кровати в центре комнаты.

Первосвященник Администратор показала широкую, загадочную улыбку, безмолвно ожидая по ту сторону гигантской постели. Её зеркальные глаза, как и всегда, превосходно скрывали внутренние переживания, а голубоватый лунный свет колыхался внутри них, словно в озере. Единственное, что он мог сказать, так это то, что в её разуме заскрежетали шестерни, стоило ей увидеть нового гостя.

Он должен был сказать Кирито, прежде чем битва возобновится. Что плоть первосвященника находилась под защитой барьера, блокирующего всякий металлический предмет — и что он был по сути непреодолим.

Сосредоточив взгляд на первосвященнике, Юдзио медленно задвигался по направлению к своему партнёру.

И внезапно.

Там он услышал тихий, металлический лязг. Он метнул взор направо.

Из угрюмой тени, отбрасываемой столбом, вышел другой человек, по правую сторону от Кирито.

Золотистые волосы и броня, окутанные благородным излучением от падающего на них голубоватого лунного света. Душистая олива, священное орудие с гардой в виде цветка, слева на её талии. Элегантно развевающаяся белая юбка.

Это была Рыцарь Всецелого Алиса Синтез Тридцать.

Юдзио лицезрел Алису, которая уже объединилась с Кирито на девяносто девятом этаже. Однако боль в его груди лишь усилилась, стоило ему увидеть эту пару, стоявшую бок о бок. Его нога, что жаждала ступить рядом с Кирито, остановилась по собственному усмотрению.

Рыцарь Алиса сперва посмотрела на первосвященника, затем на Юдзио.

Чёрная повязка всё ещё была намотана на правую половину её лица. Она должна была быть в состоянии мгновенно залечить рану, поскольку навыки Рыцарей Всецелого равнялись таковым у высших магов; но она оставила её как есть, вероятно, чтобы свыкнуться с этой болью.

Юдзио глядел в левый глаз Алисы, окрашенный в тёмный индиго и трепещущий от переизбытка эмоций. Глаз, что отчётливо изливал её внутренние человеческие переживания, а вовсе не тот, что полнился холодным безразличием, когда они вновь повстречались на восьмидесятом этаже.

Несмотря на то, что она не вернула память Алисы Щуберг, за короткое время внутренний мир Рыцаря Алисы кардинально переменился. И тот, кто поспособствовал этому, без сомнений был черноволосый рыцарь рядом с ней. Слова Кирито достигли заледенелого сердца Рыцаря Алисы, которое грозилось больше никогда не растаять.

Если...

Если бы он вернул тот «фрагмент воспоминаний», о котором говорила Кардинал, хранимый где-то в этой комнате первосвященника, в разум Алисы.

Рыцарь Алиса в тот же миг обратилась бы Алисой Щуберг, подругой детства Юдзио.

В то же время личность Алисы как рыцаря, личность, беседовавшая с Кирито, убравшая меч в ножны, перенёсшая боль от потери правого глаза и твёрдо решившая пойти с ним против Церкви аксиом, вероятно, исчезнет.

Такова была главная надежда Юдзио и причина, по которой он продолжал бороться. Но как отреагировала бы Алиса на это? И хотел ли на самом деле Кирито... изничтожить Рыцаря Алису, несмотря на своё стремление спасти жизнь Заместителя Командующего Рыцарями Фанацио, даже после яростного с ней боя?..

Глубоко вдохнув и выдохнув, Юдзио отогнал эти мысли прочь.

Сейчас ему нужно было сосредоточиться на этой битве. У него появилась возможность обдумать множество нюансов, поскольку Администратор безмолвно наблюдала за ситуацией, но не будет ничего странного, если её атаки возобновятся в любой момент.

Отведя взгляд от Алисы, Юдзио вновь глянул вглубь комнаты и продолжил двигаться. Ступая в освещённую лунным светом зону, он осторожно продвинулся боком и наконец оказался сбоку Кирито.

Кирито прошептал Юдзио, который навалился своим весом на Синюю розу, поставив её на пол.

— Ты ранен. Эти раны... ведь не из-за меня?

— ...

В ответ на слова, выданные его партнёром — движимый желанием поставить точку в их битве этажом ниже, рот Юдзио неосознанно отпустил следующее.

— Твой меч меня ни разу не коснулся. Я лишь немного ударился спиной о столб.

— Тогда надо было дождаться, пока мы не доберёмся сюда.

— ...Слышь, Кирито, это ведь я заморозил вас обоих, ты в курсе?

— Как будто мы такие слабаки, чтобы нас такое остановило.

Они продолжали препираться вполголоса, и он почувствовал, словно бы вернулся в те времена, когда они ещё не разминулись на восьмидесятом этаже... когда они жили вместе в дортуаре Академии мастеров меча; боль в его груди притупилась лишь отчасти.

Однако то, что было сделано, уже не умалить. Поддавшись соблазну первосвященника и наставив меч на своего закадычного друга, он совершил не настолько малый грех, чтобы его можно было загладить одними словами.

Юдзио поджал губы и крепко сжал рукоять любимого меча.

Кирито тоже некоторое время молчаливо смотрел вдаль просторного помещения, а потом напряжённо пробормотал.

— Так это... первосвященник Администратор?

Ответившим оказался рыцарь, стоящий по другую руку Кирито, Алиса.

— Да. ...Она точно такая же, как и шесть лет назад...

Вероятно, услышав переговоры парочки, первосвященник наконец нарушила затяжную тишину.

— Ну и ну... Должно быть, это первый раз, когда мои покои посещает столько гостей. Боже правый, Чуделкин, не ты ли говорил, что уладишь с Алисой-тян и этим аномальным мальчиком?

Свисающие с боков кровати шторы отодвинулись изнутри, и наружу высунулась одна только большая голова. Уставившись в неправильном направлении, Главный старейшина Чуделкин почесал лоб и пронзительно завопил.

— Хоо, хохиии!!! В-ваш покорный слуга оказался в таком нелицеприятном положении после эпической битвы, где он показал всю доблесть и отвагу, и...

— Я уже это слышала.

— Хоааа! Э-это не моя вина! Это потому что номер тридцать два поддался и покрыл льдом предателей чуть менее, чем на половину, вот почему... к тому же номер тридцать, этот грубый, витиеватый рыцарь, даже использовал на мне Освобождение памятии! Разумеется, меня не удалось бы даже поцарапать секретной техникой этой выскочки, хохихихи!

— ...Этот человек единственный, кого я точно...

Алиса прошептала голосом, наполненным холодной жаждой крови. Не удостоив её ни малейшим вниманием, Чуделкин провернулся на месте и посмотрел на Администратора, стоявшую на кровати, и залился визгливым оправданием.

— Если уж на то пошло, даже номера один и два получили по первое числооо! Должно быть, их дурость заразила и номер тридцать два, да, я уверен в этооом!

— Хмм. ...А теперь помолчи.

Чуделкин заткнулся в тот же миг, как Администратор молвила это, и остался покорно лежать на полу. Но его глаза широко распахнулись, поглощая вид абсолютно голого первосвященника, позабыл о каком-либо приличии.

Хотя она и сказала, что вовсе не заинтересована в деяниях главного старейшины, Администратор глянула на Алису своими серебряными глазами и слегка наклонила голову.

— Самое время для перенастройки Беркули и Фанацио, но... Алиса-тян, я ведь не использовала тебя все шесть лет? Я не вижу ни малейшего признака ошибки в твоих логических схемах... Неужели это и правда влияние того аномального мальчика? Как интересно.

Юдзио ни слова не понимал из речи первосвященника. Тем не менее от тона, с каким говорила среброглавая девушка, по его спине пробежали мурашки — словно она говорила про домашний скот или даже инструмент.

— Слушай, Алиса-тян. Ты что-то хочешь сказать мне, правда? Я не рассержусь, так что прошу, поведай мне.

Администратор беззвучно шагнула вперёд по кровати, демонстрируя расплывчатую улыбку.

Будто отдавленная невидимой стеной Алиса ступила назад.

Юдзио глянул на неё и увидал, как профиль рыцаря становится бледнее, чем голубоватый лунный свет. Кровь в её жилах замедлилась, и она безвольно поджала губы. Однако назад ноги Алиса уже не двинула, и, словно бессознательно, она сняла золотую перчатку и мягко коснулась пальцами левой руки повязки на правом глазу. Будто грубая рукавица придала ей сил, и её отступившая нога вновь ступила вперёд.

Клац.

Стук её шага прозвенел так резко, словно никакого плотного ковра там не имелось. Вместо того, чтобы опуститься на колени, золотой рыцарь горделиво выставила перед своим владыкой грудь, и по комнате разнёсся её холодный голос.

— Уважаемый Первосвященник. Сегодняшний день ознаменуется концом благородного Ордена Всецелого. Мы пали от мечей всего двух мятежников, что стоят подле меня. ...Как и придёт конец обману и бездонной одержимости, что вы заложили с этой башней.

Часть 13: Решающее сражение

5 месяц по календарю Мира людей, год 380

Глава 1

Неплохо сказанула.

Озвучил я про себя такое легкомысленное мнение о пышной речи Алисы, слушая её.

Я испытал на себе давление, угрожавшее заморозить меня на месте, и в итоге отступил на шаг, опасаясь такого исхода.

Сотый этаж Центрального собора, который я наконец достиг, был округлой, просторной комнатой приблизительно сорока метров в диаметре. Кровать, тоже огромная и округлая, располагалась в центре комнаты и, как видно, являлась единственной мебелью.

И на ней до сих пор стояла абсолютно нагая, до абсурда красивая девушка.

Без сомнения, она была высшим правителем Церкви аксиом — и таким образом, Мира людей — первосвященником Администратором. Давящая аура, что она создавала всего лишь своим присутствием, в миг отбросило моё представление об этом мире, Underworld`е, как о виртуальном мире, и о его жителях, включая её, как о ИИ, или «искусственных флактлайтах», хранимых в рукотворных носителях.

Нет. Это произошло ещё раньше того, как мой взор пал на её притягательные серебристые волосы и зеркальные серебристые глаза; мои руки уже вымокли в поту, от тяжёлого страха спина покрылась гусиной кожей, ещё тогда, когда я забрался на подъёмный диск на девяносто девятом этаже, чтобы попасть сюда.

В конце концов, холодная «аура смерти», окружавшая тёмную дыру, лежащую прямо над подъёмным диском, была тяжелее, чем в любой из комнат босса, какие я посещал во времена Парящей крепости Айнкрад.

Моё физическое тело, Киригая Казуто в реальном мире, в отличие от Кирито, элитного мечника-стажёра, не погибнет внутри Транслятора души, даже если я потеряю всю свою Жизнь в этом Underworld`е. Однако эта девушка, называющая себя первосвященником Администратором, располагает возможностью наслать на меня такие муки, какие окажутся хуже смерти.

Вот именно, мудрец Кардинал ведь сказала это? Что Администратор не скована Индексом табу, созданным ею же, но она всё равно не способна на убийство в связи с изначальным запретом, какой наложили на неё в детстве.

Тем не менее именно из-за такого ограничения первосвященник могла наслать на меня ужасную участь — например, вогнать меня в состояние, подобное тем машиноподобным старейшинам, присоединённым к трубкам, на веки вечные.

Что сказать...

Мой страх, берущий начало из моих обширных знаний, уходил далеко за таковой у Алисы и Юдзио.

Видимо, «модуль благочестия» Юдзио удалила Администратор, но у Алисы он до сих пор находился в её флактлайте. Я не мог даже представить себе тот ужас, какой ей пришлось испытать, оказавшись лицом к лицу с высшим правителем.

Но всё равно, золотой рыцарь выставила вперёд грудь и звонко продолжила речь до самого конца.

— Наша первоочередная миссия — не защищать Церковь аксиом! А защищать мир и спокойствие десяти тысяч беззащитных людей! Что до вас, Уважаемый Первосвященник, ваши деяния лишь пошатнули устои мирного существования всех в Мире людей!

Развеваясь впереди Алисы, её золотые волосы засветились ещё ярче, словно излучая свет уверенности. Её сильный и звонкий голос рассёк холодный воздух, каким была заполнена широкая комната, и отмёл его в стороны.

Однако правитель, так же стоявший на удалении, не показал ни малейшего признака гнева от крикливых замечаний Алисы, уголки её губ даже слегка приподнялись, словно выражая веселье.

Завопившим пронзительным голосом, от которого у меня заскрежетало в ушах, был главный старейшина Чуделкин, который отчего-то прятался под кроватью.

— М... мо... молчааааать!!!

Бодро выскочив из-за свисающих занавесок, он прокатился вперёд, прежде чем встать. От такого у него явно закружилась голова, поскольку он зашатался на месте и потом уже твёрдо стал на ноги между первосвященником и нами, запрокинув голову назад и попытавшись выглядеть настолько внушительно, насколько это возможно с его малорослостью.

Его красно-синий шутовской наряд был изорван в клочья, и его восполненный ядовитый газ снова вышел наружу, поскольку его поглотило искусство полного контроля Душистой оливы, каким воспользовалась Алиса этажом ниже.

Алиса применила ту невероятную технику, которая расщепляет лезвие меча на сотни маленьких лезвий, призывая бурю из золотых цветов, чтобы освободиться из прощального подарка Юдзио, ледяной темницы, и она безжалостно охватила ими Чуделкина, стоило ему спуститься к ним и заплясать в центре комнаты в такт своим странным смешкам.

Хоть его одежды оказались разорваны, он смог убежать без каких-либо тяжёлых ранений, вновь продемонстрировав свой один единственный конёк, но здесь, на сотом этаже, уже некуда было бежать.

Но, вероятно, под влиянием Администратора, стоявшей за ним, Чуделкин высоко поднял руки и затем наставил два своих указательных пальца на Алису.

— Такой сломанный игрушечный рыцарь, как тыыы?! Какая же ты смешнааая, хоо, хохохохохоооо!!!

Он закрутился волчком, пронзительно смеясь, мелькая своим нижним бельём с вертикальными синими и красными полосами, что виднелись сквозь разрывы его колышущегося шутовского наряда. Приставив обе руки к бокам, теперь он тыкнул в Алису носком левой ноги и продолжил брюзжать.

— Вы все, рыцари! Вы все не более, чем деревянные игрушки, живущие лишь для того, чтобы безукоризненно следовать моим приказам! Ты будешь лизать этот башмак, если я велю, и ты станешь лошадкой, если я велю и этооо!! Примиииииите эту миссию, возложенную на вас, рыцари всецелого, хоооооох!!!

Затем он потерял равновесие, его тело чуть было не опрокинулось назад из-за огромной головы, но он еле-еле избежал этого, замахав обеими руками.

— Вообщееее-то! Как вообще Орден может быть уничтожен, это немыыыыслимо! Нет лишь десятка из вас, включая дрянные номера один и два! Так что у меня в руках ещё есть больше двадцати пешек! Правление церкви нисколько не пошатнётся от одних твоих пересуд, ты, цветастая, золочёная девка!

Хотя они и были циничными, эти пустячные проклятья клоуна заставили Алису напрячься. Вернув своё характерное спокойствие и суровость, рыцарь слегка тряхнула головой и ответила ледяным голосом.

— Это ты здесь глупец, пугало. У тебя что ли солома и мешки вместо мозгов в этой круглой башке?

— Ч-чтоооооо?!

Ещё больше крови хлынуло к его и так красной голове, но прежде чем он успел выкрикнуть что-то ещё, Алиса продолжила свою речь с гладкостью льда, обратив её к уже пурпурному Чуделкину.

— Десять из двадцати рыцарей остаются обездвиженными из-за той «перенастройки», о которой говорила Уважаемый Первосвященник... из-за изменения их воспоминаний с помощью искусств. А оставшаяся часть даже сейчас восседает на летающих драконах, отражая атаки на горной гряде на Грани. Ты не можешь просто так взять и отозвать их. Как только ты это сделаешь, правление Церкви аксиом рухнет, так как силы тьмы ступят в Мир людей через пещеры на севере, западе, востоке и юге горной гряды, и через «Большие восточные врата» тоже.

— Ухх... мгхгххх...

Алиса выдала последние слова, чтобы добить Чуделкина, чьё лицо перевалило за пурпурный и стало совсем чёрным, и он застонал.

— Нет — оно уже рухнуло. Те десять рыцарей и десять драконов не могут сражаться вечно. Однако из оставшихся в соборе никто не в силах занять их место. Или, быть может, ты лично проследуешь на тёмную территорию и схлестнёшься разок с тёмными рыцарями, славящимися своей храбростью, Чуделкин?

Я стал невольно опускать взгляд, неподвижно стоя за Алисой, когда она указала на это. Это Юдзио и я отправили запасных рыцарей, особенно Элдри, Деусолберта и «Четыре взмаха меча» в больницу.

Однако, прежде чем я успел опустить взгляд, давление в голове Чуделкина пересекло верхнюю границу.

— Ммхоооооо!!! Какая нелеееепица!!! Не думай, что уже победила, дееевка!

Выдыхая через ноздри воздух, который бил практически также плотно, как пар, клоун заметался на месте, топая ногами по полу.

— Это тебе наказание за такую грубость ко мнее! Я закину тебя на три года на горную ряду, как только тебя перенастроят! Нет, я заставлю тебя ещё и побыть моей игрушкой, как раааньше!

Следом за этим главный старейшина, принявшийся визгливо выкрикивать свои планы по отношению к Алисе, моментально замолк от короткого изречения Администратора позади него.

— Хмм...

Совершенно игнорируя Чуделкина, чьё лицо мигом обрело белый цвет и который смирно стоял и молчал, первосвященник повернулась к Алисе и слегка склонила голову вбок.

— Всё-таки, это не похоже на error в твоих логических схемах. И модуль благочестия ещё работает... В таком случае, неужели применённый тем человеком Code eight-seven-one запустился произвольно?.. А не через непредусмотренные эмоции?..

О чём она вообще говорила? Тот человек?.. код, восемь, семь, один?..

Я нахмурился, не в силах уловить значение слов Администратора.

Среброглавая девушка не поведала никакой дополнительной информации и правой рукой отмахнула назад волосы, спавшие на её плечо. Затем она переменилась в голосе.

— Что ж, я никак не продвинусь в своём понимании без дальнейшего анализа... А теперь, Чуделкин. Я проявлю великодушие и предоставлю тебе возможность вернуть себе ценность после твоего побега. Постарайся как следует, чтобы заморозить этих троих своими искусствами. Что до их Жизни, что ж, дозволено всё, что выше двух десятых.

Она беззаботно провела правым указательным пальцем, как только договорила.

После этого гигантская кровать, разместившаяся у ног первосвященника, немедленно начала крутиться с глухим звуком, и мои глаза широко распахнулись.

Кровать, измеряемая десятью метрами в диаметре, с закреплённым балдахином, утопла в полу, как громадный винт. Главный старейшина Чуделкин, который вёл себя кичливо, находясь непосредственно у её края, отпрыгнул в сторону, издав «хохи».

Когда вся кровать аккуратно ушла под пол, балдахин тоже закрутился и уплыл вслед за ней, оставив лишь округлый узор, окружённый ковром. Спустя короткую паузу первосвященник приземлился на пол без какого-либо звука.

На ум пришла мысль, и я глянул себе под ноги, увидав похожий узор на полу, украшавший подъёмный диск, что доставил Алису и меня сюда. Похоже, эту комнату задумали так, чтобы вещи в ней могли подниматься из пола и утопать в нём, и я огляделся по сторонам. Но единственный другой замеченный мной узор находился напротив дальней стены и был совсем мал. У меня не было идей, для чего он служил.

Высший этаж почувствовался удивительно просторным, когда кровать исчезла.

Искривлённую стену со всех сторон окольцовывало стекло без единого пятнышка, а золотые столбы поддерживали куполообразную крышу. Купол украшали замысловатые картины, которые, видимо, были основаны на мифе о создании, а кристаллы, вставленные тут и там, мерцали подобно звёздам.

Что немного удивляло, так это нескрываемая фальшивость золотых мечей, украшавших каждый этот столб. Даже самый маленький из них составлял метр в длину, в то время как самые большие превышали три, так что не представлялось возможным вытащить их из столбов и использовать как оружие, с их-то нелепо малыми рукоятями. Да и лезвия едва ли наточены.

В любом случае, на сотом этаже собора вовсе не было укрытий, пространство ставило в невыгодное положение тех, кто намерен сражаться против адептов священных искусств. Прикинув это в уме, я решил, что лучшим решением будет броситься вперёд, пока Чуделкин не получил шанс использовать свои искусства, и перенёс свой вес на правую ногу.

Но прежде чем я на самом деле двинулся, я увидел, как Алиса слегка тряхнула головой.

— Опасно рваться вперёд без подготовки. Уважаемый Первосвященник должна обладать искусством, каким можно схватить нас живыми одним лишь прикосновением. Должно быть, она надеется найти эту брешь в нашей защите, отправив Чуделкина атаковать первым.

— Это мне напоминает...

Тут Юдзио, стоявший на некотором удалении, напряжённо прошептал.

— А ведь первосвященник не убила меня, хотя и был такой шанс. К тому же главный старейшина умышленно наступил... нет, коснулся Беркули-сан, когда обратил его в камень.

— Ясно, «правило прямого контакта», да?

Я кивнул, бурча себе под нос. Оставив в стороне дальнобойные атакующие искусства, такие как пламя или ледяные клинки, в большинстве случаев требуется прикоснуться к цели своими руками — ногами тоже должно получиться — чтобы добиться нужного эффекта. Это было фундаментальное правило священных искусств, с каким знакомы даже новички в академии.

Другими словами, можно не опасаться угодить под действие ужасающего искусства окаменения, пока мы избегаем прямого контакта с Чуделкиным и Администратором. Но в то же время это накладывало ограничение на наши мечи.

Так что мы оставались в невыгодном положении. Навыки Алисы намного превосходили Юдзио и мои, и если дело дойдёт до обмена дальнобойными искусствами, Чуделкин поди сможет вынести нас всех троих своими собственными силами главного старейшины.

Юдзио продолжал о чём-то толковать, а я прикусил губу, погрузившись в раздумья.

— Кстати... всё тело первосвященника...

Но прежде чем он договорил, Чуделкин, упавший на зад, вскочил на ноги как заведённый.

— Хохохо!

Он показал нам, охваченным тревогой, отвлекающую улыбку, полностью отличавшуюся от недавней, подлизываясь к правителю позади себя.

— ...Ваше Преосвященство, какое великодушие, костьми лечь и даровать мне это удовольствие, когда вы сами могли бы раздавить этих трёх проклятых насекомых одним единственным тычком вашего маленького пальчика! Ваш покорный слуга весь в слезах! Веееесь в слезах!!! Хныы, хныыыыыы...

Нас ошарашило, когда из уголков его глаз потекли густые слёзы, соответствующие его словам.

Наверно, Администратор тоже устала от него, но она отошла на пять метров назад, сделав короткую оговорку.

— ...Что ж, просто сделай это.

— Д-да! Ваш покорный слуга сразится не жалея сил, чтобы оправдать ваши ожидааания!!!

Чуделкин прижал два своих больших пальца к вискам, и слёзы внезапно прекратились, словно там находилась кнопка; маленький шут широко ухмыльнулся, глянув на нас.

— Так-с, так-с, такс-с... никто из вас не отделается простым извинениееем. Я срежу вам как минимум восемь десятых Жизни, по чуть-чуть, пока не падёте ниц в слезах, так что лучше готоооовьтесь.

— ...Довольно с меня твоих глупых слов. Как я и сказала этажом ниже, я отрежу тебе язык под самый корень, так что хватит тявкать и иди сюда.

Алиса ответила, не желая давать ни малейшую слабину в словесной битве, затем схватила свой любимый меч правой рукой за рукоять и стабилизировала свой центр тяжести.

И снова Чуделкин скрестил руки на груди в причудливой позе где-то в пяти метрах от них.

— Ннннн, непростииительно! Если хочешь, чтобы я как следует тебя вылизал, я сделаю, как пожелаешь! Сперва заморозив тебя до посинения! ...Хоааа!!!

С таким криком Чуделкин прыжком запустил себя в воздух и со шлепком приземлился на пол, совершив полусальто и полуоборот. Приземлился не на ноги или руки, а на голову.

— ...

Юдзио и я оказались не единственными, кто проглотил язык; то же самое случилось с Алисой. И правда, главный старейшина мог лучше сохранять баланс вверх тормашками из-за своей супер здоровенной круглой головы на палкоподобном торсе, но о чём он только думал, ограничивая свои движения?

Но рассматриваемый человек, Чуделкин, сохранял запредельно серьёзное лицо — насколько это можно было понять, когда он находился вверх тормашками — и все его четыре конечности вытянулись в стороны, после чего он выкрикнул своим режущим слух голосом начало священного искусства.

— System... caaaaall!!!

В ответ на это Алиса с характерным лязгом вынула меч. Хотя мы не нашли, что такого сказать в ответ, Юдзио и я тоже положились на мечи.

— Generate cryogenic elemeeeent!

Чуделкин на редкость шустро выкрикнул слова для генерации криогенных элементов.

Сила и размер дальнобойных боевых искусств можно было в большинстве случаев предсказать по числу элементов, созданных в начале. Я покосил взгляд в надежде не упустить из виду ни одну из точек света, появившихся в руках главного старейшины.

Хлоп!!! Чуделкин хлопнул ладонями, оставаясь на голове, и развёл их в стороны. Пятна синего света замерцали на пальцах его обеих рук, заметно пульсируя — их было десять.

— Чёрт, максимум, да?

Я ругнулся, оставив лишние мысли, но дело было вовсе не в том, что я не ожидал такого. Даже такой новичок, как я, кто знаком с одними основами, мог создать пятёрку в руке, если достаточно сосредоточиться. Чуделкин являлся сильнейшим знатоком священных искусств в Церкви аксиом, за вычетом Администратора, и не будет ничего странного, если он сгенерирует десяток в двух руках.

Алиса оставалась неподвижной, но я сделал шаг вправо и занёс левую руку для создания термальных контрэлементов. И Юдзио занял ту же стойку. Если бы мы смогли как-нибудь справиться с пятью элементами на каждого, мы смогли бы защититься от криогенных элементов Чуделкина...

Однако, когда я уже собрался выкрикивать слова, произошло это.

Хлоп! Вновь раздался хлопок.

Его совершил Чуделкин, стоя на голове, когда проворно хлопнул двумя голыми ногами. Следом его ноги разъединились и выдались вперёд, как и руки. Сразу же на всех десяти пальцах тоже возникли криогенные элементы, издав звук внезапной заморозки.

Я полностью согласился с фразой, что Юдзио сипло пробормотал по левую руку от меня.

— Не может быть...

Удерживая в сумме двадцать синих элементов в руках и ногах, Чуделкин исказил рот и показал улыбку до ушей.

— Охох, охохохохо... Трепещете в своих башмаках, мочитесь в свои панталоооны? Даже не думайте сгребать меня в одну кучу с тем дерьмовым магом.

В Underworld`е контроль священных искусств, или говоря проще, магии, осуществлялся за счёт голосовых команд и воображения мага. Если рассмотреть в качестве примера лечебные искусства, враждебность по отношению к объекту исцеления может сильно исказить эффект. В то же время, если изо всех сил молиться во имя его спасения, возможно оказать лечебный эффект, превосходящий уровень доступа лекаря.

То же самое было применимо к атакующим искусствам, которые манипулируют элементами.

Придание формы созданным элементам и запуск требовало больше, нежели простой голосовой команды, или, другими словами, заклинания. Решающее значение имел проводник, соединяющий воображение мага с его сознанием.

Это были, если вкратце, пальцы. Заклинатель должен был задержать в себе образ элемента, соединённого с одним пальцем в течение всего времени зачитывания искусства.

Другими словами, каким бы высокоуровневым ни был маг, естественным максимумом подконтрольных элементов для обеих рук было десять. Чтобы разрушить это ограничение и задействовать стопы в качестве проводников воображения, заклинатель должен был продолжительное время зависнуть в воздухе — или выполнить стойку на голове.

— Охх, хохохохо!..

Продолжая свой пронзительный крик, Чуделкин особенно проворно произнёс команду для придания формы элементам и взмахнул по очереди правой и левой руками с минимальной задержкой, по направлению к нам, стоящим на месте.

— Dischaaaaarge!!!

Вжух!

Рассекая воздух и несясь вперёд, пять сосулек запустили вихрь холодного воздуха. Следом последовало ещё пять.

Даже если бы мы захотели уклониться, два потока ледяных копий, выпущенных по высокой и низкой линии, не оставили слепых точек, распустившись, словно опахала. Посчитав, что я смог бы сбить сосульки, лишь приняв удар на себя, я крепко сжал рукоять моего драгоценного меча в правой руке и глянул на...

Золотые искры заполонили мой взор.

С горизонтальным махом Душистая олива Алисы разделилась на бесчисленные маленькие лезвия, начиная с верхушки, которые рассеянно заметались в вихре.

Мне не впервой видеть искусство полного контроля вооружения Алисы, но Юдзио на пару со мной задержали дыхание от такой устрашающей красоты.

Лишь голубоватый лунный свет, проникающий сквозь стеклянное окно с юга, подсвечивал последний этаж собора. И всё же, золотые лепестки рисовали яркие жёлто-золотые линии, будто они испускали свой собственный свет, паря в воздухе на манер плотного метеоритного дождя.

— Хаа!

Алиса с резким выкриком махнула рукоятью, оставшуюся у неё руке.

Буря из цветов, трепещущих в воздухе, последовала за её движением и охватила десять сосулек, породив жёсткий шум, как будто что-то строгают. Словно брошенные в мощный блендер кусочки льда, ледяные копья, запущенные Чуделкиным, быстро обратились в безобидное ледяной порошок и растаяли, их ресурсы тщетно распылились по воздуху.

— Ннн... грннххррр...

Когда священное искусство, запущенное им с такой гордостью, с лёгкостью оказалось сведено на нет, Чуделкин слегка прикусил губу, накрепко сжал верхнюю и нижнюю челюсти и раздражённо завопил.

— ...Не думай, что ты победила с какой-то там тёркоой! Тогда как насчёт ээээтого! Хооооо!

Он махом поднял обе ноги, находившиеся в горизонтальном положении и всё ещё удерживающие десять элементов.

Затем криогенные элементы, полетевшие вверх, вычертили параллельные синие полоски, срослись вместе у потолка и образовали прямоугольную глыбу льда.

Лёд продолжал нарастать с тяжёлым, глухим стуком, превращаясь в куб с размерами сторон как минимум два метра. На этом трансформация не завершилась, и по всей его поверхности плотными рядами выступили до жути острые шипы.

SAO v14 08

Если законы физики в Underworld`e соответствуют законам реального мира, масса ледяного куба в воздухе может дойти до семи тонн. Быстро придя к решению, что остановить что-то подобное мечом невозможно, я неосознанно ступил назад.

— Хохихихи... как насчёт эээтого, как вам моё величайшее и непревзойдённое искууусство? А теперь, самое время раскатааать вас...

Оставаясь вверх тормашками, Чуделкин опустил обе ноги, которые были устремлены вверх. Шипастый куб начал гулко падать.

Юдзио и я отбросили посторонние мысли и отпрыгнули в стороны. Но опять, Рыцарь Алиса не сделала ни шагу назад. Она окинула гигантский объект, маячивший всё ближе и ближе к ней, твёрдым взором, не согнув спины.

— Хооо!..

Выпустив рык куда более яростный, чем за все минувшие к этому моменту битвы, она занесла рукоять своего любимого меча в правой руке над собой.

Маленькие золотые лезвия, парящие вокруг, с хрустом и металлическим лязгом собрались вместе и образовали конус длиной примерно три метра. Бур с бесчисленными рядами зазубрин на своей поверхности засиял и закрутился навстречу падающему ледяному кубу.

В момент контакта двух объектов раздался ужасающий шум с ослепительной вспышкой света, от которых жестоко сотряслась комната.

— Кухуууухооо... Разда-дави... иииих!

— Разбейте его... Мои цветы!..

Умения главного старейшины и Рыцаря Всецелого породили атаки, одинаковые по красоте, хоть они и атаковали друг друга, исторгая отчаянные крики.

Когда сталкиваются навыки такого масштаба, их численные показатели, естественно, сыграют свою роль, но более важным фактором для победы станет сила воли и потенциал к воображению.

Синяя глыба льда и золотая спираль схлестнулись на несколько секунд в одной точке, породив между собой яркое белое каление, но не прошло много времени, прежде чем они не стали постепенно прорываться сквозь друг друга. Из-за ослепительной вспышки и оглушительного шума от ударов стало невозможно определить, куб ли это сокрушил бур своим весом или бур пробил куб, просверлив его.

Результат схватки стал ясен, лишь когда два объекта практически перекрыли друг друга.

Хрусть. Раздался шум чего-то ломающегося, и по всему ледяному кубу забежали трещины.

Сразу после этого глыба льда, которая вполне могла заполнить небольшую хижину, распалась на неимоверные осколки, и они разлетелись по всем направлениям. Окружающий воздух моментально окрасился белым, и я защитился правой рукой от несущейся волны холодного воздуха.

— Хяяя?!

От Чуделкина прилетел панический вопль.

Оставаясь на голове, он затряс всеми своими палкоподобными членами.

— Нет... быть того не может, что за нелепица... К-как трансцендентально прекрасное и экстраординарно крутое искусство, дарованное мне Её Преосвященством, могло...

Насмешливая ухмылка наконец сошла с его губ, которые раскраснелись настолько, что казались налитыми ядом, но всё же Алиса не осталась невредимой, хотя и превосходно разнесла в пух и прах огромную ледяную глыбу. Маленькие лезвия, сформировавшие тот конус, по мановению её руки вернулись в свою изначальную форму длинного меча, и рыцарь доблестно осталась стоять на ногах, хотя её стойка полностью нарушилась. Должно быть, её зацепили несколько кусков ледяной глыбы, развалившейся на части в непосредственной близости от неё.

— Алиса!..

Остановив меня левой рукой, когда я понёсся к ней, Алиса махнула кончиком своего любимого меча в сторону Чуделкина.

— Чуделкин, твои лишённые веры техники не более, чем бумажные шары, надутые воздухом! Прям как твоё тело!

— Ч-что... что ты...

Проклятья и ругань Чуделкина наконец стихли, когда он получил от неё такую отповедь, что оказалась такой резкой, как любой взмах её меча. Его округлая голова исказилась до предела и бурно затряслась, пот полил с него в обратном направлении, словно водопад.

И вот тогда...

Первосвященник Администратор, наблюдавшая за битвой сзади, наконец молвила, ясно дав понять, что ей всё это наскучило.

— Вот честно, ты так и остаёшься глупцом, сколько бы лет ни прошло, да, Чуделкин?

Конечности главного старейшины тут же дрогнули.

В контрасте с Чуделкиным, который сжался до размера ребёнка, первосвященник грациозным движением наклонила своё тело и разлеглась прямо в воздухе, словно там летала невидимая софа. Слегка подлетев в такой позе вверх, она скрестила тонкие ноги и продолжила.

— Душистая олива, которой владеет Алиса, обладает таким физическим приоритетом, какой считается высшим даже среди существующих divine objects. И девушка твёрдо верит в этот факт. Подумать только, ты попытался использовать атакующее искусство физического типа на противнике вроде неё. Неужели ты забыл азы священных искусств?

— Ааа... хохохохи...

Внезапно из обоих глаз Чуделкина хлынули слёзы, а из его рта лились оглушительные завывания. Он оставался вверх тормашками, потому большие слёзы одна за другой скатывались по его лбу и образовывали на ковре мокрое пятно, когда достигали макушки.

— Охох... какая жалость, какая честь, какое вдохновение! Чтобы Её Преосвященство благоволило поделиться мудростью со своим недостойным слугой... Ваши ожидания не пойдут прахом, ваш Чуделкин отплатит вам за вашу добротуууу!!!

Похоже, голос Администратора возымел на Чуделкине больший эффект, чем лечащее искусство. Страх моментально покинул главного старейшину, и он окинул Алису причудливым взглядом, какой полнился чем-то таким, что можно было принять за его собственную, уникальную форму решимости.

— Номер тридцать! Ты сказала это, так? Что я всего лишь пустой бумажный шар!

— ...И ты думаешь, что сможешь это опровергнуть?

— Смогуууу! Я смогу, смогу, смогу, смогууу!!! Даже у меня есть, во что верить! И это не что иное, как любовь! Моя любовь, лишённая всякой фальши, к Её Преосвященству, нашему священному и прекрасному Первосвященнику!

Никогда бы не подумал, что такие слова можно услышать где-то вне третьесортной мелодрамы, но данное время и ситуация позволили им разлететься по комнате, да ещё с такой мощью, с такой трагичной ноткой. Хоть и говорил их полуголый клоун, стоящий на голове.

Чуделкин поглядел на Алису горящими глазами и развёл конечности в стороны, одновременно крикливо исторгая слова, адресованные Администратору позади него.

— В-В-Ваше Преосвященство Первосвященник!

— Что такое, Чуделкин?

— Ваше Преосвященство, ваш покорный слуга, главный старейшина Чуделкин, молит вас, выполните его нахальную просьбу, впервые за долгие годы службы под вашим начаааалом! Ваш слуга ныне поставит на кон свою жизнь, чтобы истребить бунтареей! Как только он добьётся успеееха, Ваше Преосвященство! Ваше преосвященство позволит этим рукам и губам прикоснуться к вашему благородному естеству, и п-провести с ним одну ночь? Я молю вас, молю вас, молю вас, пожаааалуйста!

До чего грандиозная просьба к абсолютному лидеру Мира людей.

Но в меня вовсе не закралось сомнений, что эти крики были его истинными переживаниями, эмоциями, пришедшими из глубин души, принадлежавшей этому человеку по имени Чуделкин.

Слушая монолог, который вышел за грань трагизма и который даже можно было принять за героический, Юдзио, Алиса и я застыли на месте, проглотив языки.

В то же время первосвященник Администратор услышала желание Чуделкина, витая в воздухе в дальнем конце комнаты, и...

Её жемчужные, серые губы резко исказились, будто она нашла это невыносимо смешным.

Нотки презрения и насмешки промелькнули в её зеркальных глазах, что отражали всякий свет. Администратор прикрыла правой рукой рот и проговорила голосом, преисполненным лаской, которая шла вразрез с её экспрессией.

— ...Конечно, Чуделкин.

Она прошептала что-то такое.

— Я поклянусь Стасией, Богиней созидания. Ты получишь в своё распоряжение каждый изгиб этого тела на всю ночь, как только выполнишь свой долг.

Я знал, что в этих словах не было правды, знал как человек из реального мира, также погрязшего во лжи и обмане.

Люди из этого мира, в связи с архитектурой искусственных флактлайтов, неспособны нарушить законы и правила, стоящие над ними. Эти законы включают местное регулирование деревень и городов, Имперский Фундаментальный Закон, Индекс табу и всевозможные личные клятвы богиням.

Число законов, связывающих индивида, уменьшается по мере того, как тот поднимается по социальной лестнице, но это правило применимо и к контролёрам высшего звена, Кардиналу и Администратору. Нормы поведения, перешедшие от родителей, до сих пор живы внутри них, и Кардинал не способна поставить чайную чашку на стол, а Администратор не способна убить человека.

Но моментом ранее мои глаза стали свидетелем того, что Администратор не скована никакими клятвами богиням. Другими словами, она не несла в себе ни капли веры по отношению к трём богиням: Богини созидания Стасии, Богини солнца Солус и Богини земли Террарии, которые предоставили Церкви аксиом её власть.

Разумеется, Чуделкин не углядел лжи в речах своего хозяина.

От слов Администратора, которые та говорила и при этом удерживалась от смеха, из глаз Чуделкина по-новой забегали крупные слёзы.

— Охх... охх... теперь ваш покорный слуга... преисполнен счастья, несравнимого ни с чем другииим... Моя... моя воля сражаться раздулась в сотни раз, мой боевой дух льётся через край. Если придать этому форму слов, то ваш слуга теперь по-настоящему неуязвииимый!

Его слёзы звучно испарились...

Внезапно Чуделкина окутало сияние, подобное пламени.

Syss! Temm! Caaaaall!! Generateee thermaaal elemeee——ntttt!!!

Его руки и ноги рассекли воздух, и появились пылающие точки красного света, образовавшиеся у самых кончиков пальцев его вытянутых конечностей. Факт, что это станет последней и самой мощной атакой Чуделкина, стал ясен даже для меня, стоящего позади Алисы.

Подобно криогенным элементам ранее, число термальных элементов, сверкающих, словно рубины, доходило до двадцати.

Обе ноги Чуделкина были освобождены от своей роли поддерживать тело, поскольку он стоял на голове. Но стоит сказать, что концентрация на каждом отдельном пальце ног была бы невозможной без упорной практики.

Моё внимание полностью заострилось на его чудном облике и личности, но с его многолетним опытом Чуделкин был внушительным оппонентом, с каким не удастся с лёгкостью справиться, как и со старшими Рыцарями Всецелого — быть может, он даже превосходил их за счёт своего богатого опыта.

Может, он почувствовал моё содрогание, но глаза Чуделкина победоносно сузились, а затем распахнулись во всю ширь. Его маленькие зрачки испускали малиновый свет, и страх внутри меня перерос в потрясение. Мне стало интересно, не обратится ли его сила воли пламенем, и я переключил внимание на его глаза, словно некий пылкий протагонист, но потом понял, где тут собака зарыта.

Свет, пылающий прямо перед глазами Чуделкина, являлся термальными элементами. Этот тип использовал даже свои глаза в качестве манипуляторов и сгенерировал двадцать первый и двадцать второй элементы.

Элементы, хоть и тускло, излучали тот тип ресурсов, которому они сами соответствовали, прежде чем их пустят в дело. Почувствуешь слабое тепло, когда термальные элементы сформировались в нескольких сантиметрах от пальцев, но он не смог бы избежать увечий, удерживая такие крупные экземпляры прямо перед своими глазными яблоками. Кожа вокруг его глаз уже начала обгорать.

Но главный старейшина вовсе не показывал вида, что его волнует жар или боль. Чуделкин ухмыльнулся всем лицом, сменив выражение со странного до злобного, с почерневшими глазницами, а затем завопил ещё пронзительнее, чем раньше.

— Взирааааайте, это моё величайшее и сильнейшее свящееенное искуууусство!.. Сюда, деемон! Преврати этих еретиков в головеешки!

Его некогда отведённые назад конечности метнулись быстрее, чем мог проследить глаз. Вместо мгновенной трансформации двадцать два элемента после выстрела самоорганизовались в пять горизонтальных рядов, полетев от Чуделкина к нам на бешеной скорости.

Их траектории окрасились красным и воспроизвели форму гигантского человека, на что я уставился с открытым ртом.

Короткие ноги. Толстое брюхо, вываливающееся наружу. Необычно длинные руки. И голова с короной, из которой выдавалось множество штырей. Совсем как Чуделкин до того, как пустил дымовую завесу из своей одежды; увеличенный в несколько раз гигантский клоун.

Элементы, образовавшие пылающего пятиметрового клоуна, выписали вертикальные линии тёмно-малинового оттенка, окрасившие шутовской наряд перед своим рассеиванием.

Хотя оно было смоделировано на основе лица Чуделкина, лицо клоуна, находящееся настолько высоко, что мне пришлось задрать голову, выглядело в несколько раз более ожесточённым. Пламенный язык вылетал наружу и обратно через промежуток между его толстыми губами, а из расщелин, образующих его узкие, длинные и скошенные глаза, излучался ледяной холод, несмотря на огненную сущность гиганта.

Чуделкин махал руками и ногами, конструируя клоуна из термальных элементов, и в довершение своей работы он захлопнул глаза, удерживающие последние два элемента, да так сильно, что даже послышался хлопок. После такого термальные элементы двинулись к тёмным глазницам клоуна и заняли в них место глаз, пылающих красным.

Словно обладая душой Чуделкина, гигантский клоун глянул на нас убийственным взглядом. Он поднял правую ногу с надетым на неё остроконечным башмаком, и тяжело ступил на пол немного впереди от себя. Тяжёлая тряска сопровождалась огненным вихрем, разлетевшимся волной горячего воздуха во все стороны от него.

Юдзио и я были в таком состоянии, в каком могли только оторопело стоять и ничего не делать, но шёпот Алисы, стоявшей перед нами, побудил нас суетливо ухватиться за мечи.

— ...Я не знала, что он вообще способен на искусства такого уровня.

Речь Алисы оставалась спокойна даже в такой ситуации, но закончилась она как-то осипло. Вероятно, это служило отражением её беспокойства.

— Судя по всему, я недооценила Чуделкина. К сожалению, мои цветы не способны уничтожить такого неосязаемого огненного гиганта. Даже если я сосредоточусь на защите, вряд ли я долго продержусь.

— ...Другими словами, теперь нам надо атаковать самого Чуделкина, да?..

Алиса дала мне чеканные инструкции, и я пробормотал с досадой в голосе.

— Именно. Я сделаю всё, что смогу, чтобы обороняться в течение десяти секунд. Кирито, Юдзио, сокрушите Чуделкина за это время. Однако вы не должны приближаться к нему для драки на мечах. Это то, чего ждёт Уважаемый Первосвященник.

— Десять...

— ...Секунд.

Юдзио и я одновременно простонали и переглянулись.

Он ошеломил меня своим ледяным спокойствием, когда мы скрестили мечи этажом ниже, но похоже, Юдзио вернул свои эмоции, когда освободился от рыцарских оков разума. Радуясь этому вопреки ситуации, лицезря страх и панику на лице своего партнёра, я напряг мозги.

Если Алиса хотела, чтобы я рванул вперёд, пока она будет возиться с пытающим клоуном, я бы с радостью это сделал. Я играл такую роль, когда проходил боссов в давние времена старого Айнкрада, и к тому же Чуделкин должен оставаться совершенно беззащитным, пока контролирует клоуна.

Но она была права, у нас нет гарантий, что Администратор будет оставаться в стороне, пока мы предпримем действия. Так что нам нужно было атаковать Чуделкина, не приближаясь к нему, но поскольку мы относились к классу мечников, у Юдзио и меня имелись лишь два способа воспользоваться дальнобойной атакой.

Первый касался священных умений, как и у него. Но с тем уровнем, на какой способен Юдзио со мной, я сомневался, что мы могли пробить защиту высокоуровневого мага типа Чуделкина и снять ему Жизнь.

Второй может статься секретным движением, что я приберёг — или другими словами, искусство полного контроля вооружения; но тут возникают свои трудности. Его активация требовала зачитывания продолжительного текста, составленного Кардиналом. Это совершенно точно невозможно сделать за десять секунд. Юдзио умудрился задействовать своё искусство полного контроля без заклинаний, когда превратился в Рыцаря Всецелого, но он поди не смог бы это повторить в своём нынешнем состоянии. Конечно, и я бы не смог.

— ...

Словно глумясь надо мной, пока я кусал губы, пылающий клоун качнул своим ужасающим телом из стороны в сторону и начал медленно приближаться. Его движения едва ли были проворными, но он, в конце концов, отличался большими размерами. С каждым шагом он становился на метр ближе.

Это произошло сразу после того, как горящий клоун приблизился достаточно, чтобы мы почувствовали на коже жар. Алиса наконец-то начала действовать.

Она подняла Душистую оливу, сжимаемую в правой руке, над головой. Её левая рука, отведённая прямо назад, и её ноги, расставленные взад и вперёд, напряглись подобно тетиве лука.

Буря, похожая на смерч, внезапно возникла у ног Алисы, от которой её длинная белая юбка и длинные золотые волосы сильно заколыхались. Лезвие Душистой оливы распалось на сотни лепестков, окутанных золотым светом, и начали рядами рассекать воздух.

— Крутитесь, цветы!

Крик, казавшийся невозможным для такого хрупкого тела, сорвался в воздух.

В то же время золотые лепестки закрутились с такой жуткой скоростью, что с виду слились в единую массу, и вдруг породили огромный смерч.

Они плотно сгруппировались и создали конус, чтобы ранее разбить ледяной куб, но в этот раз они выстроились обратным образом. Они распределились как воронка, верхушкой уходящая по диагонали в небо от руки Алисы, с диаметром почти пять метров у узкого конца.

Золотая буря засосала окружающий воздух и стала штормом, что свирепствовал без формы и структуры, сотрясая Юдзио и меня.

Стоило протянуть руку, и расстояние между нами сойдёт на нет; пылающий клоун высоко подпрыгнул с прежней ухмылкой, чуть не достав до потолка, а потом бесстрашно опустился в смерч Алисы.

Бвуву! Грохот, похожий на завывание печи, затмил всякий прочий шум.

Золотой смерч пошёл почти по вертикальной прямой и проглотил ноги огненного клоуна вместе с ним самим. Пламя разрывалось на части лезвиями, вращающимися на высокой скорости, и разлеталось в стороны, подобно грандиозному фейерверку, выжигая воздух.

Тем не менее клоун сохранил свой гигантский размер и показал широкую ухмылку во всё лицо, медленно, медленно шагая внутри смерча. Ноги Алисы едва заметно дрогнули, поскольку она удерживала его прямо снизу, и при взгляде на неё со стороны я лицезрел её суровый настрой.

Будто не в силах выдержать жар клоуна, лепестки, создавшие смерч, заметно покраснели. Алиса и её Душистая олива, должно быть, неумолимо теряли Жизнь даже в этот самый момент.

Оставалось... восемь секунд.

Невозможно победить Чуделкина с помощью священных искусств. И не было времени на искусство полного контроля. Единственным оставшимся у меня методом был чёрный меч в моей правой руке и техники, которым я себя посвятил.

В течение двух лет, которые я провёл в Underworld`e, я практиковал множество навыков меча, какие знал из прошлого, чтобы научить Юдзио «стилю Айнкрад». За это время я заметил, что навыки меча в этом мире временами демонстрировали мощь, намного превосходящую ту, какой они обладали в мире SAO.

В конце концов, большинство движений, нацеленных на результат, определяются не контролем системы, но силой воли мечника, его воображением. Паучок, длительное время наблюдавший за мной, Шарлотта, и Рыцарь Алиса назвали эту силу «воплощением».

Из всего этого. Сила и дальность навыков меча, строго ограниченные системой в старом Айнкраде, могу быть увеличены за счёт силы воплощения. Наверно.

Но если рассматривать это с другой стороны, страх, паника, нерешительность и подобные негативные вещи так же способны ослабить техники бойца.

Внутри меня возникло желание отстраниться и забыть о том, кем я был в дни старого SAO – тот аватар, получивший два имени, «Чёрный мечник» и «Два клинка» — и кто пустил корни в самую мою глубину.

Даже я не мог провести точный анализ того, откуда возникли такие эмоции. Хотя это могло быть связано с отвращением к себе как к герою или с виной перед теми, кого не смог спасти, или кто погиб. Имеет смысл думать, что причина тут совсем в другом.

Однако это я мог сказать наверняка. Как бы я это ни презирал, Чёрный мечник определённо являлся частью меня и придавал мне форму, даровал мне силу, даже сейчас.

Да, «он», который сражался в том мире, теперь был здесь — нет, вместо этого нужно сказать, что это и есть «я».

Ещё семь секунд.

Ощущая на щеке жар от клоуна, топчущегося на смерче Алисы, я сильно вытянул тело вправо и опустил талию.

Занося чёрный меч в правой руке на уровень плеч, я придал ему горизонтальное положение и отвёл далеко назад.

Я положил левую руку на навершие меча в виде катапульты для запуска летательных аппаратов.

Этот навык я никогда ещё не пробовал до сего момента, ни ради обучения Юдзио, ни ради воспроизведения его для себя. И я прекрасно знал, почему. Это был навык меча, какой лучше всего понимал Чёрный мечник, какой он чаще всего использовал. Можно даже сказать, что этот навык являлся его символом.

Я видел Главного старейшину Чуделкина, стоявшего на голове, в пятнадцати метрах от конца слегка просвечивающего чёрного лезвия. Его глаза с почерневшими краями были закрыты, но я без сомнений уверился в том, что он соединил свой взор с тем пылающим клоуном посредством некой техники. Говоря иначе, он уже в курсе моих действий.

У меня был один шанс на атаку, и я не мог ни защититься, ни уклониться. В этом смысле дистанция в пятнадцать метров чувствовалась невыносимо огромной. Чуделкин, скорее всего, не мог двигаться проворно, оставаясь на голове, но я уже лицезрел его юркость, какая сильно докучала. Хватит даже половины от половины секунды; Я должен был отвести внимание Чуделкина от себя.

Ещё шесть секунд. Я прошептал своему партнёру так быстро, как только мог.

— Глаза.

— Понял.

Я глянул на него после его почти мгновенного ответа и увидел ледяную стрелу, сияющую синевой, в правой руке Юдзио, хотя у меня не было идей, когда он её сделал. Она не отличалась большими размерами, но её поразительное излучение служило подтверждением её высокого приоритета. Даже я не заметил её, стоя рядом с ним, но, должно быть, он преобразовал ресурсы холодного воздуха, освободившиеся во время недавнего обмена атаками Алисы и Чуделкина, в элементы.

Ещё пять секунд. Руки Юдзио задвигались так, словно вытаскивали невидимый лук и натягивали тетиву с ледяной стрелой, испускающей голубые вспышки.

— Discharge!

Ледяная стрела полетела с такой короткой командой, но не прямо в Чуделкина.

Левой рукой Юдзио сперва направил её в правую сторону от горящего клоуна, затем она понеслась к его левой стороне по большой дуге и улетела ввысь. Синяя полоса, оставленная в комнате ледяной стрелой, окрасилась красным от огней, ярко сверкающих в контрасте с ней. Горящие клоунские глаза тоже завертелись, следя за её траекторией.

Ещё четыре секунды. За мгновение до того, как ледяная стрела достигла потолка комнаты, Юдзио крепко сжал левую руку. Это послужило сигналом, и стрела спикировала по прямой линии на скорости, в несколько раз превышающей предыдущую. Острый наконечник стрелы целился в...

Не в Главного старейшину Чуделкина.

Целью был небрежно развалившийся в воздухе человек позади него, первосвященник Администратор.

Ещё три секунды.

Среброглавая девушка не показала ни малейшей тревоги, даже глядя на резко отклонившуюся ледяную стрелу, движимую мощью Юдзио. Она бросила на неё вялый взгляд, затем сморщила свои жемчужно-серые губы и слегка вздохнула.

Одного этого оказалось достаточно, чтобы раскрошить ледяную стрелу, не долетевшую до первосвященника всего метр.

Однако истинной целью атаки Юдзио была не Администратор сама по себе — это была аномальная привязанность Чуделкина к ней.

В тот миг, когда стрела пролетела позади него, настоящие глаза Чуделкина распахнулись, и он с криком крутанулся на голове.

— Ваше Преосвященство, берегииитесь!

Осталось две секунды.

Моё тело пришло в движение до того, как крик Чуделкина достиг меня.

Я отвёл правую руку как можно дальше, удерживая меч на уровне плеча. Распознав начальное движение, лезвие напустило на себя кроваво-красный свет.

Помощь системы принялась двигать моим телом. Я одновременно оттолкнулся от пола обеими ногами, широко разведёнными взад и вперёд. Придав ускорению крутящий момент, я направил его в правое плечо через спину. Возвращая крутящему моменту осевую силу, я махнул вперёд чёрным мечом, который уже сросся с моей правой рукой.

Загрохотал металлический раскат, похожий на завывание реактивного двигателя, в сопровождении кармазинной вспышки, что казалась более яркой, чем пламя; меч понёсся прямо вперёд.

Одноручный прямой меч, техника одиночного удара «Стрижающий удар».

Причина моего частого использования этого навыка в старом SAO заключалась в его мощи, позволяющей определять исход битвы одним ударом, а его дальняя дистанция поражения была необычной для одноручных прямых мечей. Тёмно-малиновый световой эффект пронзает воздух на расстояние двух клинков. Его максимальная дистанция, с полностью вытянутой правой рукой, доходила до такой, что в разы превосходила таковую у копий.

Однако моя цель, Главный старейшина Чуделкин, находился в пятнадцати метрах. Обычный Стрижающий удар никогда не преодолеет такое расстояние.

Я должен был увеличить дальность этого навыка, который я пустил в дело впервые в Underworld`e, более чем в пять раз силой своего воображения... или воплощения.

Это не будет просто.

Но я сомневаюсь, что это невозможно. Я знаю.

Вера Рыцаря Алисы позволила ей бросить свой любимый меч вместе с собой в это огненное побоище. Юдзио, мой ближайший друг, реализовал всю свою силу воли и рассудительность, выстрелив тем священным искусством и открыв брешь для моей атаки.

У меня не было бы права называться мечником, если бы я сейчас не действовал под стать их решимости.

Да, прежде всего, я мечник Кирито.

— У... уооооо!..

Я изо всех сил выпустил боевой клич из самых своих глубин.

Из воздуха возникла чёрная перчатка без пальцев и накрыла мою правую руку.

Следом за этим чёрная кожаная ткань появилась поверх моего разорванного рукава и продолжила идти по руке вплоть до плеча, наконец достигнув туловища. Она быстро трансформировалась в длинный плащ, украшенный подол которого бешено затрепыхался.

Интенсивность светового эффекта, окутавшего меч, возросла, словно намереваясь дать взрыв. Излучение тёмно-малинового цвета расширилось настолько, что затмило собой багрянец, отбрасываемый огненным клоуном, и сконцентрировалось на верхушке меча.

— Ооо!!!

С диким криком я высвободил последнюю крупицу своей силы.

Ещё одна секунда.

Глава 2

— Что это был за звук?!

Юдзио распахнул глаза от необычного шума, раздавшегося прямо перед ним.

Все секретные движения рождают мощное свечение и звук. Однако этот сильно отличался от всего слышанного им по сей момент. Низкий, тяжёлый и резкий шум; словно сам меч исторгал гневный крик...

Источником этого рёва был чёрный меч в правой руке Кирито. Его лезвие, окутанное кристаллическим излучением, сильно дрожало, рождая пронзительный гул. Эффект ограничивался одним лишь звуком. Весь меч окутался сложным красным свечением.

Это секретное движение. Но я не видел прежде ничего подобного.

Юдзио задержал дыхание. Однако феномен, по-настоящему удививший его, произошёл следом.

Ослепительный свет внезапно охватил его партнёра, державшего меч, и его одеяния преобразились до не узнавания.

Кирито должен был носить чёрную рубаху и штаны того же цвета, изношенные в череде яростных сражений. Однако световая волна, понёсшаяся от его правой руки к туловищу, ни с того ни с сего обратилась в верхнюю одежду из чёрной кожи с высоким воротником и длинными рукавами, а затем и штаны мгновенно превратились в изделие из тонкой кожи.

Весь процесс завершился в одно мгновение, но на этом феномен не закончился. Также и само тело Кирито заметно преобразилось, хотя и не так заметно, как его одежда.

Во-первых, его чёрные волосы немного подросли и закрыли половину его профиля.

Далее, чёрные глаза, выглядывающие сквозь качающуюся чёлку, стали испускать свет, какого не было ранее. Более энергичный, чем когда он сражался с отрядом гоблинов в Северной пещере, или когда отхватил руку Райосу Антиносу, или когда скрестил меч с Деусолбертом, Фанацио и остальными. Как если бы сам Кирито соединился с мечом, превратившись в острое лезвие.

Сразу после этого сквозь его оскаленные зубы вырвался крик, преисполненный первобытной яростью.

— У... оооо!!!

Металлический шум и малиновый свет меча мгновенно усилились, и тут же правая рука Кирито настолько быстро выстрелила вперёд, что словно исчезла. Манжета его длинного плаща сильно затрепыхалась, словно крылья демона.

Секретное движение стиля Айнкрад; несомненно.

Но всё же — это был поразительный колющий навык. Это был мощный одноударный навык, отличный от тех, каким учил его Кирито всё это время, похожий на навык стиля Высшего Норкиа, если спросили бы его, но полностью лишённый красоты, на которой сосредотачивались традиционные стили. Одиночный удар, предназначенный для пробивания противника насквозь...

— !..

Затаив дыхание, Юдзио каким-то образом проследил глазами за малиновым свечением.

SAO v14 09

Кирито, разумеется, метил в Главного старейшину Чуделкина, который контролировал огненного клоуна. Однако до врага оставалось пятнадцать мэру. Никакое секретное движение не способно преодолеть такое расстояние, пока воин использует меч.

Чуделкин не смотрел на них в тот момент, когда Кирито активировал свой колющий навык. Его глаза устремились к задней стене зала, где несколько секунд назад пролетела ледяная стрела Юдзио.

Он влил все свои знания и вдохновение в это искусство, но оно, как и ожидалось, оказалось неэффективным против Администратора, которая разбила стрелу на осколки одним лишь вздохом. Тем не менее Чуделкин развернулся назад и пронзительно закричал вместо того, чтобы проигнорировать атаку по правителю, как и предсказал Юдзио, так что он вполне себе исполнил просьбу Кирито и отвлёк его внимание.

Вероятно, успокоившись от вида разломанной стрелы, Чуделкин повернул лицо назад, оставаясь на голове.

Его узкие глаза в тот миг распахнулись так широко, как только могли, и наполнились гремучей смесью лихорадочных эмоций.

Прежде всего это был шок, вызванный вспышкой света и грохотом, что испустил меч Кирито, полетев в тот самый момент вперёд.

Следом было облегчение, вызванное осознанием того, что жалкий колющий навык никак не заденет его.

А последним был страх, вызванный клинком, что непрестанно изливал ему в глаза малиновый свет и обильный металлический гул ему в уши.

Он позабыл, как дышать, настолько сильно было удивление; то же самое касалось и Юдзио. Кроваво-красный свет пронёсся слева от Алисы, которая защищалась от огненного клоуна впереди Кирито, мгновенно преодолевшего расстояние в пятнадцать мэру между ними...

И с лёгкостью проткнувшего Чуделкина прямо в середине туловища, тонкого как шест, пока тот продолжал стоять на голове.

Светящееся лезвие продвинулось ещё почти на два мэру, прежде чем распалось на малиновые пятна, заметавшиеся в воздухе. Сразу после хлынули обильные кровавые брызги. Источником была рана в центре груди Чуделкина, достаточно большая, чтобы он распался на две части.

— Охоооо...

В длительном завывании раздался опустошённый голос, лишённый всякой силы.

Тело, стоявшее на голове, медленно растеряло равновесие и свалилось в лужу свежей крови, принадлежавшей этому самому человеку.

Хлынуло ещё больше крови, что казалось пределом для такого тощего тела. Чуделкин поднял трясущуюся правую руку и протянул её в сторону Администратора, зависшую в воздухе.

— ...Ааа... моё... моё... Пре... освященство...

Выражение лица мужчины, когда он подал этот болезненный голос, приковало взгляд Юдзио. Его правая рука с глухим звуком рухнула на ковёр, и Главный старейшина Чуделкин перестал двигаться.

После этого огненный клоун, что готовился растоптать в пух и прах золотой смерч над Рыцарем Алисой, тоже оказался уничтожен, и его округлое брюхо обратилось клубом белого дыма, а ухмылка растворилась в воздухе. Мелкие золотые лезвия, управляемые Алисой, медленно замедлились и зависли в воздухе, словно потеряв цель после уничтожения их врага.

Юдзио показалось, что его уши онемели от внезапно нахлынувшей тишины, когда он вновь посмотрел вправо.

Кирито прекратил все движения, сильно опустив талию к полу и выставив правую руку как можно дальше перед собой.

Свет, оставшийся на поверхности чёрного меча, поспешно растворился, а манжета на его верхней одежде качнулась один последний раз и обвисла. Юдзио смотрел, затаив дыхание, как его партнёр замерцал и вернулся к своему первоначальному внешнему виду.

Даже вернув свою простую чёрную рубаху и штаны, Кирито ещё оставался неподвижным какое-то время. Его правая рука в итоге мягко махнула вниз, и кончик чёрного меча с тяжёлым ударом рухнул на ковёр.

Юдзио вновь задумался, стоит ли ему окликнуть своего партнёра, который свесил голову.

Кирито, который помог даже заместителю командующего рыцарями Фанацио, похоже, не испытывал никакой радости, отнимая Жизнь у Главного старейшины Чуделкина, хоть он и был его врагом. Его боковой профиль, виднеющийся сквозь просветы в его чёлке, что теперь вернула свою изначальную длину, полностью лишился той холодной трезвости ума, какую он демонстрировал во время той непродолжительной атаки.

Прервавшей эти несколько секунд тишины была Алиса, когда рой маленьких лезвий вернулся в форму меча с резким, металлическим звуком. Чувствуя напряжение в спине рыцаря, Юдзио вновь обратил свой взор в зал.

Зависнув в воздухе, Администратор протянула тонкую левую руку к главному старейшине, развалившемуся на полу.

Очевидно, Чуделкин был на пределе, и неужто она намеревалась применить на нём лечебное искусство? Или же первосвященник призовёт его Жизнь обратно из могилы?..

Это произошло, когда Юдзио резко втянул в себя воздух.

Первосвященник неторопливо заговорила, не показав ни малейшего признака эмоций.

— Какое безобразие. Надо хотя бы убрать его отсюда.

Небрежное движение её левой руки унесло тело Чуделкина прочь, словно бумажную фигурку, и он врезался в окно в далёкой восточной стороне, после чего свалился на пол и свернулся в маленький калачик.

— ...Что ты...

Алиса пробормотала сдавленным голосом, увидев деяния первосвященника.

Личность девушки могла быть модифицирована в нечто под названием Рыцарь Всецелого, но Юдзио прекрасно понимал её неудержимое желание высказаться. Он вовсе не испытывал никакого уважения к Чуделкину, но по крайней мере он потерял свою жизнь в битве, в которой показал всего себя на благо своей госпоже. Он заслужил хотя бы достойные похороны.

Однако Администратор не удостоила брошенный труп Чуделкина даже лишнего взгляда; напротив, похоже, она намеревалась стереть из своей памяти все следы существования главного старейшины. На её лике проступила та же самая улыбка, что и раньше, и она молвила.

— ...Что ж, может, это и оказалось скучным show, но я собрала немного data.

Первосвященник начала монолог, подмешивая в него слова из священного языка, чистым, сладострастным голосом. Всё ещё лёжа на невидимой софе, она мягко проскользила по воздуху пять мэру и направилась в центр округлого зала.

Отмахивая в сторону прядь серебристых волос, потревоженных ветром, Администратор плавно прищурила глаза, дрожащие от призменного света, и обратила свой магнетический взор в сторону Юдзио — сосредотачиваясь на Кирито, который до сих пор стоял, свесив голову.

— Необычный мальчик. Я не могу получить доступ к деталям твоих properties, но я думала, что ты был незарегистрированным unit, рождённый от аномального брака... это было неверно. Ты ведь оттуда? Человек «с другой стороны»... так?

Юдзио едва ли мог постичь любое из этих слов, сказанных шёпотом.

Оттуда? Другая сторона?..

Кирито, его черноволосый партнёр, появился в лесу на юге Рулид два с половиной года назад, потеряв память как «потерянное дитя Вектора».

Старейшины в деревне сказали Юдзио, что подобные феномены, когда люди появляются из ниоткуда, были озорством, совершаемым Вектором, богом тьмы, который протягивал свою длинную длань из-за горной гряды на Грани и стирал память людям, но Юдзио по-настоящему верил в это только во времена своего детства.

Бывают случаи, когда люди испытывают настолько болезненные и мрачные муки, что по собственной воле лишаются этих воспоминаний, даже тех, что затрагивают их жизнь. Тот, кто рассказал это Юдзио, был дедушка Гаритта, дровосек предыдущего поколения. Давным давно он потерял жену во время наводнения, и те чрезмерные душевные причитания, по-видимому, украли больше половины его воспоминаний, касающихся жены. Потом старик смеялся, заявляя, что это был акт как добросердечия, так и кары, что совершила богиня, управляющая жизнями, Стасия.

Потому Юдзио предполагал, что Кирито находился в похожей ситуации, и поэтому держал эти мысли при себе даже теперь. Он догадался, что в его родном городе с ним могло произойти что-то мучительное и печальное. В городе где-то на востоке или юге, судя по волосам и цвету глаз. После чего он наконец достиг леса Рулид, скитаясь долгое время с потерянной памятью.

Это была одной из причин, почему он не спрашивал Кирито о его прошлом во время их путешествия до центральной столицы и во время их жизни в академии. Разумеется, причиной мог быть и страх того, что Кирито мог вернуться в свой родной город, как только вернёт воспоминания.

Однако.

Первосвященник, обладающая способностью заглянуть в каждый уголок Мира людей, сослалась на место рождения Кирито странными словами.

Другая сторона. Иными словами, он имела в виду горную гряду на Грани — Тёмную территорию, страну тьмы? Неужели единственная его зацепка касаемо места рождения Кирито, стиль Айнкрад с техникой последовательных ударов меча, касалась страны тьмы?

Нет. Первосвященник должна обладать детальной информацией даже по Тёмной территории. Рыцари Всецелого под её началом свободно пересекали горную гряду и скрещивали мечи с тёмными рыцарями. Так что он сомневался, что правящая ими Администратор не знает стран и городов на Тёмной территории, как и тамошних жителей. Ей ни к чему выражаться об этом месте такими расплывчатыми словами, как другая сторона.

Следуя этой линии мысли...

Слова Администратора ссылались на то, что вне этого мира, на место, которое не могут достичь даже её глаза?.. за пределами даже страны тьмы... вероятно, даже ещё дальше. Место, которое можно назвать другим миром?..

Такая точка зрения показалась Юдзио чересчур абстрактной, и он даже не смог бы подобрать нужных слов для описания своих мыслей. Однако интуиция подсказывала ему, что он находился на грани открытия чего-то чрезвычайно важного, что можно считать первоочередным секретом всего мироздания. Мучимый этим горящим желанием, Юдзио переключил взгляд и посмотрел на ночное небо, растянувшееся по ту сторону гигантских окон.

Океан звёздной пыли, текущий в разломах между плывущими тёмными облаками.

По ту сторону неба... Кирито родился там? Что это за место? И вернул ли Кирито память о нём?..

Тот, кто прервал мимолётную тишину, был его темноволосый партнёр, медленно поднявшийся на ноги.

— Вот именно.

Кирито ответил утвердительно на вопрос первосвященника краткой, но сильной фразой.

Практически оцепенев от шока, Юдзио посмотрел на профиль своего партнёра. Так Кирито в самом деле вернул свою память.

Нет — Вероятно, он с самого начала...

Глаза Кирито окинули Юдзио беглым взглядом. Среди вороха эмоций, видимых в его чёрных глазах, выделялся свет, что Юдзио расценил как призыв к доверию.

Его взгляд тут же вернулся к Администратору, стоявшей прямо перед ним. Несмотря на суровое лицо, Кирито слегка развёл руки в стороны и показал отчего-то горестную улыбку.

— ...И всё же мой уровень доступа эквивалентен обычным людям этого мира, он далёк от вашего, Администратор... нет, Квинелла-сан.

В тот миг, когда он назвал это имя, отдающее неким причудливым звоном, улыбка на прекрасном лике первосвященника слегка поблекла.

Тем не менее это продлилось всего миг, и на лоснящихся, жемчужно-серых губах Администратора возникла ещё более выразительная улыбка.

— Значит, то дитя из библиотеки любит трепать языком, рассказывая бестолковые истории. ...И? Ради чего конкретно ты сунулся в мой мир, мальчик? Да ещё без каких-либо прав администратора.

— Я обладаю некоторым знанием, пусть я и лишён этих прав.

— О? Например? Я не заинтересована в этих бессмысленных рассказах из прошлого.

— Тогда как насчёт рассказов о будущем?

Кирито стоял лицом к первосвященнику, положив обе руки на чёрный меч, упёртый в пол. Мрачное выражение лица вернулось к нему, отчего напряглись участки кожи рядом с его щеками, а в чёрных глазах сиял пылкий свет.

— Квинелла-сан, в ближайшем будущем вы уничтожите свой мир.

Улыбка на губах Администратора лишь усилилась, даже после таких ошеломляющих слов.

— ...Я? Не ты, кто принёс так много страданий моим прелестным куклам, мальчик, а я?

— Да. В конце концов, вашей ошибкой было организовывать Орден Всецелого для отражения вторжения с Тёмной территории... нет, такое решение было ошибкой само по себе.

— Фуфу. Уфуфуфу.

Словно услышав о своих ошибках впервые с того момента, как она стала правителем, первосвященник коснулась пальцем губ, а её плечи затряслись, слоно она сдерживала сильный смех.

— Фуфуфу. Это определённо звучит так, как сказал бы тот ребёнок. Похоже, он выучил несколько новых трюков. Подумать только, с её нынешней внешностью ей удалось окутать своей сетью мальчика. Как жалко... и это дитя, что так рьяно преследовало меня, и этот мальчик, угодивший по невнимательности в её лапы.

Смех продолжал изливаться из тонкого горла первосвященника.

Кирито открыл рот, чтобы продолжить речь, но его опередил суровый отзвук резкого голоса.

— Если позволите, Уважаемый Первосвященник.

Ступившей вперёд, побрякивая доспехами, была Рыцарь Всецелого Алиса, хранившая до сей поры молчание. Её длинные золотые волосы великолепно сияли в лунной свете, будто противопоставляя себя глянцево-серебристым волосам Администратора.

— Мнение о неспособности нынешнего Ордена Всецелого полностью управиться с комбинированным вторжением сил тьмы, ожидаемым в скором времени, разделяет как его Превосходство, Командующий Рыцарями Беркули, так и заместитель Фанацио-доно. И... я тоже согласна с ними. Разумеется, мы, Орден Всецелого, подготовлены сражаться до последнего рыцаря, но Уважаемый Первосвященник, обладаете ли вы возможностью защитить обычный народ после нашей гибели? Я сильно сомневаюсь, что даже вы сами верите, что способны мановением руки истребить превосходящие силы противника!

Мощный, но прекрасный голос Рыцаря Алисы пролетел по залу, подобно освежающему ветерку, качнув волосы Администратора. Убрав с лица улыбку, первосвященник взглянула сверху вниз на золотого рыцаря, выражая в своём взгляде лишь нотки удивления.

А для Юдзио слова Алисы стали ошеломительными.

Рыцарь Всецелого Алиса Синтез Тридцать. Временная личность, пребывающая в теле его драгоценной подруги детства, Алисы Щуберг.

Девушка должна была быть хладнокровным блюстителем закона, какой она себя зарекомендовала, отвесив смачный удар по щеке Юдзио в большом зале академии несколько дней назад. Рыцарь Алиса должна была лишиться многих эмоций, какими некогда обладала Алиса: нежность, невинность, и что превыше всего остального, привязанность.

Однако предыдущие слова Рыцаря Алисы показались в точности такими, как если бы их произнесла Алиса, как если бы она осталась собой и выросла в Рыцаря Всецелого.

Не подавая никакого вида, что она заметила на себе взгляд Юдзио, проглотившего дыхание, Рыцарь Всецелого воткнула Душистую оливу в пол с пронзительным лязгом и принялась спорить дальше.

— Уважаемый Первосвященник, я уже упоминала ранее, что ваша одержимость и лукавство привели Орден Всецелого к краху. Под одержимостью я имею в виду вашего вора, что украл всё оружие и силу у обитателей Мира людей, а под лукавством я имею в виду то, насколько сильно вы обманывали нас, Рыцарей Всецелого! Вы разлучили нас с родителями... нашими жёнами и мужьями, нашими братьями и сёстрами, и запечатали наши воспоминания, заменив их на фальшивые о том, как нас призвали из мнимого Небесного мира...

На этом моменте Алиса мимолётно свесила голову. Тем не менее рыцарь незамедлительно выпрямила спину и продолжила говорить ещё решительнее, чем раньше.

— ...Я бы не винила вас, если бы это было необходимо для защиты мира и его обитателей. Однако почему вы сомневались в нашей преданности и уважении к Церкви аксиом и вам, Уважаемый Первосвященник?! Зачем вы создали эту нечестивую церемонию, чтобы заставить наши души служить вам?!

Юдзио глядел, как несколько маленьких капель упали с гладких контуров щёк Алисы, когда она спрашивала всё это так, словно изливала душу.

Слёзы.

Рыцарь Всецелого Алиса, потерявшая практически все эмоции, плакала.

У Юдзио от потрясения перехватило дыхание; рыцарь у него на глазах смело выставила грудь вперёд и бросила взгляд на правителя, не вытереть щёки.

Несмотря на то, что её забросали словами более острыми, чем мечи, Администратор показала слабую, холодную улыбку, как будто она ни в грош их не ставила и не считала нужным даже тратить на них дыхание.

— Боже, боже, Алиса-тян. Похоже, ты нахваталась довольно неприятных идей. Прошло всего пять... или шесть лет? Прошло лишь столько... с момента твоего создания.

Голос был лишён всякой торжественности, как и следовало ожидать, был лишён и эмоций. Однако его отточенный отзвук отдавал чистым серебром. В нём отсутствовало даже малейшее тепло.

— ...Мне не хватает веры в вас, integrator units, ты это говоришь? Это немного расстраивает. Я вложила столько веры во всех вас... вы мои дражайшие куклы, тикающие так же благородно, как часовой механизм. Разве и ты не полируешь скрупулёзно свой драгоценный меч, чтобы он не заржавел, Алиса-тян? Это то же самое. Презент, что я дала вам всем, эти модули благочестия, служат доказательством моей любви. Чтобы вы, мои куклы, оставались прекрасными вечно. Чтобы над вами не довлели тревоги и страдания, к каким склонны массы.

Администратор с отчуждённой улыбкой приподняла левую руку и закрутила пальцем треугольную призму. Это был улучшенный модуль благочестия, извлечённый изо лба Юдзио.

Глядя сверху вниз сквозь фиолетовый свет на Алису, она нежно прошептала.

— Бедная Алиса-тян. Твоё прекрасное лицо такое потрепанное. Испытываешь печаль? Или, вероятно, гнев? ...Если бы ты только оставалась моей куклой, ты бы навеки спаслась от всех этих бессмысленных эмоций.

Мягкий звук, с каким слёзы стекали по щекам Алисы и падали на золотые доспехи, сопроводил другой: холодный лязг.

Душистая олива, вонзившаяся в пол у ног рыцаря, пронзила плотный ковёр и даже утопла в мраморном покрытии.

Вкладывая достаточно силы в обе руки, чтобы повредить материалы, составляющие нерушимый Центральный собор, Алиса выдавила из себя дрожащим голосом.

— ...Дядя... его Превосходство, Командующий рыцарями Беркули, никогда не беспокоился и не страдал за те бесконечные триста лет, что он жил как Рыцарь Всецелого; таково ваше мнение, Уважаемый Первосвященник? Вы утверждаете, что не знаете о той печали, какую он, преданный вам больше всего, носил долгое время в своём сердце?

Заметно более резкий отзвук прогремел под мечом. В тот же момент Алиса закричала так громко, что перекричала этот звук.

— Его Превосходство, Беркули, постоянно страдал, будучи обременённым миссией сохранять лояльность к Церкви аксиом и народу! Вам должно быть известно, что его Превосходство взывал к Палате старейшин усилить рыцарские ордена четырёх империй, что было лишено практического смысла, бесчисленное количество раз! Его Превосходство... дядя даже был в курсе того, что в наших правых глазах вырезана печать. Разве это не служит достаточным доказательством того, что он страдал больше всего?!

Вопрос, окрашенный слезами, прозвучал практически сквозь боль...

Тем не менее даже на это Администратор ответила холодной улыбкой на своём бледном, прекрасном лике.

— ...Как расхоложено. Подумать только, мою любовь столь просто можно спутать. Само собой, я знаю про это.

Нотка жестокости промелькнула в её нежной улыбке — или так это показалось.

— Скажу тебе следующее, бедная Алиса-тян. Не в первый раз номер один... Беркули забеспокоился о таких бесполезных вещах. По правде, это дитя высказывало похожие мысли ещё сотней лет ранее. Так что я исправила его.

Из неё полился смешливый писк.

— Я заглянула в воспоминания Беркули и стёрла всееее эти тревоги, что ему так докучали. Не только ему... то же самое произошло со всеми рыцарями, появившимися за сотни лет. Я позволила им забыть все беспокоящие их воспоминания. Не волнуйся, Алиса-тян. Я не буду на тебя сердиться за такую мелкую ошибку. Я непременно удалю эти воспоминания, из-за которых у тебя столь грустное лицо. Я непременно сделаю тебя снова куклой, которой не пристало думать.

Сдерживаемый смех Администратора был единственным, что сотрясало свинцовую, холодную тишь.

Она боле не была человеком.

Когда тряска атаковала его вновь и тело покрылось гусиной кожей, Юдзио убедился в этом факте.

Способность по своей воле стирать и, вероятно, переписывать память человека. Юдзио испытал ужас этого на своём собственном теле. Администратор запечатала его воспоминания и превратила его в Рыцаря Всецелого, направившего меч на Кирито и Алису, когда он произнёс строку искусства, состоящую из каких-то трёх слов.

Если бы Администратор провела ритуал Синтеза надлежащим способом, он бы уже не смог так просто вернуть своё сознание. Она воспользовалась уже существующей брешью в воспоминаниях Юдзио — хотя он не понимал, откуда она там — что позволило ему спастись.

Однако он ещё не искупил свои грехи. Юдзио лишь мог отвлечь Чуделкина своим искусством во время сражения. Он не мог простить себя, сделав лишь это. Он чувствовал себя бесполезным, даже стоя бок о бок с Кирито, если уж говорить на чистоту.

Он вцепился сильнее в рукоять Синей розы, свисающей с его правой руки, затем почувствовал на правой щеке взгляд Кирито. Однако Алиса зашептала прежде, чем он успел посмотреть на него в ответ.

— ...Определённо, в этот самый момент я испытываю такие муки, что моя грудь готова разорваться. Довольно странно, что я ещё способна стоять на ногах.

Её голос дрогнул, но вернул свою силу.

— ...Однако я не желаю, чтобы эта боль... эти эмоции, что я испытываю впервые, были стёрты. В конце концов, эта боль учит меня тому, что я не кукла, а человек. Уважаемый Первосвященник, я не желаю вашей любви. Я не желаю вашей благодати.

— ...Кукла, переставшая быть куклой.

Дослушав окончательные слова Алисы, Администратор мелодично заговорила.

— Это не человек, Алиса-тян. Это не более, чем сломанная кукла. К несчастью, твои мысли не представляют большой важности. Ведь как только я вновь синтезирую тебя, всякая эмоция в тот момент окажется стёртой.

Первосвященник с нежной улыбкой озвучила эти ужасные слова.

— Типа того же, что вы сделали с собой... да, Квинелла-сан?

Кирито, до этого молчавший, снова обратился к Администратору по этому странному имени.

Как и ранее, от этого улыбка девушки помрачнела.

— Слушай, мальчик, разве я не велела тебе завязывать со старыми историями?

— Даже если я так и сделаю, истину этим не сотрёшь. Даже вы не способны по своему усмотрению изменять прошлое. Вам не в силах стереть тот факт, что и вы родились человеческим ребёнком... ведь это так?

Ясно; про себя согласился Юдзио. Должно быть, Кирито слышал истории о настоящем имени и рождении Администратора от мудреца из Великой Библиотеки, Кардинала.

— Человеческим... человеческим, говоришь?

Улыбка незамедлительно вернулась к Администратору, и она пробормотала несколько иным, нежели ранее, тоном, с некоторой примесью цинизма.

— Это ведь ты сказал те слова, мальчик с «другой стороны», а это намекает на кое-что не столь очевидное. Другими словами, мальчик, ты ставишь себя превыше остальных? И все, кто живёт в Underworld`e, всего лишь глупцы... это ты хочешь сказать?

— Нет, нет, ничего подобного.

Кирито пожал плечами и отклонил слова первосвященника.

— Напротив, жители этого мира по многим аспектам превосходят тех, что с другой стороны. Но у них у всех человеческая сущность, обладающая одинаковой душой. Вы не исключение. И сколько бы сотен лет ни прошло, человеку никогда не стать богом.

— ...А что же? Ты говоришь так, словно мы сидим и пьём чай, как равные.

— Я всё сказал. ...Я лишь имел в виду то, что, как человек, вы не являетесь некой совершенной сущностью; вот что. Люди совершают ошибки. А ваши уже за гранью того, что можно исправить. С частично уничтоженным Орденом Всецелого Мир людей падёт, если совместное вторжение с Тёмной территории начнётся сейчас.

Кирито затем бросил взгляд на Юдзио и продолжил сдавленным голосом.

— ...Два года назад Юдзио и я сразились с отрядом гоблинов, зашедших в пещеру через противоположный вход в горной гряде на Грани. Быть может, Рыцарь Всецелого, отвечающий за тот регион, просмотрел их. И отныне такие инциденты начнут происходить чаще. Очевидно, единичные заходы перерастут во вторжение, и мир, какой вы с таким усердием защищали... или старались оставить в замороженном состоянии, подвергнется безжалостному, жестокому разрушению. Надеюсь, это не соответствует вашим желаниям?

— Хороши слова для того, кто поломал этих рыцарей, мальчик. Как бы то ни было, ладно. И что дальше?

— Если вы хотите лишь сами выжить, вам лишь нужно перезапуститься после этого... уверен, вы думали в таком ключе.

Кирито заговорил более напористо и пододвинул правую ногу на полшага вперёд.

— Ограничить те массы, что наводнят Мир людей, и сдерживать людей законами, затем создать новую организацию, чтобы править на новом месте... может, Церковь тьмы? Сомневаюсь, что это за пределами ваших возможностей, но всё равно ничего не выйдет. Есть люди с «другой стороны», удерживающие в своих руках абсолютную власть над всем миром. Вот что они подумают... в этот раз не получилось, давайте начнём с начала. И нажав Enter, они сотрут целый мир. Горы, реки, города... и все люди, включая вас, в один момент превратятся в ничто.

Слова Кирито уже вышли за рамки понимания Юдзио.

Надо полагать, то же касалось и Алисы. Она повернула лицо к черноволосому мечнику, вопросительно посмотрев на него глазами, покрасневшими в уголках.

Похоже, одна только первосвященник прекрасно поняла, что сказал Кирито. Улыбка почти полностью ушла с её губ, а в прищуренных серебристых глазах замерцал холодный свет.

— ...Признаю, это неприятно. Чтобы кто-то прямо сказал мне... что этот мир является миниатюрным садом, находящимся под контролем некоего неизвестного существа.

Гибкие пальцы её обеих рук сцепились в замок и скрыли низ её великолепного лица. Голос, что покинул её скрытые губы, лишился почти всей игривости, какой полнился во время разговора с Алисой.

— Но в таком случае что насчёт тебя... и «другой стороны»? Ты осознаёшь ту вероятность, что твой собственный мир был создан неким высшим существом, который тешит себя, наблюдая за твоими действиями?

Похоже, этот вопрос превзошёл ожидания даже Кирито.

Глядя сверху вниз на мечника, молчаливо прикусившего губы, Администратор плавно поднялась с невидимого кресла и развела руки в стороны. Её длинные ноги тоже вытянулись вперёд, словно она хотела показать их во всей красе. Её нагое тело обладало красотой, что превосходила красоту статуй богинь, и слегка поблёскивало, купаясь в лунном свете. Зал переполнялся запредельным духом божественного промысла.

— ...Конечно, не осознаёшь. Твой каприз привёл к созданию мира и живых существ, его населяющих, и ты сотрёшь его в тот миг, когда он потеряет своё значение. И ты, мальчик из такого мира, имеешь ли ты право порицать мой выбор?

Первосвященник обратила взор на потолок... нет, на далёкое ночное небо по ту сторону мраморного купола, и громко заявила.

— Предпочту сказать тебе «нет». Превозносить тех, кто играет роль божественных существ, и молить их о продолжении своего существования — столь это окаянно. Ты должен знать, раз слышал старые истории из уст того дитя, мальчик... единственная причина для моего существования — это править. Это единственное желание движет мной и поддерживает во мне жизнь. Эти две ноги нужны для продвижения вперёд и определённо не для преклонения пред кем-то другим!!!

От такого рыка закружился воздух вокруг, сильно взлохмачивая её серебристые волосы.

Ошеломлённый её напором, какой не допускал возражения, Юдзио неосознанно убрал правую ногу назад. Администратор переписала память Алисы, она была врагом, что закрыл глаза на порочность аристократов, но всё же Юдзио должен был признать, что она являлась верховным правителем мира — абсолютное существо, демиург, на аудиенцию с которым никогда не смог бы попасть такой, как он, не имеющий фамилии.

Черноволосый партнёр Юдзио, направляющий его всё это время, тоже был ошеломлён, судя по его дрожащему телу, но вместо отступления он сделал шаг вперёд. Он с силой вонзил чёрный меч в правой руке в пол, словно это придавало ему смелости.

— Раз так!

Его речь прозвучала достаточно громко, чтобы сотрясти стеклянное окно позади.

— Раз так — вы намерены смотреть, как попирают Мир людей, и рассиживаться на воображаемом троне как правитель государства без подданных, в одиночестве ожидая собственного уничтожения?!

В миг, когда она услыхала эти слова, женственная сторона великолепного тела Администратора исчезла, и на замену ей пришла чистая ярость, накопившаяся за ту вечность, что она прожила. Однако эта экспрессия вскоре растворилась, и её жемчужно-серые губы вновь украсила причудливая улыбка.

— Касаемо того вопроса о совместном вторжении, что ты упомянул, мальчик. Ты меня разочаруешь, если в самом деле будешь думать, будто я ничего против этого не придумала. У меня был избыток времени, чтобы подумать... время мой единственный союзник, в отличие от людей с другой стороны.

— ...Так вы заявляете, что обладаете средствами для предотвращения такого конца?

— Можешь звать это как средствами, так и целью. Я существую, только чтобы править... не бывать этому преград.

— Что?.. Что вы имеете в виду?

Администратор не ответила сразу на вопрос Кирито, который звучал озадаченно.

Наоборот, её улыбку обволокла аура загадочности, после чего она схлопнула две ладони, будто декларируя завершение разговора.

— Я позволю тебе дослушать остальное после того, как ты станешь моей куклой, мальчик. Конечно, и вы тоже, Алиса-тян, Юдзио. Если уж добавить напоследок... У меня нет намерений молчать не только по отношению к перенастройке Underworld`a, но и к «финальному нагрузочному эксперименту». Искусство для этого уже завершено. ...Возрадуйтесь, я предоставлю вам возможность узреть это раньше кого бы то ни было.

— Искусство?..

Чопорно ответил Кирито.

— Вы рассчитываете на системные команды, полные ограничений? Вы планируете уничтожить все силы тьмы какой-то командой, какая доступна лишь вам? Хотя вы и не в силах совладать с нами тремя?

— Ох, правда что ли?

— Именно. У вас нет ни единого шанса на победу. Алиса может остановить любое дальнобойное атакующее искусство за несколько секунд, а Юдзио и я зарубим вас в мгновение ока. Если думаете парализовать нас с помощью системной команды, которая требует непосредственного прикосновения к нам, я разрублю вас навыком, каким победил ранее Чуделкина. Я вовсе не хочу сейчас это говорить, но единственный заклинатель, лишённый защиты головного отряда, не может победить несколько мечников. Это должно быть абсолютным правилом даже в этом мире.

— ...Единственный... единственный, говоришь?

Администратор издала утробный смешок.

— Забавно, как ты это находишь. Да, в конце концов количество — это проблема. Мой контроль ограничен, когда пешек слишком много. По крайней мере, финальный нагрузочный эксперимент будет мне не по плечу. Во время техобслуживания я добавила в Орден Всецелого balance, но...

Верховный правитель, по идее оставшийся один после потери лояльного подданного Чуделкина, демонстрировал безграничное спокойствие, стоя перед тремя мятежниками и говоря себе под нос.

— Если честно, рыцарский орден был всего лишь промежуточным средством. Военная мощь, какую я по-настоящему желаю, не должна обладать мыслями, не говоря уже про память и эмоции. Она лишь должна быть сущностью, посвятившей себя истреблению врагов, представших перед ней, без перерыва. Другими словами... она не должна быть человеком.

— Что вы...

Игнорируя слова Кирито, Администратор высоко подняла левую руку. В ней она сжимала треугольную призму, сияющую очаровательным фиолетовым — модуль благочестия, извлечённый изо лба Юдзио.

— Может, он и был глупым клоуном, но даже от Чуделкина была польза. Он всё-таки даровал мне время на сопоставление всех сегментов этого длинного искусства. Теперь... пробудись, мой верный слуга! Бездушный палач!

Юдзио всё понял, услышав последние слова.

Это было искусство, что тихо доносилось из глубин кровати, когда он вернулся в эту комнату с вернувшимися чувствами. Абсурдно долгое заклинание, которое можно считать наиболее продвинутым даже по меркам первосвященника, со строками, что она не могла сократить силой своего разума. То самое искусство готовилось высвободиться в этот самый момент.

Следующее, что громко выкрикнула среброглавая девушка, было двумя словами, слишком короткими, чтобы их прервать, но несущими в себе столько смятения, каким перекрывали все прочие фразы.

— Release recollection!

Ядро искусства полного контроля вооружения. Секретное искусство для освобождения памяти оружия и привлечения мощи, выходящей за рамки любого священного искусства...

Однако нагая Администратор ничего при себе не имела, даже маленького кинжала. Неужели это модуль благочестия в её левой руке? Вот только треугольная призма не должна обладать памятью, какую можно освободить.

Тихий, но ясный звук кольнул уши Юдзио, и он бросил изумлённый взгляд на первосвященника.

Клац клац; сзади послышались пронзительные металлические звуки... нет, он слышал их слева и справа.

Юдзио быстро повернулся кругом и судорожно вздохнул от непомерного удивления.

Там были бесчисленные столбы, опоясывающие широкий зал, измеряемый сорока мэру в диаметре. Прикреплённые к ним имитации мечей, сияющие золотом и выполненные в различных размерах, слегка дрожали.

— Что... что это?!

Дрожащий голос Юдзио смешался с единственной фразой Алисы: «Невозможно!»

Крупнейшая имитация меча достигала в длину трёх мэру. Даже Администратор не в силах размахивать таким предметом направо и налево. Вообще, завибрировал не только тот меч, на который смотрел Юдзио. Тот же феномен происходил с каждым столбом, расположенным вокруг зала. А общее число имитаций мечей доходило где-то до тридцати.

Искусство освобождения воспоминаний не могло быть применено, пока не будет достигнут определённый уровень близости с оружием, когда оно становится практически частью тебя — или так должно было быть. Получить доступ к памяти драгоценного меча можно было лишь после установления между ним и владельцем глубоких связей.

Первосвященник, для кого подчинённые являлись всего лишь инструментами, не смог бы сформировать такие связи со всеми тридцатью имитациями мечей. А потому, что за воспоминания она хотела высвободить, и что это за мечи?..

На глазах трио, стоявшего неподвижно, загремела сверхъестественно мощная вибрация, и гигантские мечи вышли из столбов, полетев вперёд.

Задев волосы Юдзио, сгорбившегося в смятении, мечи интенсивно закрутились, взвились и собрались прямо над первосвященником, в середине зала. Феномен, ещё более поразительный, не заставил себя долго ждать.

Тридцать мечей различных размеров издавали металлический лязг, соединяясь в огромную массу. Юдзио тут же заметил, что получающаяся фигура напоминала человеческий силуэт.

Тонкий позвоночник пронзил его сердцевину, а в стороны потянулись длинные руки. Снизу произросли ноги: четыре штуки, вдвое больше, чем у человека.

Повернувшись к мечам, молниеносно превратившимся в причудливого гиганта, нет, монстра, Администратор выставила напоказ модуль благочестия в левой руке.

Эта треугольная призма — краеугольный камень искусства полного контроля первосвященника.

Как только Юдзио подумал об этом, Кирито закричал сбоку от него.

— Discharge!

Он глянул на него и увидел огненных птиц, удерживаемых на кончиках растопыренных пальцев на его правой руке. Один только Кирито произнёс искусство, пока Юдзио и, вероятно, Алиса ошеломлённо взирали на объединяющиеся мечи.

Выстрелившие огненные птицы выбрали целью треугольную призму в руке Администратора. Существует множество вариантов атакующих искусств, использующих тепловой элемент, но задействованная Кирито «форма птицы» отличалась автоматическим наведением на цель. В дополнение, взгляд Администратора был сосредоточен на гиганте-меченосце над ней, и она не приметила действий Кирито. Он должен попасть!..

Юдзио был в этом уверен.

Гигант-меченосец вытянул одну из ног, паря в воздухе, и закрыл путь пылающим снарядам. Неспособные увернуться птицы врезались в неё и тут же разлетелись на малиновые брызги. Мерцающая поверхность золотого меча едва покрылась тонким слоем копоти; не было видно никаких повреждений.

Что до Администратора, она полностью проигнорировала это действие и плавно выпустила треугольную призму из левой руки. Вместо падения призма поднялась сама по себе, заходя внутрь спины гиганта, состоящей из трёх мечей.

Вверх медленно пополз фиолетовый свет и остановился в месте, где должно было находиться сердце гиганта, будь он живым существом, а затем испустило значительно более мощное сияние.

Это излучение с металлическим шумом разошлось по всему телу гиганта и его бесчисленным мечам, некогда обладающим округлыми, декоративными клинками, а теперь получившим острые лезвия. В тот момент Юдзио инстинктивно понял, что искусство первосвященника завершено.

Администратор улыбнулась и прищурила глаза.

Гигант-меченосец расставил четыре ноги и проплыл по воздуху, выбирая место прямо между первосвященником и троицей, и приземлился с гулкой тряской.

Юдзио молчаливо глянул на странную, гигантскую массу, вроде бы превышающую по высоте пять мэру.

Его спина и грудная клетка, и даже две руки и четыре ноги, состояли из золотых имитаций — нет, настоящих мечей. Как игрушка, сделанная ребёнком из нарезанных веток... или, вероятно, костяной монстр, обитающий в дальнем уголке страны тьмы.

— Невозможно...

Этот шёпот, звучавший как некий стон, пришёл от Рыцаря Алисы.

— Применение искусства полного контроля такого большого масштаба на множестве... на тридцати орудиях не соответствует принципам, заложенным в это действие. Даже для вас, Уважаемый Первосвященник, нарушить фундаментальный принцип священных искусств не должно быть по силам... что именно вы...

Похоже, слова Алисы вполне себе достигли ушей Администратора, но девушка, парящая за гигантом-меченосцем, проигнорировала её вопрос и выдала вместо ответа удовлетворённый, приглушённый смешок.

— Уфуфу... фуфу, фуфуфу. Вот настоящая сила, какой я желала. Чистая мощь, способная сражаться целую вечность. Название... да, полагаю, стоит назвать его «sword golem”.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, Юдзио ещё пытался разобрать значение незнакомого термина на Священном языке.

Он знал, что слово «sword» означает меч. Однако «golem» не встречалось ни в одном учебнике в академии. Даже Алиса, которая должна быть более сведущей в Священном языке, чем Юдзио, выглядела растерянной.

Хриплый шёпот Кирито разрушил короткую тишину.

— Мечник... автомат.

Этот перевод на обычный язык отчего-то казался весьма точным. Администратор улыбнулась сильнее и проворно свела руки вместе.

SAO v14 10

— Я знала, что ты знаток Священного языка... нет, английского. Как насчёт того, чтобы стать моим секретарём, если не хочешь становиться рыцарем? Но мне надобно, чтобы ты прямо сейчас бросил меч, извинился за дерзость и поклялся мне в вечной верности.

— К несчастью, я сомневаюсь, что вы поверите в мою клятву. К тому же... я ещё не признал своё поражение.

— Я не имею ничего против такого сильного духа, но я определённо не могу признать такого глупца. Вероятно, ты в самом деле веришь, что способен победить моего голема... или что-то в таком духе? Эту куклу, изготовленную из мечей, приоритет которых на уровне священных орудий? Мощнейшая военная техника, ради завершения которой я задействовала каждый сектор в своей драгоценной памяти...

Военная техника; однажды он слышал этот термин.

Его упоминала Заместитель командующего рыцарями Фанацио в своей речи. Когда первосвященник попыталась сфокусировать свет Солус в одной точке множеством зеркал, чтобы вызвать пламя экстремально высокой температуры без использования священных умений, давным давно в прошлом. Первосвященник назвала это испытание «проверкой военной техники»...

Так военная техника, по сути, была инструментом, производящим достаточно энергии, чтобы превзойти священные искусства? И мечник-голем, стоящий у них на глазах, являлся завершённой формой той техники... так?

Вероятно, оценив выражение лиц троицы, стоявшей неподвижно, Администратор показала холодную улыбку и медленно повела правой рукой.

— Теперь... дерись, голем. Сокруши своих врагов.

Как если бы он всё это время ожидал этой команды...

Сердце гиганта-меченосца засветилось ярким, фиолетовым светом.

Четырёхногий монстр с металлическим грохотом немедленно рванул вперёд.

По размеру мечник-голем не соответствовал огненному клоуну, созданному ранее Главным старейшиной Чуделкиным. Однако его угрожающая монструозность с бесчисленными скрежещущими сочленениями породила в душе Юдзио ледяной страх.

Первой, кто отреагировала на голема, чьи две руки, состоящие из трёх мечей, взметнулись вверх, была Рыцарь Алиса, до сих пор смотревшая на него в изумлении. Задержавшись на какую-то половину секунды, рыцарь бесстрашно встретила атаку монстра в лоб.

— Яяяяяя!!!

Её громкий боевой клич перекрыл металлический шум голема. Обе руки Алисы сжимали Душистую оливу, и она максимально выгнулась телом, прежде чем взмахнуть ей вниз.

Кирито тоже начал двигаться. Прыгнув в левую сторону от него, он обогнул голема с фланга.

Несмотря на то, что он от страха застыл на месте, Юдзио всё же смог понять цель Кирито и Алисы.

Они оба заключили, что сочленение между спиной голема и его четырьмя ногами, место, где у человека находится таз, может оказаться потенциальным слабым местом, если уж такое вообще у него есть. Однако слишком опасно целиться по его тазу лобовой атакой. Так что Алиса станет приманкой и отвлечёт внимание голема — если оно у него вообще есть — а Кирито разрубит на части жизненно важные точки врага, зайдя с фланга. Стратегия фундаментально такая же, как и та, с помощью которой они одолели Чуделкина.

Юдзио смотрел на них, испытывая как глубокое восхищение, так и лёгкие муки от того, насколько быстро парочка начала действовать сообща, ничего предварительно не обговаривая.

Меч Алисы пронёсся по дуге, оставляя за собой следы, похожие на свет Солус.

Правая рука монстра тоже метнулась вниз с громоподобным грохотом. В момент удара большого и малого золотых клинков родилась такая мощная ударная сила, что ей можно было расшатать весь собор, и Юдзио захлестнул порыв ветра.

Прошло две секунды с момента начала их атаки.

И как ни посмотри, в этот момент конфликт можно было считать исчерпанным.

Душистая олива Алисы — лучшее среди божественных орудий, обладающее свойством «вечного бессмертия» — была с лёгкостью отброшена правой рукой голема.

Не способная притянуть меч, отбитый назад, рыцарь слегка оторвалась от пола из-за потерянного равновесия.

Целясь в Алису, которая отчаянно пыталась остаться на ногах и не упасть назад, голем метнул левый меч быстрее, чем мог увидеть глаз.

Раздался глухой звук, но слишком ясный по сравнению с предыдущим ударом. Но в то же время это был звук, поставивший точку на этой битве.

Кончик до одури огромного меча показался из тонкой спины Алисы и разбрызгал багровые капли. Её длинные, прекрасные волосы, запачканные свежей кровью, тихо струились на ветру.

Её золотая нагрудная пластина, разрубленная на две, мгновенно растеряла Жизнь, и обе половинки разлетелись на куски. Душистая олива выпала из правой руки рыцаря и воткнулась в пол.

И наконец, левый меч голема беззаботно вышел из рыцаря всецелого, позволяя ей упасть назад.

— У... аааа!!!

Раздался вопль, похожий на визг.

Он вырвался у Кирито. Черноволосый мечник, который свирепо огибал гиганта справа, с подложным светом в обоих глазах.

Чёрный меч испустил яркое синее свечение. Секретное движение «Вертикаль».

Голем должен остановиться, если модуль благочестия в его спине повредится, но плотные лезвия, защищающие его, и разница в высоте ограничивали зону поражения секретного движения. Так что целью Кирито стало сочленение между спиной голема и его ногами. Гигант определённо будет обездвижен, если этот внешний конструкт сломается.

Голем, только что взмахнувший двумя руками, должен был лишиться всякой защиты.

Однако как только меч Кирито задвигался.

Верхняя половина гиганта завертелась с огромным напором, используя позвоночник как ось. Левая рука гиганта, повернувшись горизонтально так, как невозможно для человека, врезалась в бок Кирито.

Глухой лязг от удара. Кирито отклонился от траектории своего секретного движения с помощью сверхчеловеческих рефлексов и встретил атаку голема.

Тем не менее сцена, увиденная Юдзио моментом ранее, повторилась на его глазах.

Не выдержав удара, Кирито подлетел вверх. Левая нижняя нога голема без промедления ринулась вперёд по направлению к его незащищённой груди.

Вновь раздался глухой звук. Получив удар сбоку, Кирито врезался в восточное окно. Ужасающее количество свежей крови окрасило стекло, после чего одетый в чёрное мечник сполз вниз и свалился на пол.

Не способный издать ни единого звука, Юдзио глядел на то, как под его партнёром, упавшего ничком, растекается лужа крови.

Его ноги и руки совсем ничего не ощущали. Словно его тело принадлежало кому-то другому; он не мог совладать с дрожью.

Единственное, чем он мог двигать, было его лицо, и Юдзио медленно повернул его к мечнику-голему в каких-то пяти или шести мэру от него. Монстр тоже глянул прямо на Юдзио. Эфесы мечей на вершине позвоночника, видимо, служили лицом. Драгоценные камни, вставленные в две гарды, беспорядочно мерцали, словно глаза.

Не способный ни двигаться, ни говорить, Юдзио лишь повторил единственную фрзу в своём парализованном рассудке.

Это всё ложь.

Ложь. Это всё одна большая ложь.

Рыцарь Алиса и Кирито, можно сказать, теперь являлись сильнейшими экспертами в Мире людей. Даже с неким странным монстром или какой-то «военной техникой» в качестве оппонента, эта пара не проиграла бы так. Они бы поднялись на ноги в следующий же миг и приготовили мечи для следующей атаки...

Хехе. Хехехе.

Полился тихий смех, сопровождающий суровый металлический шум, что постоянно издавал голем.

Его взгляд сместился и встретил первосвященника Администратора, парящую позади и беззаботно наблюдающую сверху за трагедией. В её зеркальных глазах отражался лишь красный цвет крови, вытекающей из Кирито и Алисы. В них не чувствовалось ни малейшего проблеска сочувствия.

Причудливый гигант снова начал двигаться, чтобы выполнить команду хозяина.

Подняв переднюю правую ногу, он совершил длинный шаг и обрушил её на пол с металлическим лязгом. Следом пошла передняя левая нога.

Красные капли окрасили левую руку маячившего перед ним гиганта. Юдзио решил, что по крайней мере он погибнет от взмаха этой руки. Страх покинул его, и мир погрузился в тишину, глубокую тишину...

Его разум, словно пузырь, внезапно разорвался от голоса; ему потребовался момент, чтобы понять его реальность.

Используй даггер, Юдзио!

Это был женский голос с низким, но чарующим звучанием.

Голос был слишком незнакомым, чтобы быть галлюцинацией на грани смерти. Опустив взгляд справа от себя, Юдзио увидел...

Нечто на правом плече упавшего Кирито, размером всего лишь с кончик ногтя, смолёно-чёрный паук.

Невозможно, чтобы такое маленькое членистоногое говорило. Однако что-то в этом голосе заставило Юдзио поверить. Все сомнения касаемо владельца этого голоса улетучились из его парализованного сознания, когда маленькое существо подняло передние лапки и будто начало ругать его.

— Не... не сработает. Даггер не достигнет Администратора.

Он тихо ответил, и паук интенсивно замахал поднятыми ножками.

Нет! Проход! Воткни его в подъёмный диск в полу!

— Эээ...

Юдзио в замешательстве широко распахнул глаза. Чёрный паук сфокусировал свои четыре глаза, поблёскивающие, словно рубины, на Юдзио и продолжил.

Я выиграю для тебя время! Поспеши!

Кричащий паук с торчащими изо рта прелестными клыками глянул на бледную щёку Кирито и мягко прикоснулся к ней правой лапкой, после чего прыгнул на пол.

Ко времени, когда малюсенький паук беззвучно коснулся пола...

Он повернулся к мечнику-голему, превосходившему его по размеру в десятки тысяч раз, и помчался вперёд.

Обнаружено использование расширения AdBlock.


Викия — это свободный ресурс, который существует и развивается за счёт рекламы. Для блокирующих рекламу пользователей мы предоставляем модифицированную версию сайта.

Викия не будет доступна для последующих модификаций. Если вы желаете продолжать работать со страницей, то, пожалуйста, отключите расширение для блокировки рекламы.