ФЭНДОМ


Sword Art Online (Ранобэ, Том 10)
SAO v10 a

Ориг 1  Ориг 2 

Название (яп.) ソードアート・オンライン10 アリシゼーション・ランニング
Название (англ.) Sword Art Online 10: Alicization: Running
Название (рус.) Sword Art Online 10: Ход Алисизации

Номер 10
Автор Рэки Кавахара
Иллюстратор Abec
Команда RuRa-team
Перевод Rindroid
Редактирование Diplomat
Работа с иллюстрациями Eragot
Дата публикации 10 июля 2012 г.
Количество страниц 335
Персонажи на обложке Кирито и Солтерина
ISBN ISBN 978-4-04-886697-2
Выпуски
Ссылки

Вики-статья

Скачать fb2 с иллюстрациями

Скачать fb2 без иллюстраций

Стартовые иллюстрации

Часть вторая — Проект Алисизация

Глава 1

Серебристо-белая луна, что нечётко виднелась свыше, разделялась на четвертинки крестообразной рамкой окна.

В столице сильфов, Сильвиане, что в юго-западном уголке Альвхейма, улочки уже обволокла плотная вуаль ночной мглы.

У большинства магазинчиков толстые ставни уже были опущены, а по главной улице бродило всего несколько игроков. А всё потому, что время было 4 утра, когда в игре находилось наименьшее количество людей.

Асуна перевела взгляд с окна на стол и взяла в руки чашку, от которой ещё не прекратил идти пар. Она поднесла крепко заваренный чай к губам и почувствовала, как язык ощущает имитацию тепла. Хотя она не была сонной, её мысли путались: она практически не спала последние три дня.

Она прикрыла глаза и слегка застучала пальцами по виску. Другая девушка-сильф увидела это и тревожно спросила:

— С тобой всё в порядке, Асуна-сан? Ты ведь не спала.

— Да всё нормально. Ты тоже, Лифа. Это, должно быть, было утомительно, успеть столько сделать.

— Моё тело хорошо отдыхает, так что всё пучком.

Хоть они и заявили в унисон, что с ними всё нормально, их голос совсем не был бодрым, и они криво улыбнулись.

Это был игровой дом Лифы, аватара Киригая Сугухи, в Alfheim Online. Стены, окружавшие эту комнату, поблёскивали, постоянно переливаясь всеми цветами радуги, отчего создавалась сюрреалистическая картина. В центре комнаты располагался жемчужно-белый стол с соответствующими стульями, три из которых были заняты. Услышав разговор двух девушек, третья с волосами холодного синего цвета и треугольными ушами сцепила пальцы на столе и открыла рот:

— Если вы будете слишком насиловать себя, ваш мозг откажется работать в нужный момент. Даже если вы не можете заснуть, будет совсем другой разговор, если вы просто закроете глаза, — хозяином спокойного голоса была девушка по имени Асада Сино в виде аватара кайт ши, которым она играла уже в течение полугода. Её ник был такой же, как в Gun Gale Online — Синон. Асуна взглянула на неё и кивнула.

— Ладно, после нашего собрания позвольте мне воспользоваться этой кроватью. Эх, вот если бы заклинания сна действовали и на самих игроков.

— Думаю, ты сможешь тут хорошо поспать, только если братик будет рядом в кресле-качалке.

Синон и Асуна улыбнулись на бурчание Лифы, однако их улыбки были наполнены усталостью.

Лифа убрала на стол чашку, что держала обеими руками, глубоко вздохнула и сменила выражение лица.

— Тогда… начнём с информации, что мы собрали сегодня… нет, вчера. Можно заключить, что мы так и не нашли достоверных доказательств того, что братика забрали в Госпиталь при национальном медицинском университете обороны в Токорозава. Полученные данные свидетельствуют о том, что его доставили в отделение нейрохирургии на 23-ем этаже, но вот доступ к палатам ограничен, да даже доступ ко всему этажу. Более того, нет свидетельств прибытия в указанное время машины скорой помощи. Мы точно это знаем, поскольку Юи взломала систему управления камерами доступа и просмотрела запись.

— Другими словами… высока вероятность, что Кирито нет в Оборонном госпитале… чего-то там.

Лифа кивнула, соглашаясь со словами Синон.

— В самом деле, трудно поверить в это… Но странно, что даже родные не смогли его увидеть. Это странно, как ни посмотри…

Остаток фразы не слетел с её губ, взамен этого девушки коллективно тряхнули головами. В тот миг комната погрузилась в полную тишину.

Брат Лифы Кирито — Киригая Казуто — был атакован беглым преступником, участвовавшим в инциденте с Дэс Ганом, Джонни Блэком — Канэмото Ацуси — всего два дня назад, 29 июня. Злоумышленник вколол Казуто очень опасное лекарство — сукцинилхолин — прямо на улице возле дома Асуны в Сэтагая, Миясакай 1-тёмэ, Токио. От паралитического действия лекарства быстро произошла остановка сердца. Даже после искусственной вентиляции лёгких и введения лекарств из-за нехватки кислорода его сердце вскоре остановилось. Он был классифицирован как «умерший по дороге в больницу», когда машина прибыла в областной госпиталь Сэтагая. Возможно, это были умелые действия врача скорой помощи или же воля Казуто к жизни, а может, повезло и с тем, и с другим, но его сердце вновь забилось, а дыхание пришло в норму после того, как лекарства дали эффект, чудом вырвав его из когтей смерти. Когда Асуна услышала это от доктора, что был в скорой, она расслабила свой обезумевший взгляд, однако осталась безмолвной от услышанного далее.

Доктор сказал, что МРТ выявила некоторые осложнения, и потому лучше перевести его в госпиталь с лучшим оборудованием. Асуна сражалась с отчаянием, что атаковало её снова, и связалась с его сестрой Сугухой, чтобы всё рассказать. И когда она увидела Сугуху, она залилась слезами.

Узнавшая про это мама — Киригая Мидори — примчалась в больницу с работы и всю ночь прождала на скамейке возле отделения интенсивной терапии.

На следующий день администратор убедил Асуну и Сугуху, что «его жизнь вне опасности», и они отправились домой к Асуне, что был не так далеко, а Мидори вернулась к себе, чтобы разобраться с медицинской страховкой.

После этого девушки приняли душ, известили школу о своём отсутствии в ближайшие дни, проболтали несколько часов и немного поспали. Спустя примерно час Асуну разбудил звонок Мидори.

Асуна бросилась к телефону, и Мидори рассказала ей, что, к сожалению, Казуто так и не пришёл в сознание и должен быть доставлен в Госпиталь при медицинском университете обороны рядом с её домом в Кавагоэ, где будет проведено более тщательное обследование, и он получит более качественное лечение. После этого появилась скорая. Мидори сказала, что отправится следом на такси, как только закончит с процедурами, а Асуна заверила её, что скоро они тоже отправятся к новому госпиталю. Казуто, пребывавший без сознания, совершенно точно был вывезен через экстренный выход Областного госпиталя Сэтагая и помещён в скорую в районе 1:45 по полудню, 30 июня. Юи определила это по камерам наблюдения в госпитале. Ещё записи показывали, что скорая добралась до Госпиталя при университете обороны в Токорозава в Сайтама. Казуто был немедленно направлен в нейрохирургическое отделение на 23-ем этаже, в отделение интенсивного ухода, где началось обследование — Асуна и Сугуха верили в это, и спустя два дня пришли навестить его поздно вечером, однако им не позволили даже взглянуть на него издалека.

Асуна обдумала слова Лифы, слегка кивнула и сказала:

— Это правда, что Кирито увезли из госпиталя в Сэтагая на скорой помощи, и местом назначения был Госпиталь при медицинском оборонном университете. И хотя там есть запись о поступлении «Киригая Казуто», записи о его состоянии отсутствуют, равно как отсутствуют записи с камер наблюдения. Возможно, что скорая с Казуто отправилась в другое место, типа их случайно перепутали… но, скорее всего, причина не в этом.

— Тут явно кто-то врёт… а значит, это было спланировано. Неужто похищение? — спокойно сказала Сино, хотя её треугольные ушки резко дёрнулись.

— Но в таком случае, эта сомнительная скорая оказалась маскировкой? Оставив в стороне фельдшеров, сама машина должна быть подделкой, так? Никто не смог бы предсказать заранее, что на братика нападёт в Сэтагая тип по имени Канэмото-что-то-там, и его госпитализируют. Да к тому же это произошло через восемнадцать часов после его госпитализации.

— Это физически невозможно, организовать поддельную скорую помощь всего через восемнадцать часов после случившегося, — сомнения Асуны снова перебила Сино своим следующим вопросом:

— Но если похищение пациента с помощью поддельной скорой было кем-то запланировано с самого начала, кто нацелился на Казуто, то это уже не просто совпадение…

— Говоря проще, оно не кажется случайным.

Лифа смахнула в сторону свой хвостик и начала рассуждать бушующим тоном.

— Когда госпиталь собирается перевозить пациента, должен быть сделан запрос скорой помощи из зоны экстренного контроля, но согласно расследованию Юи, никто в тот день не делал такой звонок перед появлением сомнительной скорой. Тогда, то же самое можно сказать про фельдшеров из той скорой, да и про Госпиталь при оборонном университете. Не только это, они знали имя братика. Администратор, что отвечал за это, сказал, что они не сделали ошибки.

— Тогда они с самого начала планировали воспользоваться этой уловкой, чтобы похитить его.

— Ага. Злоумышленник сразу узнал о поступлении Кирито в госпиталь и отправил за ним скорую ради своей цели.

Обе нерешительно кивнули в ответ на заявление Асуны. Причина нерешительности была в страхе от таких мыслей и сведении их воедино. Асуна чувствовала то же самое. Тот, кто похитил Казуто, обладает достаточным влиянием, чтобы мобилизовать по своей прихоти скорую помощь.

Честно говоря, все эти мысли могли быть чисто их преувеличением.

Вполне возможно, что сейчас Казуто лечится в Госпитале при военном университете, изображение с камер наблюдения палаты может быть недоступным благодаря умным машинам, а записи момента его прибытия могло не быть из-за системной ошибки… нет, вполне можно сказать, такая линия рассуждений ничего не проясняет. Как факт, мать Казуто и Сугухи, Мидори, принимает на веру нынешнее объяснение госпиталя. Похищение и подтасовка фактов было лишь в воображении трёх девушек, любящих волноваться. Никакого злоумышленника в помине нет, а Казуто скоро поправится, и им непременно сообщат, когда он придёт в сознание.

Однако какая-то часть сошедшего с рельс здравого смысла Асуны чувствовала подвох. Наверняка тоже самое чувствовала и его младшая сестра Сугуха, и Синон, которая вместе с ним прошла на волосок от смерти.

Они не посчитали, что атака третьего участника «инцидента с Дэс Ганом» Канэмото с применением токсина сукцинилхолина было частью этого плана. Но некий человек использовал инцидент в своих целях.

— Человек ли это, организация ли, что способна заметать следы, мы должны рассматривать их как «врагов», — сказала Асуна непреклонным голосом. Синон моргнула и показала лёгкую улыбку.

— До того, как я пришла… сегодня, я думала встретить вас в подавленном состоянии, и я беспокоилась ещё больше. Ведь это любимый брат Лифы, а для Асуны он, ну, её парень… И он пропадает, находясь без сознания…

Кстати говоря, когда я говорила эти слова, меня трясло не так сильно, как я ожидала. Я так сильно плакала, когда увидела в ту ночь, как Кирито-кун упал… Асуна с неверием подумала об этом, и Лифа, сложив руки на груди, сказала:

— Что ж. Я вся на нервах. Однако когда я узнала, что братика нет в госпитале… Братик опять попал в какой-то невероятный инцидент… Это как инцидент с SAO, или почти как инцидент с Дэс Ганом. Так что в этот раз я определённо…

— Ага… понимаю.

Значит, меня нельзя сравнивать с его сестрой, с которой он живёт уже давно, роптала Асуна в своём сердце и глубоко кивнула.

— Кирито-кун опять где-то сражается в своей привычной манере, так что нам нужно придумать, как ему помочь.

Разумеется. Синон на миг отвела взгляд и продолжила смотреть на них.

— Синон тоже не выглядит подавленной.

— Ээ, это потому что… я верю в то, что только я смогу его победить.

После короткого обмена взглядами с заикающейся Синон, Асуна вернулась к основной теме.

— В любом случае… только по одной этой скорой можно заключить, что враг обладает большим влиянием.

— Как насчёт сообщить об этом полиции? Если мы заявимся с полицией, госпиталь должен будет хотя бы расщедриться на информацию, так? — предложение Синон заставило остальных призадуматься, но потом Асуна слегка тряхнула головой в несогласии.

— На сервере Госпиталя при военном университете имеются записи о прибытии Кирито-куна и о доставке его в отделение нейрохирургии. Запись показывает, что Кирито-кун непременно в госпитале. Наше предположение о похищении строится на том, что «нет записей его прибытия в госпиталь», полиция не пойдёт нам на встречу. А если вспомнить, откуда у нас такие сведения…

— От Юи, которая взломала сервер, — пробормотала Синон, слегка сгримасничав, и, похоже, подумала о чём-то другом. — А, а мы сможем взломать не только камеры наблюдения снаружи, но и внутри? Мы могли бы увидеть палату Кирито-куна…

— Но внутренняя охранная система госпиталя отличается от внешней. Скорее всего, она защищена очень мощным фаерволлом, через который не пробьётся даже Юи-тян.

Лифа слабо тряхнула головой. Вчера она провела напряжённое расследование в областном госпитале Сэтагая и в госпитале при университете обороны, которые располагались довольно далеко друг от друга. И хотя ей помогала ИИ Юи, занесённый в телефон, прогресс давался очень тяжело.

Конечно, Асуна была с ней, волнуясь за состояние Казуто, но к этому времени она уже пропустила в школе два полных дня без разрешения. Её телефон, служивший электронным терминалом платежей, сел во время их поездки в такси, и плата возлегла на Лифу, а мыслей об учёбе осталось ещё меньше, чем денег в карманах.

В школе отсутствие Казуто было объяснено внезапной болезнью, и то же самое было сказано одноклассникам. Бывшие среди них: Лизбет/Синозаки Рика и Силика/Аяно Кэйко тоже не знали про нападение. Вина за то, что приходится скрывать правду от них обеих, кто тоже беспокоится за Казуто, разрывала сердце.

Однако это они обсудили с Лифой вчера утром. Пока они не узнают истинное положение вещей — находится ли Кирито в госпитале при оборонном университете или же нет — они будут хранить это в секрете между ними тремя, включая Синон.

Причина, почему они позвали Синон, заключалась в том, что она виделась с Казуто незадолго до нападения, а также она была вовлечена в инцидент с Дэс Ганом. Но это именно благодаря её выдержке и спокойствию остальные смогли укрепить веру в себя. Асуна взглянула в лицо снайпера Синон, лицо которой никогда не менялось в ALO, и сказала:

— Я чувствую, что наше главное оружие заключается в том, что мы знаем больше правды о Кирито-куне, чем остальные. Так что давайте вернёмся на шаг назад и подумаем. Враг нацелился на Кирито-куна, но зачем?

— Если это ради денег, то скорее уж похитили бы Асуну, да и не связывался с нами злоумышленник.

— Звонки, электронные письма или записки, ничего такого. К тому же такое похищение слишком бесшабашно. Они даже подготовили поддельную скорую, чтобы вывести братика из госпиталя, хотя он совершенно обычный человек.

— Тогда… не хочу об это думать, но что если это сделано с целью расправы? Вы знаете кого-нибудь, кто ненавидит Кирито?

В этот раз Асуна слегка тряхнула головой.

— Хотя среди выходцев из SAO есть немало людей, кто ненавидит его за то, что он отправил их прямиком в тюрьму или за само прохождение игры, но такой финансовой мощью мог обладать только… — на ум Асуне пришло лицо Суго Нобуюки, который запер несколько сотен игроков SAO в игре и использовал их для отвратительных исследований, после чего Кирито сдал его полиции. Однако этот человек пребывает в местах не столь отдалённых, а из-за попытки сбежать за океан его апелляция по выпуску под залог была отклонена.

— Ага… мы всё ещё не имеем понятия, кто мог это провернуть.

— Это и не ради денег, и не ради расправы… хмммм… — Сино ненадолго опустила голову, постучала пальцами по кончикам своих ушей и сказала в неопределённой манере: — Что ж, это совершенно безосновательная догадка… Мотив — это не деньги и не расправа, но его всё-таки похитили. Это значит, что для врага важно, чтобы Кирито оставался жив. Говоря конкретнее, им важен сам Кирито или же как… звено в игре. Так? Что бы это могло быть?

— Мастерство мечника, — незамедлительно ответила Асуна без тени сомнений. Когда бы она ни закрывала глаза и ни представляла себе силуэт Кирито, перед ней всегда представал мечник из старых времён в чёрных одеждах с мечом в каждой руке, способный кромсать ими врагов подобно урагану. Лифа, похоже, имела о нём такое же представление после их совместного путешествия в ALO, и она поспешила добавить:

— Скорость реакции.

— Способность реагировать на систему.

— Оценка ситуации.

— Способность выживать… я полагаю.

Асуна и Лифа привели множество примеров, и, осознав что-то, замолчали. Синон, похоже, тоже обдумала кое-что и кивнула

SAO v10 07

— Слушайте, это ведь было в VRMMO, в виртуальных мирах, так? — сказала Синон, и Асуна косо улыбнулась, повернувшись к ней.

— Вообще-то, в реальной жизни Кирито-кун тоже дорогого стоит.

— Разумеется, особенно когда угощает нас. Но если взглянуть под другим углом, в реальной жизни Кирито, я бы сказала, это обычный японский школьник. Другими словами, причина похищения может быть в его выдающихся способностях в пределах виртуального мира, так?

— Как такое может… Другими словами, они хотят, чтобы он прошёл какую-то VR-игру… Но братик всё ещё без сознания. Он даже не прошёл полное обследование, не то что лечение. Они ничего не добьются, похищая его в таком состоянии, так?..

Лифа опять плотно сложила руки на груди, стоило вернуться тревожным мыслям о состоянии Казуто. Синие глаза Синон уставились на металлическую поверхность стола, пока она думала о чём-то, затем она резко прищурилась и ответила:

— Неясный мотив… Хоть ты столько всего наговорила, это всё что мы можем сказать наверняка. Но что если это машина, которая подключается не к мозгу, а напрямую к душе?..

— Ааа.

Почему мы не подумали об этом? Поразилась Асуна, глубоко вздохнув.

— Что ж, если считать это правдой, то должны быть какие-то зацепки об этой «вражеской организации». В мире есть лишь одна организация, владеющая машиной, что подключается к душе, и Кирито работал на них как тестер несколько дней назад.

Асуна согласилась со словами Синон и кивнула.

— …Организация, что похитила Кирито-куна, это RATH, которая создала Транслятор Души?.. Вполне возможно, что наш враг способен задействовать в своём плане скорую помощь, раз у них достаточно финансов для разработки такой машины…

— RATH?.. Это та компания, на которую работал Кирито последние несколько дней?

Услышав слова Лифы, Асуна невольно напряглась всем телом.

— Лифа-тян, тебе что-нибудь известно про RATH?

— Аааа, нет, все детали… я знаю только то, что она расположена в Роппонги.

— Когда ты сказала о них, я подумала, что слышала о них раньше. Но хоть ты и сказала про Роппонги, это ведь большая область… Исследовательский центр RATH находится в некоем месте, и Кирито может оказаться там. Полиция не станет сама предпринимать действий, так?

Асуна взглянула на Синон, что прикусила губы, и на Лифу, что тревожно склонила голову, и нерешительно сказала:

— Что ж, я хотела заострить на этом внимание позже, потому ещё не сказала. Существует слабый контакт с Кирито, однако они вполне могли уже прикрыть его…

— Ты о чём, Асуна?..

— Ты говорила об этом раньше, разве не так, Синонон? Имплантат Кирито-куна, — Асуна кончиком пальца правой руки указала в центр своей собственной груди.

— Ааа, ясно… Это датчик жизненных показателей? Ведь информация в реальном времени передаётся через сеть в твой телефон, Асуна?

— Хотя сигнал уже оборвался, если мы сможем проследить местоположение фальшивой скорой помощи в момент, когда она везла Кирито-куна, мы сможем определить его нынешнее местонахождение. Я думала об этом, потому попросила проанализировать…

— Кого?..

Асуна взглянула в потолок и назвала имя, что послужило ответом:

— Юи-тян, как оно?

Незамедлительно в воздухе стали собираться частицы света, и в нескольких миллиметрах от стола появился человеческий силуэт, что засветился сильнее, и после этого свечение растворилось.

Появившееся существо было девочкой ростом не более десяти сантиметров. У неё были длинные, чёрные волосы, и одета она была в цельную юбку, и четыре радужных крылышка у неё за спиной слегка трепетали. Девочка-пикси, раскрыв глаза с длинными ресницами, слегка задвигала своими прелестными глазками, которые сперва остановились на Асуне, а затем повернулись к Лифе и Синон. Когда она определила, что сперва нужно заговорить с Синон, она подлетела вверх и поклонилась.

— Сколько лет, сколько зим, Синон-сан.

Синон испытала на себе лёгкий фривольный голосок и улыбнулась в ответ, кивнув.

— Добрый вечер, Юи-тян… нет, стоит сказать доброе утро.

— Время 4:32. Рассвет сегодня в этом временном диапазоне, так что это можно расценивать как утро. Доброе утро, Лифа-сан, мама, — Юи, программа поддержки, что происходила из старого SAO, повернулась на 60 градусов в приветствии и снова стала парить напротив Асуны. — Отслеживание сигнала папиного пульса, что принимала мама, закончено на 90 процентов.

— Ясно. Если окажется, что этот сигнал исходил из окрестностей Роппонги, то будет ещё больше оснований склоняться к истинности нашей догадки… Ведь так?

Асуна глубоко кивнула в ответ на слова Синон. Включая Лифу, трио уставилось на Юи с ожидающими взглядами.

— Тогда, я предоставлю вам результаты анализа. Было довольно трудно уследить за связью с портативным устройством, особенно рядом с Госпиталем при медицинском университете обороны. К сожалению, должна сообщить, что были засечены лишь три сигнала, — сказав это, Юи замахала правой ручкой, и под её босыми ногами на поверхности стола возникла голограмма цвета воды, изображающая центр Токио. Крылья Юи перестали трепыхаться, и она опустилась на стол, сделала несколько шажков и указала на карту. Пон. Появилась красная точка. — Это областной госпиталь Сэтагая, куда первоначально доставили папу. Это место, откуда пришёл первый сигнал.

Она проделала несколько шажков к другой красной точке.

— Мэгуро Аободай, 3-тёмэ, время примерно 20:50, 29 июня 2026 года. Мы можем предсказать их маршрут.

После этого две точки распространились в другое место с белым следом. Юи сделала несколько шагов обратно в юго-западном направлении, и появилась третья точка, указывающая на какое-то место. След продолжил распространяться дальше.

— Локация, откуда пришёл второй сигнал, это Сироканэдай Минато-ку Итёмэ, а время приблизительно 21:10 того же дня.

Не слишком ли это далеко на юг от Сэтагая до Роппонги? взволновалась Асуна, но могла лишь закрыть свой рот и дожидаться окончания слов Юи.

— И потом... место, где был замечен третий сигнал, здесь.

Трио оказалось загнано в тупик — Юи указала на внушительную конструкцию далеко на востоке от Роппонги.

— Синкиба, Кото, 4-тёмэ, время 21:50 в тот же день. Это было тридцать часов назад, когда сигнал папы пропал.

— Синкиба? — невольно вымолвила Асуна, но осмотрев это место как следует, она заметила вокруг множество научных построек. Где-то там могла располагаться вторая база RATH. — Юи-тян, что за фабрики там находятся?

Асуна спросила это, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди, и ответ Юи бросил вызов её догадке.

— Станция, что расположена там, называется «Токийский вертодром».

— Ээ? Разве это не место для взлёта вертолётов? — взбудоражено пробормотала Синон, выражение на лице Лифы тоже заметно изменилось.

— Вертолёты?.. это значит… Братика забрали куда-то далеко, выходит так?

— Но… погодите, — попыталась отбросить озадаченность Асуна и продолжила. — Сигнал полностью прекратился после того, как они минули Синкибу?

— Да… — в тот момент впервые прелестное личико пикси Юи стало грустным. — Нет никаких признаков, что устройство папы подключено к какой-либо базовой станции на территории всей Японии.

— В таком случае… После того, как его поместили в вертолёт, его доставили куда-то высоко в горы, где сигнал не способен достичь ни одной базовой станции. Или в пустошь, или что-нибудь подобное.

Синон тряхнула головой, опровергая слова Лифы.

— Куда бы они ни приземлились, там должна быть какая-то станция. Сперва они должны были войти в зону повышенных электрических помех от высокотехнологичного оборудования, а затем поменять транспорт…

— Что если это даже не в Японии… а где-то вовне…

Никто не смог сразу ответить на слова Асуны, что та произнесла дрожащим голосом. Короткий момент тишины прервала лишь Юи своим чистым и спокойным голоском.

— Существует лишь один военный вертолёт, который способен улететь из Японии на материк. Я не могу сказать ничего определённого в условиях дефицита информации, но я склонна считать, что папа находится в пределах страны.

— Да уж. RATH работает над чем-то, что способно заместить технологию полного погружения, так? Это предприятие засекречено в высшей степени, потому трудно вообразить, что они построили бы свою станцию где-то в другой стране.

Услышав слова Синон, Асуна кивнула в согласии. Компания по производству электроники, что возглавлял её отец, пребывала в суматохе из-за того, что их промышленный шпион перебежал на другую сторону. Важные станции очень надёжно охранялись, такие как Tama Hills. Было заявлено о необходимости строгих мер безопасности на таких объектах. Если таких объектов будет много за пределами страны, то удержать секреты в их стенах будет куда сложнее, чем при их содержании внутри родного государства.

Лифа глубоко задумалась, склонила голову и пробурчала:

— Тогда это где-то в Японии, но подальше от людей, так?.. Но они точно смогли бы построить такой объект в секретности в нынешней Японии?

— И дело не только в самом факте секретности… Юи-тян, что тебе известно о RATH? — спросила Асуна, и Юи снова взмыла в воздух, замерла на уровне глаз троицы и заговорила:

— Я задействовала двенадцать публичных и три частных баз данных, но не нашла никаких упоминаний об имени компании, названии объекта или деталей технологии VR. Более того, я не нашла никаких упоминаний о Трансляторе души, равно как о подаче заявки в патентное бюро.

— Они даже не позаботились о патенте на такое невероятное изобретение, что способно читать душу и записывать в неё данные… Это очень хорошо охраняемый секрет.

Похоже, мы не сможем отыскать ни одной возможности узнать больше про 'RATH', вздохнула Асуна, а Синон беспомощно тряхнула головой.

— По какой-то причине… Как будто мы пытаемся выяснить, а существует ли вообще RATH. Если бы я знала заранее, я бы спросила у Кирито больше. В последний раз, что мы виделись, он не оставил никаких подсказок?

— Хммм… — нахмурилась она и принялась рыться в своей памяти. После нападения Канэмото и подозрения на похищение воспоминания о мирной беседе в магазине Эгиля покрылись туманом, словно далёкое прошлое. — В тот вечер… мы только и говорили о Трансляторе, и не успели мы моргнуть, как всё пошло кувырком. После этого… я думаю, он что-то упомянул о том, откуда взялось название RATH..

— Угу… В «Алисе в Зазеркалье» есть монстр, который то ли черепаха, то ли свинья. Сложно говорить о таком, ведь в реальности нет свиней, которые выглядят как черепахи.

— Льюис Кэррол не заострял внимание на том, что это за существо, и Алиса впоследствии не особо зацикливалась на этом, — в голове Асуны пронеслась какая-то мысль, и она прервала свою речь. — Алиса?.. Кирито-кун что-нибудь говорил о ней, когда вышел из кофейни?

— Эээ?

Синон и Лифа, до этого молчавшие, широко раскрыли глаза.

— Братик что-то хотел сделать с «Алисой в Зазеркалье»?

— Нет, не то… Не кажется ли, что на станции RATH Алиса — это какое-то сокращение?.. Ну, как обычно бывает. Взять первые буквы задействованных терминов и создать из них другое слово.

— Это так называемый акроним? Департаменты американского правительства часто прибегают к ним для более простого произношения своих названий, — вылила дополнительную интересную информацию Синон, и Лифа, тряхнув своим хвостиком на голове, сказала:

— Говоря иначе… если мы разобьём это слово на буквы A, L, I, C, E, мы получим пять символов.

— Ага, точно. Кирито-кун упоминал это…

Она собрала всю свою волю и постаралась реконструировать свои воспоминания, и в её напряжённых ушах заиграл всегда узнаваемый голос Кирито. Она медленно проговорила:

— Атэйфисяру… рэйбиру… интэридзэн… Я не помню, что было с C и E, но значение первых трёх могу представить, — наконец, произнесла Асуна, отчего у неё слегка заболела голова, видимо, потому что из её памяти выжали все соки. Однако другие две девушки продолжали думать, до сих пор не сообразив.

— Атэйфисяру… должно быть, это artificial. Интэридзэн… это, наверно, intelligence. Тогда, что за английское слово рэйбиру? — подняла вопрос Синон, и Юи, зависшая в воздухе, незамедлительно ответила.

— Исходя из произношения, я склонна считать это английским словом Labile — лабильный, высоко адаптивный.

Спустя короткую паузу.

— Artificial Labile Intelligence… если перевести это, то получится высоко адаптивный искусственный интеллект.

— Искусственный… интеллект, — Асуна невольно заморгала, не получив никаких разъяснений. — Ааа, ясно. Искусственный интеллект — это ИИ, что представляет твою суть, Юи. Но что собралась делать компания, создающая новое поколение машин, подключающихся к мозгу, с искусственным интеллектом?

— Не относится ли это к объектам, которые могут двигаться в виртуальном мире? Например, NPC, — сказала Синон, подняв левую руку и указав пальцем на окошко. Асуна продолжила говорить, размышляя о том, что они ещё не ухватили самую суть.

— Но… Если название компании RATH происходит из «Алисы…», то само слово «Алиса» может быть каким-то шифром, которым обозначено нечто, связанное с искусственным интеллектом. Не странно ли это? Это значит, что эта компания занимается не тем, чтобы выпустить на рынок новое устройство полного погружения, а чтобы разработать искусственный интеллект.

— Хм… вон как? Но NPC в играх не представляют какой-то ценности… ИИ-программы продаются повсюду. Тут должно быть что-то особенное, из-за чего стоит организовывать секретное предприятие и даже похищать кого-то, — накидала задачек Синон, и Асуна не смогла сразу ответить. С каждым шагом, что она делала, она как будто врезалась в назойливую стену. Наши догадки ошибочны? Испугавшись, Асуна попыталась не терять надежду, отыскать хоть какую-то зацепку и подняла лицо, обратившись к Юи.

— Слушай, Юи. А что вообще такое искусственный интеллект?

Услышав это, Юи показала редкую для неё горестную улыбку и приземлилась на стол.

— Ты уверена, что хочешь услышать это, мама? Это то же самое, что спросить маму «что такое люди».

— Не без этого.

— Строго говоря, дефиниция «это искусственный интеллект» невозможна. В этом мире настоящего искусственного интеллекта никогда не было и нет сейчас, — говоря это, Юи слегка навалилась на чайник, а трио от удивления заморгало.

— Эээ… но… но… ты ведь ИИ, Юи-тян? Это значит, что ты искусственный интеллект, так? — сказала Лифа, запинаясь, и Юи склонила голову вбок и задумалась в тишине, словно обдумывала как учитель, как разъяснить этот вопрос своим ученикам, и, кивнув, продолжила:

— Давайте начнём с того, что изначально принимали за ИИ. В прошлом веке люди, создавая ИИ, двигались к общей цели двумя путями. Один из них — это тип ИИ «сверху-вниз», слабый тип, а другой тип был назван «снизу-вверх», сильный тип.

Асуна навострила уши, пытаясь как можно лучше уяснить произносимое этим чистым и невинным голоском хрупкой девочки.

— Говоря о первом, слабом типе ИИ, он целиком полагается на нынешнюю архитектуру компьютера и благодаря накоплению ответов на вопросы в конце концов способен стать настоящим интеллектом посредством обучения. Большинство современных ИИ, включая меня, относится к типу «сверху-вниз», это значит… что «знания», накопленные мной, очень похожи на мамины, однако, по факту, они совершенно разные. Говоря прямо, я представляю собой набор из данных, как ответить на вопрос А способом Б, — сказала Юи спокойным голосом, и её белоснежные щёчки выразили одиночество. Меня подводят глаза? Подумала Асуна. — Когда мама спросила, что такое ИИ, а я показала горестную улыбку или её вариацию, я сделала это потому, что папа часто выражал её, и я получила соответствующий опыт во время своего самообучения. Основа этого недалеко ушла от системы предикативного ввода текста в телефоне мамы, потому такой тип ИИ «сверху-вниз» не может быть назван настоящим интеллектом. Это тот самый «так называемый ИИ», что я объяснила Лифе-сан, пожалуйста, поймите это должным образом.

Сказав это, Юи отвела взгляд и взглянула на далёкую луну.

— Теперь я объясню вам суть второго типа, «снизу-вверх», сильного ИИ. Это схоже с твоим мозгом, мама… миллиарды нейронов соединены между собой в огромную сеть, формируя биологический орган, и преследуемая цель состоит в воспроизведении этой структуры внутри компьютера для воссоздания сознания.

Чересчур амбициозно… такая концепция — это полный абсурд. Невольно бормотала Асуна.

— А не слишком ли это… нелепо?

— Ну, — незамедлительно кивнула с согласием Юи. — Насколько мне известно, работы по созданию ИИ типа «снизу-вверх» были прекращены ещё до того, как были запланированы основы исследований. Если же он будет реализован, то на свет появится интеллект, в котором будет проживать сознание, он будет полностью отличаться от моего типа интеллекта и будет близок к таковому у остальных людей, включая маму… — Юи отвлеклась от рассматривания дали и вернула взгляд в комнату, глубоко вздохнула и заключила. — Как я сказала, в настоящее время существует два обоснования термина искусственный интеллект — ИИ. Одно из них будет подобно мне — частично аналитическая программа, частично персонаж, псевдо-ИИ. Другой же тип сможет выдавать свои концепции, сможет творить новое и адаптироваться в процессе обучения, настоящий искусственный интеллект[1].

— Приспособляемость… — повторила Асуна, бурча. — Высоко адаптивный искусственный интеллект.

Она снова посмотрела на парочку и Юи, медленно обвела всех взглядом, постепенно формируя умозаключение, и медленно обратила его в слова.

— Ч-Что если RATH использует STL не как цель, а как средство?.. Ну, по правде, Кирито-кун задумывался о таком. RATH что-то задумали сделать с STL, тогда… посредством анализа души и создания настоящего… сильного интеллекта типа «снизу-вверх»… если это произойдёт…

— Тогда кодовое имя для настоящего интеллекта будет «Алиса», так? — забормотала Лифа в ответ на слова Асуны. Синон тоже растерялась в своих мыслях и добавила:

— Говоря иначе, RATH — это не предприятие, разрабатывающее новое устройство полного погружения, а предприятие, создающее искусственный интеллект?

Пока они продолжали обсуждать своего «врага», его суровость постепенно становилась яснее. От такого обстоятельства трио заглохло. Похоже, это было всё, что могла предоставить Юи, и она нахмурилась.

Асуна протянула руку к своей чашке, подогрела её из всплывающего меню и сделала глубокий глоток, после чего глубоко вздохнула. Затем она стала делиться своими идеями по поводу могущества их врага.

— Если RATH — это наш «враг», то мы имеем дело не с обычным предприятием. Учитывая их методы, когда они вызвали ложную скорую и вертолёт, обладают монструозной машиной STL, местоположение которой мы даже не знаем, и нацелены на создание ИИ человеческого уровня. Тогда… тот, кто вывел Кирито на них, это Крисхайт… Кикуока-сан из Министерства внутренних дел и коммуникаций. Этот парень связан со всем, что творится в VR-мирах, а если подумать про RATH, то у них задействованы связи национального уровня…

— Кикуока Сэйдзиро. Как я и ожидала, он не просто очкарик, пытающийся глупо выглядеть. Мы ещё можем с ним связаться?

Синон, отведя нахмуренное лицо в сторону, тряхнула головой.

— Два дня назад мы не могли до него дозвониться, и он даже не отправил сообщение в ответ. Во время экстренной ситуации я хотела попросить помощи Министерства, но это было бесполезной тратой времени.

— Ага… И хотя Кирито пытался выследить его направление, этот тип без труда оторвался от него… по крайней мере, по словам Кирито.

«Команда по противодействию SAO и помощи жертвам» была организована в недрах Министерства внутренних дел и коммуникационных технологий, а после завершения этого инцидента была переформирована в отдел по проблемам, связанными с виртуальными мирами. В эту группу входил парень с очками в чёрной оправе, Кикуока Сэйдзио, который, по-видимому, установил контакт с Кирито, как только тот вернулся в реальный мир. По какой-то причине он предоставил солидную сумму, чтобы оплатить услуги обычного старшеклассника в расследовании инцидента с Дэс Ганом.

Асуна тоже пересекалась с ним несколько раз в реальном мире, а в виртуальном мире ALO иногда формировала партию с его аватаром, ундиной Крисхайтом. Однако она чувствовала, что за его расслабленным и дружеским отношением скрывается что-то иное, и она не могла никогда выбросить это из головы, даже сейчас. Он говорил о себе, что он гражданский служащий без постоянного места работы, но к нему часто относились холодно. Значит, он из какого-то особого департамента, часто сомневался Кирито.

Кикуока познакомил Кирито с предприятием RATH, которое взяло его на подработку. Асуна пыталась связаться с ним всё это время после исчезновения Кирито, но его телефон был постоянно в режиме автоответчика, и достучаться до него было невозможно.

Она разъярённо позвонила в Министерство внутренних дел и коммуникационных технологий и только лишь получила ответ, что тот в данный момент в заморской командировке. Это могло объяснить, почему с ним нельзя было связаться. Но если подумать лучше, не связано ли с ним исчезновение Казуто? Оставалось только гадать.

— Но… — медленно заговорила Лифа, когда Асуна и Синон уставились друг на друга хмурыми взглядами. — Если Кикуока-сан — это связь между RATH и государством, почему он должен работать скрытно? Есть то, что требуется сохранить в секрете ради пользы компании, но если это нечто, в чём заинтересована вся нация, то не лучше ли было бы содействовать им в нормальных обстоятельствах?

— Когда ты упомянула об этом… это так, — ответила Синон, проворно повернув голову и кивнув.

В последние годы, наряду с развитием виртуального пространства, открывались совершенно новые области. Стремительно развивающиеся государства — Америка, и позже Япония — заявили о строительстве нового космического корабля без внешних ускорителей, о создании искусственной базы на Луне и о постройке космического лифта. Переполох от создания настоящего искусственного интеллекта был бы беспрецедентным, и у каждой страны имеются причины оберегать свои секреты, о которых Асуна даже не догадывалась.

Но если это правда, что похищение Кирито было устроено и засекречено на государственном уровне, потому это маловероятно, что им вообще возможно что-то сделать в качестве старшеклассниц. Это могла быть область, в которую не получится вторгнуться без вмешательства полиции. Асуна опустила плечи от осознания своего бессилия, её взгляд встретился с Юи, и та посмотрела на неё со стола.

— Юи-тян?..

— Соберись, мама. Папа не думал сдаваться, когда искал тебя здесь, в Альфхейме.

— Но… но… я…

— Твой черёд искать папу, мама, — Юи тепло и добро улыбнулась, что было трудно расценивать как ответ простой самообучающейся программы.

— Определённо, есть способ связаться с папой. Даже если враг — это правительство Японии, они не смогут разорвать узы между папой и мамой.

— …Спасибо, Юи-тян. Я никогда не сдамся. Даже если враг — это вся страна… Я ворвусь в парламент и возьму за шиворот премьер-министра и чиновников.

— Хороший настрой!

Асуна и её дочка стали пялиться друг на друга и улыбнулись. Синон тоже улыбнулась, глядя на них, а потом внезапно нахмурилась.

— …Что случилось, Синон?

— Нет, ну… Думаю, даже если RATH — это национальная исследовательская организация, вполне возможно, что ни правительство, ни парламент не в курсе о деталях её работы.

— Ага… что тогда?

— Если существует секретный план тайного департамента, я не думаю, что от этого его проще утаить.

— Чтоо?

— Бюджет! Хоть это исследовательская станция, хоть STL, это требует огромного вливания бюджета. Я не знаю, сколько миллионов или миллиардов задействовано, но такой солидный кусок никак не получится утаить от ведомства казначейства. Другими словами, им требуется счёт для манипулирования огромным бюджетом, оформленным на какое-то юридическое лицо, так?

— Да… но согласно данным Юи, которая исследовала все связи в госбюджете с VR-технологиями… Ааа, ясно. Они использовали другую формулировку. Не VR-технологии. А искусственный интеллект?..

Юи окинула Асуну серьёзным взглядом, кивнула и велела помолчать, расставив после этого руки в стороны. Кончики её пальцев засветились пурпурным, и она подсоединилась к Сети через ALO.

Несколько секунд трио было занято беспокойным ожиданием. Юи открыла свои тонкие глаза и заговорила безэмоциональным воздушным голосом, который казался электронным, и совсем не походил на звучащий несколькими секундами ранее.

— Соединение с финансовыми базами данных министерств и агентств. Искусственный интеллект, ИИ, тридцать восемь прочих сетей подключено к проверке… Подтверждено восемнадцать университетов, семь сторонних департаментов. Суммы, направленные на отдельные проекты, слишком малы… проверка проектов, связанных с наземной инфраструктурой и морским сектором… Проект автомобильного производства… Заключение: среди данных проектов не замечено искомых связей, — после этого Юи озвучила ещё несколько трудно понятных вещей, но посчитала, что они тоже не имеют отношения к делу. Она продолжала приводить примеры из баз данных, пока, наконец, не затрясла головой. — Я не смогла найти подходящие и отклоняющиеся суммы с помощью обычного и специального поиска. Может быть, они разделены на множество мелких денежных переводов, что делает их отслеживание затруднительным, опираясь на открытые данные.

— Ясно… Как и ожидалось, они постарались прикрыть за собой все двери, — простонала Синон, сложив руки. Асуна словно постаралась ухватиться за соломинку и сказала почти кричащим голосом:

— Нет… должен быть скрытый фонд RATH среди тех данных, что собрала Юи-тян. Почему мы не находим их? Ну… я думаю, что морские ресурсы не имеют к этому отношения… тогда зачем им проводить такие исследования?

— Эээ.

Юи опять слегка расширила глаза, расставила в стороны руки, подключаясь к нужной базе данных, и немедленно выдала ответ.

— Я думаю, это связано с разработкой подводных нефтяных месторождений или залежей драгоценных металлов на дне океана, упоминается разработка систем навигации для субмарин. Похоже, что относительно большой бюджет был переправлен на разработку этих субмарин, у которых в приоритете именно ИИ.

— Хех… такие штуки будут словно роботы. Где они их разрабатывают?

— Проект дислоцируется на… «Океанической черепахе». Этот громадный паром был спущен на воду в этом году, его назначение — это исследования посреди океана.

— Я… я видела это как-то в новостях, — прервала Лифа.

— Он похож на дрейфующую в океане пирамиду, — сказала Асуна и замолчала, нахмурившись. Она ненадолго склонила голову, а затем резко её подняла. — Кстати говоря, я уже слышала это раньше… «Океаническая… черепаха».

— Слушай, Юи-тян. У тебя есть фотография этой станции?

— Да. Прошу подождать момент, — она провела правой рукой, и на столе появилось новое изображение, подобное предыдущей карте, и сразу же из него сформировалась 3d-картинка моря. То, что они увидели, был сложный металлический каркас, вытянутый в центре, с детализированной поверхностью.

Появившееся в миниатюрном море перед ними в самом деле можно было принять за чёрную пирамиду. Но при рассмотрении её сверху она не походила на квадрат, скорее на треугольник со сторонами в отношении два к трём. Высота пирамиды примерно равнялась длине самой короткой стороны. Виднелись еле заметные длинные и узкие окна, снаружи пирамида словно издавала тёмно-серое, лоснящееся свечение. Ещё такая конструкция походила на равносторонний гексаэдр с плотно расположенными на нём солнечными элементами.

С четырёх углов отходили выступы, и на одной из коротких сторон виднелся командный мостик. Знак Н виднелся на крыше, видимо, служивший посадкой для вертолётов, но был немного мал. Согласно масштабированию, длина станции была жуткие четыреста метров.

— Ясно… Четыре ноги, четырёхсторонняя голова, пирамидальный панцирь, выглядит как черепаха. Но не слишком ли большая? — сказала почти восторженная Синон. Асуна наклонилась в разные стороны, осматривая изображение, и показала правым указательным пальцем на мостик.

— Но… смотрите. Голова в этом месте имеет выпячивание. Можешь сказать, что это за животное?

— Ага… точно. Она определённо смахивает на свинью. Черепашья свинья, умеющая плавать, — сказала Лифа невинным голоском. И сразу после этого, будто шокированная своими собственными словами, она широко распахнула глаза и медленно зашевелила губами, выдавливая из себя слова. — Если это черепаха… и при этом ещё свинья…

Асуна, Синон и Лифа безмолвно уставились друг на друга и потом дружно проорали:

— RATH!

Глава 2

Вертолёт типа ЕС135 пролетел сквозь плотный туман над морем, и из окна можно было разглядеть внизу обширное голубое пространство.

В отличие от полётов на самолёте на больших высотах, сейчас можно было отчётливо наблюдать за гребнями волн, переливающимися в красках солнца, сопровождая мысли Кодзиро Ринко. Сколько же лет прошло с тех пор, когда я последний раз веселилась на море?

Требовался всего лишь жалкий час на то, чтобы добраться с нынешнего места работы Ринко до бухты Сан-Франциско, и хотя она могла вести пляжный стиль жизни, на побережье она никогда не выбиралась за эти два года работы в университете. Это совсем не потому, что она не любила морской бриз или солнечный свет, но руководству понадобилось много времени, чтобы снизойти на отпуск для неё, во время которого она могла бы вдоволь развлечься.

Ринко осознала, что ей понадобится десять, а то и двадцать лет в незнакомой стране, прежде чем она забудет своё прошлое.

Ринко, которая собиралась больше ни шагу ступить на свою родину, Японию, сейчас летела прямиком к месту, которое непосредственно связано с её прошлым, и сейчас любовалась морскими красотами из окна, переполняясь неописуемыми переживаниями.

Четыре дня назад она получила довольно длинное письмо от совсем уж неожиданной персоны. Она могла тут же удалить его и забыть, но по какой-то причине она этого не сделала. Потратив меньше часа на раздумья, она отправила ответ и забронировала билет на самолёт. Когда она поразмыслила о последних двух годах, она поняла, что каждый её день был наполнен безразличием, она была эмоционально оторвана, и хотя она знала, что нынешняя задумка абсолютно точно обречена на провал, она всё-таки согласилась.

Она перелетела на самолёте из Сан-Франциско в Токио, остановилась в отеле в Нарита и после этого с опаской села в вертолёт; Ринко глубоко вздохнула, поскольку загадка глубоко внутри её сердца вновь вырывалась наружу. Когда я увижу то, что должна увидеть, и услышу то, что должна услышать, ответ сам найдёт меня.

Воистину, последний раз она плавала уже десять лет назад, во времена первого года обучения в колледже, когда ещё совсем ничего не знала. Она позвала с собой второкурсника Акихико Каябу в Эносиму и заняла денег, чтобы купить небольшой автомобиль. В свои наивные восемнадцать она ещё не представляла, какая судьба ждала её после всего этого.

Ринко вырвали из раздумий о её далёком прошлом, когда сидящий рядом пассажир прокричал ей голосом, громкость которого не уступала рёву пропеллера.

— I SEE IT!

Глаза под собранными блондинистыми волосами и солнечными очками прищурились, и в самом деле, по ту сторону иллюминатора этого транспорта посреди огромного пространства океана возвышалось маленькое, чёрное тело.

— Это… Океаническая черепаха? — пробормотала Ринко, любуясь радужным сиянием чёрных солнечных элементов на корпусе. Пилот в тёмном костюме, что был на положенном месте во время полёта, безмятежно ответил:

— Верно. До посадки осталось примерно десять минут.

Вертолёт проделал долгое путешествие примерно в 250 километров от Токио до окрестностей Черепахи, и теперь заходил на посадку в услужливой манере.

Ринко была невольно ошеломлена от чрезмерно величественного вида. Понятие «корабль» никак не могло полностью его описать. Стойко возвышавшаяся посреди океана пирамида в длину была в полтора раза больше самого большого существующего корабля, авианосца класса Nimitz. Высота была эквивалентна 25-этажному зданию — она исследовала данный вопрос заблаговременно, однако разница между её воображением и реальностью была как между небом и землёй.

Четырёхсторонняя пирамида была 400 метров в длину и 250 в ширину и была покрыта чёрными панелями словно панцирем. Каждая такая панель была размером с вертолёт, в котором они сейчас находились. Сколько же средств они инвестировали в эту штуку? Ринко не могла сказать. Ходили слухи, что инвестиции нашлись благодаря разработке месторождения драгоценных металлов рядом с побережьем Сагами, и от вида такой здоровенной конструкции, что бросала вызов здравому смыслу, можно было предположить правдивость тех россказней.

Механизированная мегаконструкция, плавающая в океане, выглядела как новое поколение нефтедобывающей фабрики, однако в её недрах находилось ничто иное как устройство для полного погружения нового поколения — Транслятор души, устройство, что способно прочитать душу человека, это то, что Ринко увидела в полученном письме неделю назад. Ринко не спешила верить в это, но прибыв на место лично, она невольно отбросила все сомнения.

Почему, почему новое поколение Интерфейса Нейромашины должно находиться в море, вдали от Изу? Ринко не имела никакого понятия, однако внутри этой чёрной пирамиды содержалось устройство, что было скомбинировано из нейропривода, что проектировал Акихико Каяба, и из Меди-кубоида, созданного на основе работ Ринко, и, осознав это, она будто что-то поняла.

Эти два года, проведённые за океаном, лишь остановили кровь из её ран на душе, но не вылечили их полностью. Что ж, в конце концов, что бы она ни увидела на этом корабле, это или залечит её раны, или разорвёт их ещё больше, открыв новое кровотечение.

Ринко глубоко вздохнула, чувствуя снижение вертолёта, и посмотрела на своего пассажира, который кивнул, посмотрев на неё сквозь очки, и приготовился к выходу. Пилот, видимо, был опытным ветераном, поскольку вертолёт не выказал ни намёка на толчок, приземлившись на посадочную площадку недалеко от мостика. Сперва наружу проворно спустился он, отдавая честь, затем сюда подбежал другой мужчина, одетый в чёрное.

Ринко вышла через люк и кивнула приближающемуся мужчине, обрадовавшись про себя тому, что она надела джинсы, а не юбку, поскольку ей пришлось смахнуть с сорока сантиметровой высоты. Подошвы её спортивной обуви поцеловались с искусственной землёй, и Ринко лишний раз поразилась, как корабль способен оставаться столь стабильным и надёжным.

Следом, изогнув спину, появился второй человек со сверкающими блондинистыми волосами и солнцезащитными очками. Ринко тоже потянулась, наслаждаясь свежим воздухом, наполненным ароматом моря.

Мужчина с загорелым лицом, что ожидал на корабле, окинул их серьёзным взглядом и поприветствовал.

— Профессор Кодзиро? Добро пожаловать на «Океаническую черепаху». А это?.. — мужчина взглянул на второго пассажира, и Ринко кивнула.

— Это моя ассистентка, Маюми Рэйнольдс.

— Nice to meet you, — на хорошем английском сказал пассажир и протянул правую руку, довольно неуклюже пожав руку мужчины. Затем представился мужчина.

— Я старший лейтенант Наканиси, мне поручили проводить вас. Персонал доставит ваш багаж позже. Прошу, сюда, — мужчина махнул рукой в сторону лестничного пролёта, что виднелся у посадочной площадки, и добавил. — Подполковник Кикуока ждёт вас.

Внутри мостика был тёплый воздух, отдающий резким солёным привкусом Тихого океана, но минув элеватор, длинный проход в самой Черепахе и дождавшись раскрытия толстых металлических дверей, Ринко испытала на себе резкий порыв холодного и сухого ветра.

— Корабль требует такой системы кондиционирования? — невольно спросила Ринко старшего лейтенанта Наканиси, идущего впереди. Молодой сотрудник Сил Самообороны развернулся к ним, кивнул и проговорил бесстрастным голосом.

— Да, здесь много замысловатых машин, так что требуется поддерживать температуру в районе двадцати трёх градусов и влажность ниже пятидесяти процентов.

— Снабжение электричеством осуществляется лишь за счёт солнечной энергии?

— Не совсем. Солнечная энергия способна покрыть лишь десять процентов от необходимого. В главных машинах применяется энергия от ядерных реакторов со спрессованной водой.

— Ясно…

Всё становится сложнее. Ринко слегка тряхнула головой. В проходе, что был выполнен из чистых серых панелей, человеческие фигуры были трудно различимы. Краткая информация, что она могла прочесть ранее, была сильно ограничена, и хотя сюда должны были быть направлены сотни исследователей, похоже, места для них было предостаточно, учитывая размеры судна.

Они повернули налево, направо, и двести метров прямо, и перед ними появилась очередная дверь, рядом с которой на этот раз стоял человек в тёмно-синей униформе. Сперва его можно было принять за сотрудника охранного агентства, однако при виде старшего лейтенанта тот сразу отдал честь, а это точно не свойственно простым гражданским. Старший лейтенант отдал честь в ответ и сказал приветливым тоном:

— Запрашиваю доступ для профессора Кодзиро и её ассистентки Рэйнольдс в зону S3.

— Необходимо подтверждение.

Охранник перевёл взгляд на металлическое устройство в своей руке, а потом направил пронзающий взгляд вместе с монитором в лицо Ринко. Он кивнул и стал всматриваться в ассистентку, стоящую за ней, после чего почесал свою опрятную бородку и поднёс руку ко рту.

— Прошу прощения, не могли бы вы снять очки?

— I see, — ассистентка подняла большие очки, открывая взору свои яркие блондинистые волосы и белую кожу. Охранник прищурился, вглядываясь в сверкающее самообладанием лицо, и снова кивнул.

— Подтверждено. Прошу.

Ого. Ринко выдала страдальческую улыбку и обратилась к старшему лейтенанту.

— Довольно строгие меры безопасности, учитывая то, что вы находитесь посреди Тихого океана.

— Мы уже прошли проверку внешности и другие процедуры. Наличие металлических и взрывоопасных предметов мы проверили всего три раза, — ответил тот, и мужчина в костюме извлёк из нагрудного кармана карточку, провёл ей по панели рядом с дверью и прислонил правую руку к сканеру. Секундой позже загрохотал звук мотора, и дверь, ведущая в центр Черепахи, стала отворяться.

Из дверей, как из отворённого загона для диких зверей, вырвался прохладный ветер, внутри горел оранжевый свет, а откуда-то доносился тихий стон аппаратуры. Корабль, размер которого лежал за пределами воображения большинства людей, словно по своей прихоти исторг из тьмы шаги, услышав которые, старший лейтенант замер.

Взглянув наверх, можно было увидеть табличку с надписью «Главная комната управления».

Наконец, мы приблизились к последнему месту, что оставил за собой Акихико Каяба. Ринко затаила дыхание, уставившись в спину офицера, выполняющего последние процедуры проверки.

Ведь это начало нового…

По ту сторону тяжело отъехавшей двери была кромешная тьма, что обволокла Ринко как вуаль, отчего та не смогла сдвинуться с места. Неважно как она пыталась бороться с подступившим наваждением, как пыталась его отбросить, ей пришлось смиренно ждать.

— Sensei… — раздавшийся сзади голос ассистентки привёл её в чувство. Старший лейтенант Наканиси прошёл в тёмную комнату, сделал несколько шагов вперёд и развернулся к Ринко. Если присмотреться получше, то было видно, что помещение главной комнаты управления не было полностью тёмным, на потолке сверкал оранжевый свет.

Ринко глубоко вздохнула и решительно двинула правую ногу вперёд. Ассистентка проследовала за ней, и двери за их спинами закрылась. Они последовали по маркерам на полу и прошли мимо сети серверов, а когда покинули нагромождение компьютеров, глаза Ринко в изумлении широко распахнулись.

— Эээ?— у неё перехватило дыхание. В стене прямо перед ней было огромное окно, из которого открывалась невероятная картина.

Улицы… нет, это был как будто город. Однако он не походил на город в Японии. Здания были выполнены из белого камня, а крыши были куполообразные. Хотя дома были в основном двухэтажными, они выглядели очень низкими, поскольку были окружены ветвями гигантских деревьев, что росли тут и там.

Дороги, высеченные из похожего камня, составляли несколько проходов и мостов, что уходили в лес, и люди, сновавшие в разных направлениях, были явно не из нынешней эпохи.

Не было ни одного мужчины в деловом костюме и ни одной женщины в мини юбке. Все были одеты в средневековые вещи, такие как цельные одеяния или шкуры. Причёски были всех цветов — блондины, брюнеты и черноволосые, и все они выглядели изумительно. По их внешнему виду невозможно было сказать, европейцы они или азиаты.

Где находится это место? Когда мы успели сойти с корабля в какой-то подземный или иной мир? Шокированная Ринко посмотрела в сторону, и где улица уходила вдаль, виднелась гигантская белая башня. Рядом с главной располагались четыре башни меньшей высоты, а тянущееся из-за горизонта голубое небо не помещалось даже в таком окне.

Ринко сделала несколько шагов вперёд, чтобы лучше оценить высоту уходящей до самого неба конструкции, и тогда-то она поняла, это было никакое не окно, а изображение, выводящееся на огромный монитор. Вскоре свет, идущий от потолка, усилился и прогнал восвояси надоевшую тьму.

— Добро пожаловать на «Океаническую черепаху», — внезапный голос раздался справа, и Ринко тут же посмотрела туда. Прямо перед экраном с панелями, где располагались клавиатуры, дополнительные мониторы и куча прочих штук, виднелись силуэты двух людей. Один из них был повёрнут к ним спиной и непринуждённо постукивал по клавиатуре. А вот другой мужчина, стоящий рядом с консолью, моментально прищурил глаза, стоило его взгляду встретиться сквозь очки со взглядом Ринко.

Это была улыбка, что Ринко видела уже много раз, улыбка, вызывающая доверие, но не показывающая мыслей. Это был офицер Сил Самообороны, посланный в Министерство внутренних дел и коммуникаций, подполковник Кикуока Сэйдзиро, но…

— Что за наряд?.. — поинтересовалась Ринко вместо приветствий, одарив парочку хмурым взглядом. Старший лейтенант Наканиси незамедлительно обменялся честью с разодетым подполковником. Одет он был в синюю юкату с изображениями риса Курумэ, вокруг талии был обёрнут оби, а на босых ногах были деревянные тапочки.

— Тогда я вас покину, — старший лейтенант отдал честь Ринко и направился к выходу, после чего снова раздался машинный шум пришедшей в движение двери. Кикуока, всё ещё стоявший на ногах, безмятежно навалился спиной на консоль и сиплым, бесстрастным голосом обратился к ним.

— Я вынужден задержаться в океане ещё на месяц. Я просто не могу так долго носить подобную униформу.

Он широко расставил руки и улыбнулся.

— Профессор Кодзиро, мисс Рэйнольдс, это был долгий путь. Я по-настоящему рад, что вы смогли посетить RATH, и что наше приглашение оказалось не напрасным.

— Что ж, раз мы здесь, скорее всего, мы будем мешать вам, поскольку я не уверена в собственной полезности, — кивнула в ответ Ринко, и ассистентка за её спиной кивнула в такой же манере. Кикуока сморщил брови, задержав взгляд на роскошной блондинке-ассистентке, и тут же улыбнулся.

— Как я и ожидал, вы будете частью этого. Вы — квинтэссенция этого проекта, неважно каковы условия, но вы последняя из троицы. Наконец, все трое будут собраны в брюхе этой черепахи.

— Оо, ясно… Должно быть, один из троицы это ты, Хига-кун? — сказала Ринко, и второй тип, что всё это время глядел на них спиной, прекратил двигать пальцами и развернулся на кресле.

Ростом он был примерно как Кикуока, но казался гораздо короче. Его обесцвеченные волосы стояли торчком, словно колючки, а на глазах висели очки в круглой оправе, казавшиеся не слишком элегантными. Его одежда представляла собой выцветшую футболку, короткие джинсы и шлёпанцы с повреждённой подошвой, отчего он выглядел ничуть не изменившимся со времён университета.

Хига Такэру, кого она не видела уже пять, а то и шесть лет, показал глуповатую улыбку на своём ребяческом лице, которое вполне соответствовало его телосложению, и сказал:

— Это я. Как последний студент лаборатории Сигэмура, если я не унаследую волю своих наставников, то кто ещё это сделает?

— Ну, вообще... Ты такой же, как и всегда.

Лаборатория Сигэмура при Университете электроники и электронной инженерии в г. Тото, располагала двумя выдающимися фигурами, Каяба Акихико и Нобуюки Суго, а Хига Такэру постоянно пребывал в их тени, будто бы скрывая своё существование. И с каких это пор он участвует в этом крупномасштабном секретном проекте? Думала Ринко, протягивая свою руку, чтобы пожать оную своего старого протеже.

— Тогда… кто третий? — снова спросила она о третьем человеке, но офицер Сил Самообороны снова показал свою энигматичную улыбку, словно прилипшую к его лицу, и слегка тряхнул головой.

— К сожалению, я не смогу представить его вам прямо сейчас. Не беспокойтесь, через несколько дней…

— Что ж, тогда я помогу вам озвучить это имя, Кикуока-сан, — сказавший это был не Ринко, а её ассистентка, всё это время безмолвно стоявшая за её спиной, словно тень.

Наконец ты угодил в ловушку. Показала такие мысли выражением лица Ринко, а Кикуока шокировано распахнул широко глаза и отшатнулся на несколько шагов от ассистентки. А та величественно зашагала вперёд, правой рукой сдирая с себя блондинистый парик, а левой солнцезащитные очки. Карие глаза стрельнули в Кикуоку, и она заговорила:

— Где вы прячете Кирито-куна?

Несвойственные ему паника и шок пробежали сквозь него, когда лицо подполковника выразило целый спектр различных эмоций, он продолжал открывать и закрывать рот, пока, наконец, не прошептал:

— Я думал, внешность тщательно проверят, сверяясь с базой Технического института Калифорнии.

— Мы с учителем уже давно позаботились о лицах, — сказала Асуна, «Вспышка», что использовала имя Маюми Рэйнольдс и замаскировалась, чтобы проникнуть на борт Океанической черепахи, и сейчас смотрела прямо в глаза Кикуоке, выпрямившись во весь рост. — Мы всего лишь заменили фотографию в базе на мою неделю назад. У нас есть умелец, способный пробиться через такой фаерволл.

SAO v10 08

— Кстати, на заметку, настоящая Маюми сейчас купается в лучах солнца где-то в Сан-Диего, — добавила Ринко, улыбнувшись. — Полагаю, теперь-то вы понимаете, почему я приняла ваше приглашение?

— Ага… я полностью понимаю, — проскрипел Кикуока, слабо качнув головой, и стал тереть пальцами виски. Внезапно сидящий в стороне Хига с тупым выражением лица залился смехом.

— Видите… вот почему я говорил это, Кику-сан. Этот мальчик — главная дырка в нашей охранной системе.

Четыре дня назад, 1 июля, она получила письмо на личный электронный ящик с именем отправителя «Юки Асуна». Содержание письма как следует взбодрило её, поскольку в последнее время она только и делала, что скиталась между своим домом и кампусом школы.

Асуна рассказала, что созданный ею Медикубоид для Министерства Здравоохранения Японии послужил прототипом для создания монструозной машины полного погружения, Транслятора души, которым оперирует организация RATH. Главной целью создания машины, способной подключиться к душе, скорее всего, является создание первого в мире искусственного интеллекта сильного типа, «снизу-вверх». Помогал им в этом Киригая Казуто, который будучи без сознания был похищен из госпиталя и доставлен на дрейфующий мега-корабль «Океаническая черепаха», что как раз приблизился к этим водам. А вдохновителем этого деяния был гражданский служащий, что наладил контакт с Киригаей Казуто во время инцидента с SAO, Кикуока Сэйдзиро — эти невероятные слова сразу бросались в глаза при прочтении того письма.

«Я нашла личный адрес профессора Кодзиро в списке адресов в компьютере Кирито-куна. Только благодаря вам у меня будет шанс добраться до Кирито-куна. Пожалуйста, помогите, чем сможете» — письмо заканчивалось такими словами.

Ринко была тронута до глубины души и нисколько не сомневалась, что написанные Асуной слова были чистой правдой. А всё потому, что год назад Кикуока, используя своё положение подполковника, множество раз присылал ей приглашение принять участие в разработке Интерфейса Нейромашины нового поколения.

Ринко оторвала лицо от монитора и взглянула на ночную Пасадину из окна своего кондоминиума, вспоминая лицо мальчика Киригаи, что она видела незадолго до отбытия из страны. Он рассказал о незаконных экспериментах Суго Нобуюки, нерешительно добавив в конце, что в иллюзорном мире ему довелось повстречать Каябу Акихико, а также о секретном запросе к ядру «Кардинала», сделанном по неизвестному умыслу.

Как следует обмозговав это, Ринко поняла, что устройство, которое сожгло мозг Каябы высокоэнергетическим импульсом, было прототипом будущего Медикубоида и Транслятора. Итак, всё со всем связано. Ничего не меняется. Полагаю, это было неизбежностью, получить письмо от Юки Асуны.

Позже ночью Ринко приняла решение и отправила Асуне ответ с согласием.

Это опасная авантюра, но оно того стоило, чтобы отправиться в Тихий океан и увидеть оторопевшую физиономию Кикуоки, улыбнулась Ринко от таких позитивных мыслей. У неё могло быть преимущество перед ним — тем, кто со времён SAO работал в секретности и привык полагать, что контролирует всё, но он слишком рано расслабился.

— Что ж, раз мы здесь, я думаю, вы всё понимаете, Кикуока-сан… ведь так? Почему вы, офицер Сил Самообороны, входили в виртуальный мир под видом представителя Министерства внутренних дел и коммуникаций? Что вы замышляете внутри гигантской черепахи? И… зачем вы похитили Киригаю-куна? — выстреливала вопрос за вопросом Ринко, и Кикуока каждый раз потряхивал головой и слегка вздыхал, а на его лице вновь появилась улыбка, которую было трудно прочитать.

— Для начала, позвольте разъяснить это недоразумение о том, чего не было… Я притащил Кирито-куна в RATH в определённом смысле силой, и я сожалею об этом. Но это потому, что мы хотели спасти его.

— Что вы имеете в виду? — если бы у Асуны был при себе меч, она бы точно положила руку на рукоять. На её лице было различимо только самообладание, когда она приблизилась к нему.

— Кирито-кун был атакован беглецом, участвовавшим в инциденте с Дэс Ганом, и погрузился в кому. Я узнал об этом в тот же день. Его мозг получил значительные повреждения в связи с недостатком кислорода, и я полностью убеждён в том, что современные медицинские технологии не способны ему помочь.

Лицо Асуны внезапно стало чопорным.

— Не сможет… помочь?..

— Часть нейронов, что образуют важные нервные комиссуры, была разрушена. Хоть он и был помещён в госпиталь, ни один врач не сможет сказать, когда он придёт в себя. Вполне возможно, что он никогда не очнётся… окей, ты не должна показывать такое выражение лица, Асуна-кун. Разве я не сказал, что это относится к современным технологиям? — Кикуока принял на двести процентов более серьёзное выражение лица и продолжил. — Однако в этом мире только в руках RATH есть оборудование, способное вылечить его. Это STL, о котором вы уже прослышали, Транслятор души. Отмершие нейроны оживить невозможно, но ускорить регенерацию нервной сети с помощью возрождения флактлайта — другое дело. Только потребуется время.

Сильная рука, вытянутая из рукава юкаты, указала в потолок.

— Прямо сейчас Кирито-кун подключён к главному каналу связи с полномасштабным STL. Мы не смогли бы проделать столь тонкую операцию в нашем дочернем офисе в Роппонги, потому мы перевезли его сюда. Как только он полностью восстановится и придёт в себя, мы дадим все необходимые объяснения его семье и Асуне-куну, после чего должным образом отправим его обратно в Токио.

Услышав эти слова, Асуна внезапно закачалась из стороны в сторону, и Ринко протянула руки, чтобы поддержать её. Девушка, на лице которой появилось понимание, была переполнена тревогой о своём возлюбленном, она растеряла всю свою прыть, а по щеке скатилась крупная слеза. Она уверенно вытерла её рукой и снова твёрдо встала на ноги.

— Тогда, с Кирито-куном всё в порядке? Он ещё может прийти в себя?

— Ага, я могу уверить тебя. Его лечение будет совершенно точно не хуже, чем в любом госпитале. Мы даже назначили ему специального хранителя.

Строгий взгляд Асуны, что пытался уследить за истинными намерениями в лице Кикуоки, через несколько секунд расслабился, и она кивнула.

— Понимаю… Сегодня я вам поверю.

Кикуока испустил облегчённый выдох и расслабил плечи, как только услышал это. Ринко сделала шаг вперёд и спросила:

— Но почему Киригая-кун так важен в разработке STL? Зачем вам понадобилось похищать обычного старшеклассника для своего секретного плана и прятать его посреди Тихого океана?

Кикуока переглянулся с Хигой и пожал плечами. Ну и ну.

— Потребуется рассказать очень многое, если я должен вам всё объяснить.

— Всё в порядке. У нас всё ещё много времени.

— Поскольку я расскажу вам детали… вы должны будете помочь нам в разработке, профессор Кодзиро.

— Я решу это, как только услышу детали.

Офицер Сил Самообороны показал лёгкое раздражение, демонстративно вздохнув. Он извлёк из рукава юкаты маленькую трубку, и девушкам стало любопытно, что это за интересный предмет, однако это оказались дешёвые лимонные конфеты. Он закинул в рот парочку штук и протянул Ринко.

— Хотите?

— Нет, спасибо…

— Очень хорошо… Надо полагать, что вы обе осведомлены об основах STL, так?

Асуна утвердительно кивнула.

— Это машина, что читает человеческую душу… «Флактлайт», и создаёт виртуальный мир, идентичный реальности.

— Хм. И какова цель?

— Разработка сильного интеллекта типа «снизу-вверх»… Высоко адаптивного искусственного интеллекта.

Хига просвистел, в его глазах за круглыми очками читалось изумление, но он затряс головой в неверии.

— Удивительно, Кирито-кун не должен был понимать вещи до такой степени. Как вам удалось докопаться так глубоко?

Асуна взглянула на Хигу оценивающим взглядом и натянуто сказала:

— Я слышала от Кирито-куна термин «Artificial labile intelligence».

— Хаха, ясно. Похоже, вам стоит больше уделять внимания конфиденциальности в Роппонги, Кику-сан, — сказал Хига с ухмылкой, и Кикуока нахмуренно отвёл взгляд в сторону.

— Я был подготовлен к тому, что часть информации просочится к Кирито-куну. Я понимал этот риск, но его участие было жизненно необходимо. Вам следует понять это… а, на чём мы остановились? Ааа, высоко адаптивный искусственный интеллект, так? — Кикуока отправил в воздух ещё одну конфету и проворно поймал её ртом. Затем подполковник продолжил тоном лектора. — Интеллект типа снизу-вверх является репликацией конструкта нашего собственного сознания, и долгое время это оставалось лишь несбыточной мечтой. И хотя мы называем это конструктом сознания, у нас нет понятия о его структуре, и как он формируется — с помощью данных, что получила в своих исследованиях профессор Кодзиро, и поражающего своими интерпретационными возможностями Транслятора, изобретённого Хигой, мы наконец смогли захватить человеческую душу — квантовое поле, которое мы назвали флактлайтом. Поскольку мы смогли провернуть всё это, то поняли, что близки к созданию интеллекта типа «снизу-вверх»… Знаете почему?

— Если вы способны прочитать человеческую душу, следующим вашим шагом должно стать её клонирование… верно? — сказала Ринко, почувствовав лёгкий озноб. — Конечно, остаётся нерешённым вопрос о хранилище для копии души…

— Угу, в этом всё дело. Ключевых элементов, применявшихся в предыдущих квантовых компьютерах, оказалось недостаточно. Так что были направлены баснословные инвестиции в систему «Кристаллизации входных ворот квантовых частиц», которую мы именуем «лайт-кубом». Эта конструкция имеет размеры пять сантиметров, выполнена из празеодимия и способна хранить сотни миллионов кубит информации. Другими словами… мы успешно клонировали человеческую душу.

Ринко заставила себя убрать руки в карманы джинсов, поскольку её пальцы стали казаться ей промерзшими. Асуна, стоявшая рядом, совсем побледнела.

— Тогда… исследование завершено, так? Почему до сих пор была необходимость вызывать нас? — без страха выстрелила эти слова Ринко. Кикуока снова переглянулся с Хигой, еле заметно улыбнулся левым уголком рта и медленно кивнул.

— Что ж… мы успешно клонировали душу, но мы не сразу осознали свой просчёт. Существует огромный разрыв между пониманием клона человека и настоящего искусственного интеллекта… Хига-кун, покажи им эту штуку.

— Эээ… избавь меня от этого. Это будет неприятное зрелище, — затряс головой Хига, но после этого вздохнул и невольно начал манипулировать с консолью. Неожиданно экран, что показывал иное государство, потемнел. — Тогда, загружаю модуль HG001.

Тук. Хига ударил по клавише Enter, и в центре большого экрана засияло фрактальное пятно света. Центральная часть этого светового пятна была почти белой, а рваные края были красными и неравномерно мерцали.

Отбор проб завершён? — раздался неожиданный голос из верхних динамиков, застав Асуну и Ринко врасплох. Это был голос Хиги, однако отдавал неким меланхоличным оттенком, будто с примесью металла. Хига, сидящий на кресле, подвинул себе сгибающийся микрофон на консоли и ответил этому похожему на свой голосу.

— Ага. Отбор проб для создания искусственного флактлайта проведён без заминок.

— Ясно. Хорошо. Но… что происходит? Тут так темно. Я не могу двинуть своё тело. Неполадки в STL? Простите, выпустите меня из машины.

— Нет… к сожалению, я не могу сделать этого.

— Эй, эй, что теперь-то? Что ты говоришь? Кто ты? Я никогда раньше не слышал твой голос.

Хига вытер холодный пот и оставался какое-то время молчаливым, а затем медленно произнёс.

— Я Хига. Хига Такэру.

— …

Красный свет внезапно вспыхнул и тут же съёжился назад. Спустя мгновение тишины из пятна света вылетели в разные стороны, будто сопротивляясь чему-то, световые линии.

— Чёртов сукин сын, что ты несёшь?! Это я Хига! Выпусти меня из STL!

— Успокойся, не взвинчивайся. Это на тебя не похоже.

В тот момент Ринко, наконец, поняла смысл происходящего на её глазах. Хига говорил с клоном своей души.

— Подумай об этом спокойно, попробуй вспомнить. Твоя память должна прерываться в том месте, когда тебя поместили в STL для снятия копии флактлайта.

— И что дальше?.. Разумеется, так и есть! Я был без сознания во время сканирования.

— Ты помнишь, что сказал прямо перед погружением в STL? Если ты не чувствуешь своего тела, и вокруг тебя темнота, это означает, что ты клон.

Пятно света снова сократилось, будто какое-то морское создание. За этим последовала долгая тишина, а затем появилось несколько небольших шипиков света.

— Невозможно… Таких вещей просто не может быть. Я не клон. Я настоящий Хига Такэру. У… у меня мои собственные воспоминания. Я помню себя в детском садике, помню университет, помню время прямо до попадания на Черепаху…

— Это правда, но этого следовало ожидать. Память полностью скопирована в искусственный флактлайт… как клон, ты в самом деле Хига Такэру. Поэтому ты должен обладать превосходным интеллектом. Успокойся и проанализируй ситуацию ещё несколько раз. Давай постараемся, чтобы достичь нашей общей цели.

— Нашей… ты имеешь в виду нас?.. — в голосе чувствовалось металлическое напряжение, и руки Ринко сильно затряслись. Она ещё никогда не видела такого жестокого и гротескного «эксперимента» раньше. — Нет… нет, я не верю в это. Я настоящий Хига. Что это за эксперимент? Теперь всё в порядке. Можете меня выпустить. Кику-сан, вы там? Не играйте в очередную отвратительную игру и выпустите меня.

От услышанного лицо Кикуоки стало немного грустным, и он склонился к микрофону.

— Это я, Хига-кун. Нет… я должен звать тебя HG001. К сожалению, факт в том, что ты клон. Ты получил множество инструкций до сканирования, разговаривал со многими техниками, и ты должен был быть морально подготовлен к тому факту, что ты окажешься клоном. Ты вошёл в STL с признанием существования такой вероятности.

— Но… но… никто мне не говорил, что это будет так!!! — пронзительный голос клона загремел на всю комнату управления.

— Я это я! Если вы клонировали меня, надо было предоставить мне и клонированную реальность! Что за бред… это уже слишком!!! Выпустите!!! Выпустите меня отсюда!!!

— Успокойся! Сохраняй спокойствие. Функция коррекции ошибок у лайт-куба не такая надёжная, как у человеческого мозга. Ты должен знать про опасность потери контроля над своими мыслями и уравновешенности.

— Я совершенен!!! Я — Хига Такэру! Раз так, почему бы не устроить соревнование по числу Пи?? Слышишь, давай начнём! Три запятая один четыре один пять девять два шесть пять три пять восемь девять семь девять три два...

Красный свет расширился, рассеялся и исчез с экрана. Слабый звук раздался из микрофона, и наступила тишина.

Хига Такэру снова тяжело и напряжённо вздохнул, стукнул клавишу на консоли и продекларировал:

— Коллапс. Четыре минуты и двадцать семь секунд.

Дослушав это бормотание, Ринко разжала свои кулаки, и её ладони оказались промокшими от ледяного пота. Асуна прикрыла правой рукой рот в момент коллапса. Кикуока, приметивший это, выпихнул в её сторону из-под консоли кресло на колёсиках. Побледневшая Асуна сразу схватилась за него и села.

— С тобой всё в порядке?

Услышав это, девушка подняла лицо и твёрдо кивнула.

— Угу… Простите. Со мной всё нормально.

— Не заставляй себя. Будет лучше, если ненадолго закроешь глаза, — Ринко положила руки на плечи Асуны, убедившись, что та успокоилась, затем посмотрела на Кикуоку и снова заговорила. — Должны быть границы вашим плебейским вкусам, Кикуока-сан.

— Прошу прощения, но я уверен, вы понимаете, я не смог бы объяснить вам суть, не показав это на деле, — офицер Самообороны тряхнул головой, вздохнул и продолжил. — Хига-кун — это гений с IQ около ста сорока. Мы создали его клон, и он не мог понять ту истину, что он клон. Мы создали более десяти искусственных флактлайтов, включая мой, но результат всегда одинаковый. В районе трёх минут поезд их мышления неистово слетает с рельс, без исключения.

— Обычно я себя так не звал. Я не использовал бы личное местоимение «орэ[2]». Я думаю, это в пределах вашего понимания, Ринко-сэмпай, — Хига Такэру показал упорное и пылкое выражение лица и продолжил. — Не составляет проблем вычислить возможности и ментальное состояние клона, но структурные недостатки лайт-куба, который применяется при копировании флактлайта… как бы это сказать. Профессор Кодзиро, вам знаком термин «мозговой резонанс»?

— Э? Мозговой резонанс? Я слышала, что это связано с технологией клонирования, но не знаю деталей…

— Что ж, это причудливая фантастическая теория. Теоретически, если мы создадим клона, который будет в мельчайших деталях соответствовать оригиналу, то мозговые волны идентичных мозгов войдут в резонанс и будут усилены, как в микрофоне, в результате чего психика обоих дестабилизируется. Я не могу так просто в это поверить. Но если наше собственное сознание не способно принять факт своей неуникальности, то такая вероятность есть… это, хватит смотреть на меня боязливым взглядом. Если это возможно, почему бы вам не попробовать, Ринко-сэмпай?

— Определённо нет, — немедленно отказалась Ринко, испытав внутри себя страх. Асуна, что расселась в кресле с закрытыми глазами, прошептала в сторону замолчавшей тройки.

— Полагаю… Кикуока-сан много раз встречал её в ALO. Юи-тян, интеллект типа «сверху-вниз», как-то раз сказала… даже при том, что её структура отличается от нашего сознания, она боится быть клонированной. Если в результате какой-то ошибки будет разархивирована её резервная копия, скорее всего, они станут бороться друг с другом, и скорее всего, разрушат друг друга…

— О, интересно. Весьма интересно, — Хига тут же приподнял очки и подался вперёд. — Кику-сан единственный, кто её видел? Довольно подло. Пожалуйста, позвольте нам увидеться в следующий раз. Да… как я и ожидал, это невозможно, клонировать сформированный интеллект… или сказать иначе, это возможно, клонировать не сформированный интеллект.

— Но это… — Ринко задумалась на секунду, потом расставила в стороны руки и взглянула на Кикуоку. — Оставляя это в стороне, клонирование души — это действительно удивительно, но вы не смогли достичь целей ваших исследований, правильно? Я не знаю, сколько денег вы уже потратили на это, но расходовать государственный бюджет ради таких результатов…

— Не-не-не, — горько улыбнулся Кикуока и тряхнул головой. — Если бы мы достигли только этого, моя голова уже болталась бы на вентиляторе под потолком. И не только моя… несколько больших шишек из департамента комплексного надзора тоже были бы на дне моря.

Он снова завертел в руках трубочку с лимонными конфетами, и когда понял, что та пуста, извлёк из другого рукава коробочку с молочными конфетами и зажевал одну.

— По факту, вы можете смело утверждать, что это только начало проекта. Невозможно клонировать сформированную душу, это так… раз это не работает, что мы должны делать, как вы думаете, профессор Кодзиро?

— ….Можете дать мне одну? — она взяла одну молочную конфетку, что с радостью ей передал Кикуока, развернула её и закинула в рот. Кисло-сладкий вкус йогурта распространился по её языку. Западный привкус был не в её вкусе, однако сахар способствовал ослаблению её ментального голода, и она смогла собраться с мыслями.

— Как насчёт ограничить их память? Например… удалить личную информацию, имя, адреса. Если ты не знаешь, кто ты, ты не сможешь закатить драматичную историку, какую мы видели недавно…

— Как и ожидалось от вас, сэмпай, вы быстро до этого додумались, — сказал Хига своим старым университетским тоном и продолжил. — Мы потратили неделю на мозговой штурм, прежде чем дошли до этой идеи. Потом мы попытались осуществить это… но манипулирование искусственными флактлайтами — это не то же самое, что перетаскивание файликов в операционной системе. Говоря проще, их память и способности плотно повязаны. Если мы подумаем об этом, это станет очевидно, ведь наши возможности не являются врождёнными, они формируются в процессе обучения.

Хига взял со стола мемо-планшет и стал его придерживать двумя пальцами.

— Обучение — это тоже форма памяти. Если забудешь момент, когда в первый раз резал ножницами бумагу, то забудешь, как пользоваться ножницами… другими словами, удаление памяти о росте приведёт к исчезновению связанных с ней умениями. Трагичное состояние такого клона будет несравнимо с нормально сформированным клоном. Хотите взглянуть?

— Нет… в этом нет необходимости, спасибо, — поспешно тряхнула головой в отказе Ринко. — Что ж… если обучение и навыки исчезают при исчезновении памяти, как насчёт обучения с самого начала? А нет, не реалистично. Это потребует слишком много времени.

— Угу, в этом всё дело. Кроме того, обучиться базовым навыкам, таким как родной язык и арифметика, гораздо сложнее будучи взрослым, поскольку в нашем разуме уже недостаточно комнат для дальнейшего формирования. Я пытался учить корейский и потратил бог знает сколько лет на изучение их системы языка… короче, процесс обучения — это развитие нейронной сети, что способен воспроизвести квантовый компьютер… другими словами, эффективность будет сильно снижаться после момента «рождения».

— Тогда… память ведь не рассматривается только в качестве данных, ещё учитываются мысли и умозаключения. Неужели STL может всё это реализовать?

— Если я захочу так сделать, ничто этому не помешает. Всё что нам нужно, это рассчитать время, необходимое для полного анализа кубит искусственного флактлайта, каких насчитывается миллиарды, и определить, за что отвечает конкретный кубит. Несколько лет… или десятилетий, мы не знаем, сколько именно. Но… есть более простой и прямой способ сделать это, что предложил этот дядька. Полагаю, что мы, исследователи, до такого не додумались бы…

Ринко заморгала и посмотрела на Кикуоку, который навалился талией на консоль. Его лицо, подходящее для игры в покер, оставалось спокойным, и было невозможно прочитать мысли этого человека.

— Простой метод?..

Даже подумав изо всех сил, Ринко не смогла повторить ход их мыслей, она уже собралась сдаться и спросить прямо, но тут. Гатан. До этого сидящая недалеко на кресле Асуна резко слетела с него, словно почувствовав укол шилом.

— Только… не говорите, что вы… вы сделали такую ужасную вещь… — лицом она была ещё бледная, однако в глазах сверкала несокрушимость. Красавица, что намного превосходила большинство японских женщин по внешности, с бешеной яростью заглянула прямо в глаза офицера Сил Самообороны. — Вы… вы клонировали души новорождённых детей? Чтобы получить безупречные флактлайты без налёта лишних знаний.

— У тебя действительно изумительное восприятие. Вы в паре с Кирито-куном прошли SAO… с героем, который победил этого Каябу Акихико. Полагаю, для меня говорить такое не совсем почтительно, да? — Кикуока продолжал улыбаться, а на его лице появилось чистое восхищение. У Ринко внезапно заболело в сердце, когда раздалось имя Каябы. Зная Асуну всего несколько дней, она уже получила о ней прекрасное представление. Строго говоря, у Асуны достаточно оснований, чтобы упрекать, проклинать и судить её, ведь хоть она и скрывала многое, она всё-таки помогала Каябе в выполнении его отвратительного плана, в результате которого Асуна оказалась заперта на два года в смертельном виртуальном мире.

Однако ни Асуна, ни гораздо раньше встретивший её Киригая Казуто не собирались её винить. Они вели себя так, словно так и должно было случиться.

Раз так, неужели Асуна считала, что такой «Инцидент с «RATH» в самом деле мог произойти? Невольно думала Ринко, смотря перед собой, а Асуна приблизилась ещё на несколько шагов к Кикуоке.

— Вы считаете… Силы Самообороны считают, что им всё позволено? Ставить свои цели в приоритет?

— Как вы можете такое говорить? — Кикуока сделал вид, будто ранен в самое сердце, и сильно тряхнул головой. — Мы в самом деле наломали дров, похитив Кирито-куна, но в тот момент мы не могли раскрыть наши секреты Асуне-куну или его семье. Мы использовали наши связи с Госпиталем при медицинском университете обороны, чтобы доставить оттуда Кирито-куна на Черепаху, и хотя мы испытывали огромные трудности в каждый момент времени и принимали невероятные меры, в конце концов мы смогли в скором порядке подключить его к STL. Ведь я им очень дорожу.

Подполковник прервался и показал улыбку, что очень походила на невинную, и отодвинул очки в чёрной оправе назад.

— С другой стороны, я стараюсь поддерживать закон и порядок и делаю это неплохо, по сравнению со многими другими предприятиями и странами. Не имеет значения, согласитесь вы со мной сейчас или же потом. Разумеется, мы получили разрешение родителей этих новорожденных детей, чтобы просканировать их с помощью STL, за что они получили огромную благодарность. Наш дочерний офис в Роппонги был подготовлен к этому… он был выполнен на манер акушерского госпиталя.

— Но ведь вы не объяснили всего их родителям? О том, что это за машина STL?

— Ага… Это правда, мы всего лишь сказали им, что собираем образцы мозговых волн… но это нельзя расценивать как ложь. Флактлайт — это электрические сигналы мозга.

— Звучит как оправдание. Это всё равно, что извлечь из детей ДНК, не поставив их в известность, и клонировать их.

В тот миг Хига, до этого молчавший как рыба, поднял руку и предложил Кикуоке передохнуть.

— Это в самом деле немного слишком, Кику-сан. Я уверен, затронуты вопросы морали, когда мы клонировали флактлайты детей… но Юки-сан, ваше понимание немного неверно. Флактлайты не имеют никаких отличительных черт, как гены, тем более только что рождённые, — Хига деловито сдвинул свои очки в серебристой оправе и стал глядеть по сторонам, по-видимому, подбирая слова. — Посмотрим, как я смогу это объяснить. Когда производитель выпускает компьютер на рынок, изначально вся партия одинакова. Однако стоит им оказаться в руках конечного пользователя, как не пройдёт и полгода или год, как компьютер изменится до неузнаваемости. То же самое с человеческими флактлайтами. В конце концов, когда мы смогли скопировать флактлайты двенадцати новорожденных детей и сравнили их между собой, мы обнаружили, что объём полученного материала разнится в микроскопических пределах. 99,98 % их содержания было абсолютно идентичным, а остальные 0,02 % были получены, как мы посчитали, в виде накопленных после рождения знаний. Другими словами, манера размышлять и особенности личности определяются уже после рождения. Теория наследования способностей и черт личности была полностью отвергнута. Как бы я хотел ткнуть носом в эти факты всех тех фанатиков-евгеников.

— Можешь тыкать носом сразу же, как только эксперимент удачно завершится, — высказал Кикуока с явной усталостью в голосе. — Как бы там ни было, Хига-кун уже объяснил это. В заключение стоит сказать, что клонированный флактлайт новорожденного не несёт в себе никаких особенностей клонируемого объекта. Таким образом, если осторожно устранить лишние 0,02 %, то получится то, что мы и называем, — он сложил свои руки так, словно держит что-то очень ценное. — Духовный прототип… «Архетип души».

— Как всегда раздутые термины. Другими словами, это то самое «я» из психологии Юнга.

Кикуока невольно скривился в улыбке в ответ на слова Ринко и пожал плечами.

— Нет-нет, я на самом деле не хотел опускаться до таких деталей. Это только рабочее название… Духовный прототип, имеющийся в наличии у каждого человека, подобен ядру процессора, полагаю, это можно объяснить так. Когда люди растут, они приобретают все виды знаний и памяти за счёт изменения в структуре этого ядра… но для нас не достаточно такого «завершённого объекта», чтобы поместить его в лайт-куб и получить «высоко адаптивный искусственный интеллект». Мы как раз показали вам пример. А если поместить этот прототип в лайт-куб и позволить ему расти в виртуальной среде с самого начала, то получится совсем другой результат.

— Но… — Асуна не выглядела так, словно всё это поняла. Ринко положила руку ей на плечо, усадила обратно в кресло и вмешалась в разговор.

— Позволить им расти. Хоть вы и говорите такое, это не то же самое, что выращивать растения или питомцев. Этот ваш духовный прототип не отличается от человеческого ребёнка. Тогда, я полагаю, вам понадобится задействовать огромный виртуальный мир, который будет имитировать социум со всем его многообразием. Вы способны на это?

— Невозможно, — вздыхая, признал Кикуока. — Это виртуальный мир, созданный STL. Он отличается от любого VR-мира, виденного ранее, он строится на другой технологии, позволяющей отказаться от 3d-рендеринга, однако при всех его возможностях невозможно охватить весь спектр современной инфраструктуры… ты помнишь персонажа из фильма, что снят до твоего рождения, Асуна-кун? В нём описана ситуация, когда жизнь человека снималась на плёнку и показывалась в эфире с самого момента его рождения. Обстановка была безукоризненной, город, построенный под огромным куполом, был населён сотнями временных актёров, и главный герой был единственным, кто не догадывался о происходящем. Но он вырос, обучился в этом мире, стал замечать некоторые несостыковки и в конце концов догадался[3].

— Я видела его. Он мне немного понравится, — сказала Ринко, и Асуна согласилась. Кикуока кивнул и продолжил.

— Другими словами… если мы хотим завершить такой мир, необходимо включить в него информацию… сделать мир огромной площади с множеством государств или что-то в таком духе. Мы постараемся не допустить осечек в их взрослении, чтобы у них не возникало подозрений касательно этого места, и чтобы они не угодили в неприятности. Даже STL не может полностью воспроизвести реальный мир.

— Тогда, почему бы вам не придать симуляции вид далёкого прошлого? Когда люди только постигали науку и философию, они не сильно изменялись от рождения до смерти… разве не подходящие условия для взращивания вашего духовного прототипа?

— Угу, это будет окольный путь, и нам понадобится много времени… в STL, как и предложила профессор Кодзиро, мы могли попробовать воспитать первое поколение прототипов в особых условиях. Говоря более специфично, это могла быть деревенька в средневековой Японии времён XVI века, однако… — в тот момент Кикуока прервался и пожал плечами, разговор был продолжен Хигой.

— Это не так-то просто, как вы можете представить. Мы имеем очень смутные представления о культурных и социальных нормах того времени. Мы знали, что потребуется огромное количество данных лишь для воссоздания единственного дома, и нам пришлось как следует побиться головами об стены, прежде чем мы не поняли. Нет надобности воспроизводить средние века. Можно ограничиться округлой зоной и наполнить её отсебятиной, тогда мы сможем настраивать мир как душе угодно, а все возможные недочёты можно будет списать на «магию». Такой мир будет замкнутой областью и будет походить на сетевой, с которым знакомы Асуна-кун и Киригая-кун.

— VRMMORPG.

Хига уставился на Асуну, проговорившую это дрожащим голосом, и щёлкнул пальцами.

— Вообще-то, мне довелось поиграть в них, но меня не покидало чувство, что я бьюсь об стены. Хотя я не знаю, кто это создал, но, похоже, что имеется свободный пакет инструментов для создания таких миров.

— ….

Хига говорил про «Семя»… работу Каябы Акихико, ядро системы «Кардинал», что выпустил Киригая Казуто. Ринко рефлекторно вдохнула холодный воздух, моментально поняв это, однако, Кикуока и Хига, по-видимому, не смогли проследить за происхождением этой программы.

Но сразу же она подумала о том, что в этом инциденте имеются неразрешённые секреты, потому она сделала вид, что ничего не знает, и тронула за плечо сидящую Асуну. Та, похоже, поняла её знак и тоже ничего не сказала, тряхнув головой. Хига не заметил ничего странного в поведении парочки и непредубеждённо продолжил.

— Если мы будем создавать виртуальный мир внутри главного фрейма STL, нам не понадобится 3d-моделирование. Но это было бы слишком уныло, создавать данные из монитора наблюдения. Вот почему мы поспешили и скачали Семя, воспользовались прилагаемым редактором и неистово наштамповали деревню и окружающий ландшафт, после чего пропустили это через мнемовизуальные данные STL.

— Вон как… другими словами, получился двойной конструкт? Низко приоритетный сервер работает с виртуальным миром посредством привычного обмена данных, а высоко приоритетный главный фрейм STL работает со специально спроектированным VR-миром. А что произойдёт, если их поменять местами… как насчёт этого?

Да, кивнул Хига, и сразу вылетел следующий вопрос, не дав ему подумать.

— Тогда… если мы не будем использовать STL для низко приоритетного сервера, а попытаемся подключиться к нему через Амусферу, это сработает?

— Эээ… теоретически это возможно, но частота будет снижена вдвое… мнемоданные и полигональные данные никак не совместимы… — стал заикаться Хига, и Кикуока потёр руки, взяв разговор на себя.

— В любом случае, после череды неудач мы всё-таки смогли выполнить первый этап.

Офицер будто стал что-то припоминать из своего прошлого, его взгляд заплыл где-то в воздухе.

— В первой деревне у нас было шестнадцать прототипов в двух фермерских семьях… другими словами, мы позволили искусственным детям вырасти до восемнадцати летнего возраста.

— Сто… сто… постойте, вырасти? А кто был их родителями? Только не говорите мне, что другой ИИ.

— Мы обсуждали это раньше, но возможности ИИ, встроенного в Семя, не позволяют вырастить ребёнка. Этими родителями были настоящие люди, четверо мужчин и женщин, которые провели восемнадцать лет жизни внутри STL. Хотя память об этом была удалена, так как эксперимент не предполагал иного, нам оставалось смириться с этим. Денежное вознаграждение оказалось бы недостаточным.

— Нет, похоже на то, что они вдоволь развлеклись, — Ринко с пустым выражением на лице уставилась на Хигу и Кикуоку, кто непринуждённо вёл такие разговоры, и смогла выдавить из себя слова. — Восемнадцать лет?.. Я слышала, что STL имеет функцию ускорения субъективного времени… как много времени прошло в реальном мире?

— Около недели.

Внезапный ответ в очередной раз шокировал её. Восемнадцать лет — это примерно девятьсот сорок недель, а это значит, что коэффициент ускорения составляет монструозную тысячу.

— А это… не приведёт к проблемам, если нормальная мозговая частота будет увеличена в тысячу раз?

— STL подключается не к мозгу, а к квантовому полю, которое формирует сознание. Мы воздействуем электрическими сигналами на нейротрансмиттеры, вызывая разнообразные биологические феномены, тем самым добиваясь ускорения времени. Другими словами, теоретически, вы должны признать, что время мыслительных операций может быть в определённой степени ускорено без вреда для здоровья.

— Говоря иначе… нет верхней границы? — Ринко обладала некими базовыми знаниями STL, но она не знала точных цифр, и могла только попытаться это вслух осознать.

До сих пор, она думала, что самая волнующая функция STL — это копирование души, однако функция ускорения была не менее шокирующей. Потому что возможности увеличить эффективность труда в виртуальном мире было достаточно, чтобы вынести ей мозг.

— Но ещё имеются некоторые трудности, которые мы пока не смогли разрешить, потому в данный момент максимальный коэффициент ускорения находится на уровне 1500.

Кровь отхлынула от мозга Ринко, когда она услышала очередную порцию шокирующих данных, но она вернулась в чувство депрессивным голосом Такэру.

— Проблемы?

— Были сделаны предположения, что душа имеет собственный срок жизни наравне с мозгом, что является частью жизненной системы…

Ринко не могла сразу это понять, и она затрясла головой в раздумьях. Хига кинул взгляд на Кикуоку, спрашивая разрешения продолжить с этого места. Офицер Самообороны скривил лицо так, словно молочная конфета в его рту внезапно стала горькой, и быстро сказал:

— Что ж, мы всё ещё не закончили стадию построения гипотезы. Квантовый компьютер, чем является искусственный флактлайт, имеет ограниченную ёмкость, и при попытке превысить возможности его конструкт будет деградировать. Мы ещё не проверяли этого на деле, но в целях безопасности мы не выставляем коэффициент УФЛ выше указанного значения.

— Иначе говоря… человек состарится на много лет, хотя вовне проходит всего неделя? Не станет ли функция ускорения времени теперь бесполезной? Нет ли другого способа обойти этот феномен? — невольно спросила Ринко, демонстрируя свой пытливый ум учёного, и Хига опять показал грустное выражение лица.

— Этто… теоретически… это не значит, что мы сами не фантазировали об этом. Мы подумывали о создании портативного устройства для STL, которое будет записывать память во время погружения, и таким образом оградить ёмкость флактлайта от истощения. Однако невозможно ужать STL таким образом. И даже если мы сможем сделать что-то подобное, остаётся пугающая вероятность потерять все воспоминания после отключения портативного устройства.

— Это всего лишь мечта, что превосходит фантазию. Разгон мозга без применения внешних чипов… я бы хотела такое устроить, будь я тестером, — забормотала Ринко, тряся головой, но затем отбросила лишние мысли и направила внимание на главную тему. — В любом случае, в данный момент не существует способа избежать неудобств из-за проблем ёмкости… в этом случае… о, постойте. Кикуока-кун, разве вы не сказали, что техники остались внутри STL на восемнадцать лет, чтобы растить прототипы? Что сталось с их флактлайтами? Их умственное развитие было задержано на восемнадцать лет?

— Нет. Не совсем так. Наверно…

Наверно? Кикуока беспечно проигнорировал взгляд Ринко и продолжил.

— Говоря о полной ёмкости флактлайта, если оценить темпы её уменьшения, то «жизнь души» составит примерно 150 лет. Другими словами, если мы чудом сохраним своё здоровье, избежим болезней и других проблем, мы сможем сохранить ясность своего ума в течение примерно 150 лет. Конечно, это невозможно жить так невообразимо долго. Если мы будем следовать обильным мерам предосторожности, то можем без какого-либо вреда остаться в STL на тридцать лет.

— И в ближайшие сто лет не будет открыта прорывная технология, способная продлить срок жизни… — перебила Ринко с сарказмом, но Кикуока не обратил на него внимания и ответил:

— Даже если мы изобретём такую технологию, я сомневаюсь, что получим много благодарностей от людей. Что ж, мы определились с жизнью души, теперь мы можем продолжать. Благодаря четырём волонтёрам из рядов техников, мы получили шестнадцать молодых людей, что выросли быстро… чтобы упростить обозначение, я буду называть их искусственными флактлайтами. Они все овладели способностью говорить — конечно, мы тут говорим про японский — плюс базовые навыки арифметики, чтобы поддерживать уровень их умственного развития, а помимо них мы ещё добавили в виртуальный мир более экзотичных представителей жизни. Они определённо были хорошим ребятами… очень послушные своим родителям, вставали спозаранку чтобы добыть воды, наколоть дров, выращивать культуры… некоторые из них были честными, некоторые проявляли дурные черты своего характера, но в целом они были добрыми, — говоря это, Кикуока показал некую озадаченную улыбку, или же это было воображение Ринко. — Они выросли… в двух семьях было по четыре мальчика и девочки, братья и сестры, они все любили друг друга. Таким образом, когда мы посчитали их достаточно взрослыми, мы решили позволить им завести собственную семью, и тогда завершилась первая фаза эксперимента, шестнадцать людей разбились на восемь пар, организовали собственные семьи и стали жить отдельно. Их родители, будучи техниками, все «умерли» от внезапной эпидемии один за другим, и были выведены из STL. Их память о проведённом там времени была полностью заблокирована, и последнее их воспоминание было о том, как неделю назад они погружались в STL. Они залились слезами, наблюдая на внешнем мониторе за тем, как их дети рыдают на их похоронах.

— В самом деле, потрясающее зрелище…

Кикуока и Хига беззвучно кивнули друг другу, и Ринко сделала вид, что случайно кашлянула, предлагая им продолжить.

— И как только техники покинули STL, нам не нужно было беспокоиться о частоте УФЛ, потому мы тут же увеличили её коэффициент до 5000. Каждая пара получила своих детей в виде прототипов, которые впоследствии выросли. Очень быстро они сформировались во взрослых со своими семьями и вытеснили из деревни многочисленных NPC, которые были призваны заполнить деревню, которая после этого была полностью заселена исключительно искусственными флактлайтами. Со сменой эры их потомки продолжали размножаться… за три недели, что прошло в реальном мире, там прошло триста лет симуляции, и мы смогли создать популяцию численностью 80000 человек.

— 80000?! — невольно громко вымолвила Ринко. Неизвестно сколько раз она дёрнула губами, прежде чем смогла выпустить из них подходящие слова. — Тогда… это уже симуляция цивилизации, а не просто начало искусственного интеллекта.

— Да, но в определённом смысле стоило ожидать, что такое случится. Человек — это существо, что формирует группы… они могли расти только в условиях тесных контактов друг с другом. За триста лет они вышли далеко за пределы своей деревни и заняли всю огромную территорию, что мы им предоставили. Они смогли сформировать центральное правительство, которое не допустило ни одной кровопролитной войны, и ещё у них есть одна религия… я полагаю, таким образом они способны объяснить своим детям особенности системы, не наукой, а богом. Хига-кун, покажи всю карту на мониторе.

Хига сразу кивнул в согласии и стал возиться с консолью. Экран, что до этого демонстрировал бездушный эксперимент, сменился изображением воздушной съёмки.

Разумеется, Япония и весь остальной мир отличались от этой страны. Океана не было вообще, и округлая равнина была со всех сторон окружена горной грядой. Во многих местах протянулись леса и степи, было множество рек и озёр. Земля выглядела плодородной. Принимая во внимание индикатор масштаба, видневшийся сверху, можно было предположить, что диаметр этой территории составлял 1500 километров, и её площадь была в восемь раз больше Хонсю.

— Всего 80000 человек на такой огромной территории? Довольно разрозненная популяция.

— Или скажем иначе, это Япония слишком ненормальна, — ухмыльнулся Хига в сторону Ринко, оторвал правую руку от мышки и указал в центр карты, нарисовав там круг. — Область вот тут — это столица, население примерно 20000. Вероятно, для нас это ерунда, но это великолепный город. Институтом правительства, что искусственные флактлайты зовут «Церковью всецелого», управляют «Cтарейшины». Их влияние огромно, и они не допустили ни одной войны — глядя сейчас, можно заключить, что эксперимент полностью удался. В этом виртуальном мире искусственные флактлайты вырастают до уровня нормального человека. Мы были счастливы приступить к следующей стадии для достижения цели, для создания «высоко адаптивного искусственного интеллекта», но…

— Мы обнаружили проблему, — сказал Кикуока, уставившись в монитор. — До сих пор вы не услышали ничего странного, так?

— Должно быть… возникла какая-то проблема, вызванная тем, что в мире нет никаких проблем. Этот мир идёт по слишком миролюбивому пути. Вероятно, причина в слишком высокой организованности, которая работает превосходно. Мы должны были заметить нечто странное ещё в том, что шестнадцать детей были полностью послушными своим родителям. Для людей нет ничего странного драться друг с другом, точнее сказать, это часть их природы. Но в том мире не было войны, ни одной, даже простого убийства. Темпы роста популяции слишком высокие, скажем так. Болезни и внезапные катаклизмы тоже не существуют, потому нет иной смерти, кроме как от старости.

— Словно идеальное общество.

Хига фыркнул от слов Ринко и сказал:

— А на самом ли деле «мифическая утопия» — это утопия?

— Ну… если бы было иначе, это не было бы легендой… Разве вы не видите ничего захватывающего в таком виртуальном сообществе?

— Разумеется, мы не выискивали такого, мы только наблюдаем нашу собственную реальность.

Кикуока оторвался от консоли и спрыгнул вниз, раздался звук удара тапочек о пол. Он повернулся к большому монитору и продолжил объяснять.

— Искусственные флактлайты должны быть ведомые теми же желаниями, что и мы, так почему же не происходит войн? Мы тщательно изучили их образ жизни. Мы обнаружили, что в их мире существует набор строгих правил. Это «Индекс табу», в который cтарейшины вложили все свои усилия. В списке этих правил есть запрет на убийство. Такой же закон существует и в нашем мире, безусловно, но его эффективность хорошо видна изо дня в день в новостях. Флактлайты следуют этим правилам… покорно и без лишних слов. Говоря иначе, они не могут нарушить правила или законы. Это глубоко в их природе.

— Разве это не хорошо? — сказала озадаченно Ринко, глядя со стороны на мрачное лицо Кикуоки. — Услышав всё это, разве мы не можем их посчитать исключительными?

— Что ж… можете думать в таком духе. Хига-кун, можешь вернуть изображение Центории?

— Окей.

SAO v10 09

Хига застучал по клавиатуре консоли, и изображение на мониторе вернулось к виду того потустороннего города, который был на нём изначально во время появления двух девушек. Здания из белого камня были окружены деревьями, а по улицам ходили в привычной для себя манере жители, одетые в простые, чистые одеяния.

— Ааа… тогда, это?.. — невольно спросила Ринко, будучи заворожённой этой картиной. Хига удовлетворённо кивнул в сторону.

— Угу, это столица мира искусственных флактлайтов, «Центория». Вообще-то, мы видим именно то, что видим. Низко приоритетный сервер использует полигональные данные, но их чёткость очень низкая. Скорость отображения составляет всего одну тысячную от их скорости.

— Центория… вполне подходящее название. А что насчёт самого мира, в котором они родились, он имеет название?

— Да… я полагаю. Это название дано не искусственными флактлайтами, мы использовали это слово во времена планирования эксперимента, но оно так и осталось в ходу. Этот мир называется «Underworld».

— Under… world.

Похоже, это название было взято из «Алисы в Стране чудес». Ринко слышала об этом от Асуны, но она не думала, что они будут применять эти слова внутри мира. Похоже, что Хига не назвал его в смысле «Подземного мира», а в смысле «Мира на днище реальности». Красота города, отображаемого на мониторе, могла быть формой рая.

Кикуока будто смог прочесть мысли Ринко и сказал:

— Это правда, что этот город прекрасен. Можно сказать, это результат эволюции технологии в этом мире, который начинался лишь с выгула скота и обработки древесины. Однако… если спросить меня, то улицы этого города слишком красивы и широки. Нет ни единой мусоринки, нет воровства, и конечно, нет убийства. Всё это указано в правилах «Церкви всецелого», которые простираются на всё удаление, и в них причина такой покорности людей.

— Тогда в чём проблема? — Ринко нахмурилась и захотела спросить снова, но Кикуока заткнулся и отвёл взгляд, будто собираясь с мыслями. Хига противоестественно глянул в сторону и не показал намерений открывать рот.

Тишину в главной комнате управления нарушила Асуна, до этого остававшаяся тихой. Старшеклассница, что была самой молодой из присутствующих, понизила голос и спокойно проговорила, сдерживая себя:

— В этом случае, профессор Ринко, Кикуока-сан и остальные оказались в больших неприятностях. Потому что конечная цель всего этого — это не просто создание высоко адаптивного интеллекта типа «снизу-вверх»… а создать ИИ, который сможет убить вражеского солдата на войне.

— Что…

Трио показало ошеломлённые лица, Асуна обвела взглядом Ринко, Кикуоку и Хигу и продолжила.

— Ещё до того, как я прибыла сюда, мне было интересно, почему Кикуока-сан, офицер Сил Самообороны заинтересован в создании продвинутого искусственного интеллекта. Задолго до этого мы с Кирито-куном заключили, что Кикуока-сан заинтересован в VRMMO, чтобы использовать виртуальный мир для тренировок солдат Сил Самообороны или офицеров полиции. И тогда мы заключили, что применение ИИ в рамках тренировочных программ позволит бойцам сражаться с вражескими солдатами. Однако… тогда мы решили, что поскольку в виртуальном мире отсутствует угроза жизни, то можно разделить солдат на две группы для проведения учебного боя. Ведь мы сами прошли через такую симуляцию, — сделала паузу она и оглядела окружающие машины и мониторы перед ней. — Так что этот план слишком грандиозен лишь для создания тренировочной программы. Кикуока-сан, я не знаю, с какого момента вы задумывались о «следующем шаге», взращивая их в виртуальной среде, чтобы использовать их на войне.

Слегка удивившись и глядя в безмятежные глаза девушки, Кикуока растерял на своём лице все эмоции и спокойно сказал:

— С самого начала, — в вежливом голосе читалась непостижимая жёсткость. — VR-технология использовалась военными для тренировок задолго до появления технологии полного погружения, когда к человеку цеплялись мониторы и датчики движения. Старый образец таких устройств до сих пор имеется в штаб-квартире в Итигая. Пять лет назад, когда появился нейропривод, Силы Самообороны и американская армия попыталась использовать его в тренировочных программах, но испробовав бета-версию SAO, я пересмотрел своё мнение. У этой технологии гораздо больше возможностей. Концепция войны была изменена в самом начале… а когда в конце того года приключился инцидент с SAO, я добровольно перевёлся в Министерство внутренних дел и коммуникационных технологий, чтобы войти в оперативную группу. Я тщательно изучал всё, что было связано с этим инцидентом, чтобы выполнить свой план. Потратив пять лет, я наконец добился своего.

— …

Разговор зашёл в совсем неожиданное русло, и Ринко какое-то время не могла вымолвить и слова. Она кое-как смогла отбросить озадаченность и выдавить слова из пересохшего горла.

— …Я была в начальной школе, когда началась Иракская война, но я отчётливо это помню. Была масса сообщений о том, что американцы массово применяли беспилотные летающие дроны и мини-танки против своих врагов. Полагаю, вы это имеете в виду? Это значит, что оружие, наделённое ИИ, будет атаковать врага по своей воле. Вы думали об этом…

— Не только я. Каждая страна разрабатывает эту технологию, особенно Америка, что занимается этим уже много лет. Хотя это и может напомнить тебе о чём-то неприятном, Асуна-кун… — ненадолго прервался Кикуока, проверяя Асуну, спокойна ли она. — Суго Нобуюки, который пленил тебя и других игроков SAO в виртуальном мире и собирался продать результаты своих исследований американцам, ведь ты помнишь это? Он был связан с Grojean Micro Electronics, которая была крупнейшим игроком VR-технологии, а кроме того, была известна в определённых кругах своими незаконными связями на благо военных структур. Американская военная промышленность была сильно заинтересована в разработке беспилотных летающих модулей, которые упомянула профессор Ринко. Один из известных примеров — это самолёт, «Беспилотный летательный аппарат», сокращённо БПЛА.

Похоже, Хига был подготовлен к этому, он тут же задвигал мышкой, и на экране появилось изображение беспилотного модуля с тонким и узким фюзеляжем и несколькими прикреплёнными к нему крыльями. Под крыльями располагались управляемые ракеты, а в корпусе аппарата не было ни единого окна.

— У Америки есть целый взвод беспилотников. Их размер мал, поскольку нет нужды в кабине пилота, что позволяет сделать их полёт бесшумным, радар не сможет их засечь. В устройствах старого образца применялся удалённый контроль, оператор манипулировал педалями и джойстиками, словно управляет самолётом. А этот образец другой, — когда он сказал это, изображение на мониторе поменялось на солдата, что служил оператором. Он навалился на откинутое назад кресло и держал руки на подлокотниках. Затем Ринко заметила характерный шнур, ведущий к его голове — она была покрыта нейроприводом. Если присмотреться, можно было заметить различие в рисунке и в мелких деталях, но это определённо была та же модель.

Ринко взглянула на окаменелое лицо Асуны, широко распахнув глаза. Затем она повернулась назад, и Кикуока продолжил объяснять.

— Вот, это оператор в виртуальной кабине. Он как будто в самом деле погружён в неё, он способен выслеживать вражеские группы и направлять в них управляемые ракеты. Проблема тут заключается в том, что управляется такой беспилотник электромагнитными волнами, которые относительно уязвимы для РЭП… радиоэлектронного подавления. Десять лет назад американцы направили в страну на Ближнем Востоке подразделение БПЛА, однако оно угодило в зону помех, аппараты упали и были захвачены, что впоследствии привело к напряжённой ситуации, повлёкшей за собой войну.

— Тогда, искусственные флактлайты нужны для того… Чтобы позволить самолётам лететь без внешнего контроля…

Кикуока оторвался от монитора, развернулся к девушкам и утвердительно кивнул.

— Конечная цель — это сбивать все пилотируемые аппараты в воздушных боях. Я считаю, что нынешние искусственные флактлайты способны вырасти в то, что нам нужно, как только мы погрузим их в необходимую программу. Однако существует проблема, и заключается она в том, как сможет солдат, что не имеет тела, понять концепцию войны… убивать себя неприемлемо, но убивать другого — это необходимость во время войны; в данный момент, искусственные флактлайты не способны понять такую парадоксальную вещь, тем более, в их истории нет ни единого подобного примера.

Офицер Самообороны отодвинул очки назад и нахмурился.

— Мы провели «перегрузочный эксперимент», чтобы проверить, насколько покорными они могут быть. Мы выбрали отдельную деревню и устроили массовое вымирание скота и посевов до такой степени, чтобы еды гарантированно не хватило всем в зимнее время, заставляя их тем самым перераспределить имеющиеся запасы и бросить определённую группу людей без пропитания, чем они нарушили бы табу и привели бы к смерти. Однако то, что произошло… они распределили свой скудный урожай между всеми жителями, от мала до велика, в результате чего к весне все умерли от голода. Сама их сущность по какой-то причине не позволяет им нарушать закон и порядок, что привело к трагедии. Если они будут пилотами боевых машин, они должны понимать исходное условие войны — «убивать разрешено». Но что за условие способно помочь в этом, даже мы не можем вообразить…

Офицер Самообороны сложил крепкие руки, торчащие из рукавов юкаты, и слабо тряхнул головой.

Ринко не могла себе представить, в контрасте с существующими самолётами, армию из беспилотных военных модулей самых разнообразных форм с ракетными установками и пулемётами, без разбора убивающих всех, будь то солдаты или гражданские. Её руки слегка дёрнулись, она продолжала потирать ладони друг о друга.

— Вы… не шутите об этом? Конкретно о необходимости иметь ИИ на борту столь ужасающего оружия? Хоть имеются ограничения, но не проще ли управлять модулем удалённо? Да, говоря об этом… лично я даже не хочу признавать существование полностью беспилотного оружия.

— Что ж, не то чтобы я не понимал эти чувства. Когда я увидел крупнокалиберную винтовку на американском беспилотном броневике, я был очень рад тому, что не живу в местах боевых действий. Однако беспилотное вооружение — это необходимость в нынешней эпохе, и каждая развитая страна не может сопротивляться требованиям этого времени, — Кикуока поднял вверх палец, как учитель истории, и продолжил. — Тогда, давайте рассмотрим сильнейшую военную мощь в мире, Америку. Настоящие потери во Второй Мировой войне составили 400 000 человек. Несмотря на огромные потери, президент Рузвельт пользовался страстной популярностью у народа и провёл в белом доме тридцать лет, переизбирался больше, чем любой другой президент и умер от приступа. Хотя я не люблю так относиться к событиям 80-летней давности, победа за счёт огромного числа смертей была частью духа времени.

Второй палец на мощном кулаке выдвинулся вверх.

— Во время вьетнамской войны началось массовое антивоенное движение студентов, и президент Джонсон не смог баллотироваться на второй срок. В тот момент в боях погибло 60 000 человек. Под антикоммунистическим знаменем солдаты бросались в бой один за другим и умирали — однако в последующие годы натянутого мира, во время Холодной войны, мироощущение людей поменялось… и эта эра закончилась развалом Советского Союза. Америка лишилась главного врага в виде коммунизма и вступила в новую эру борьбы с так называемым терроризмом, поскольку было необходимо поддерживать военную промышленность, которая успела вгрызться в самое нутро нации.

Кикуока выставил третий палец и плавно продолжил.

— Нет таких граждан, которые принимали бы так просто смерти своих солдат на поле боя. В начале века, во время иракской войны, туда были направлены американские солдаты, 4000 из которых погибли, и одно только это число подорвало администрацию Буша. Конечно, не только из-за этого, но и из-за других факторов, его популярность как президента резко упала. Было ожидаемо, что он поддержит кандидата от республиканцев Маккейна, но тот проиграл на выборах демократу Обаме, который пообещал полностью вывести войска из Ирака. Другими словами… — прервал он своё долгое заключение, опустил руку вниз и глубоко вздохнул. — В той стране больше не приемлют участие в войне солдат. Однако они не могут прекратить распределять деньги внутри такого лакомого куска, как оборонный бюджет. Таким образом, будущая война примет вид сражения между беспилотными дронами и людьми либо между беспилотными дронами и беспилотными дронами.

— Я понимаю позицию Америки, но это другие вещи, можем ли мы так просто принять их, — слегка кивнула Ринко и почувствовала некое раздражение от внезапного осознания того, что использование беспилотных юнитов может снизить потери среди людей. Она снова уставилась на Кикуоку и задала вопрос. — Но почему вы, офицер Сил Самообороны, так рвётесь в эту гонку вооружений? Или же исследование RATH было инициировано военными?

— Да что ты такое говоришь?! — отверг Кикуока необычно громким голосом, но затем вернул своё спокойное лицо с лёгкой улыбкой и развёл в сторону руки в преувеличенной манере. — Если даже так, это отличное решение, плавать посреди бескрайнего океана и прятаться от американских военных. Базы на суше отлично просматриваются, а почему мы в такой бешеной спешке разрабатываем тут беспилотное оружие… проще объяснить это, сославшись на другого. Я бы смог спросить Каябу-сэнсэя, почему он захотел создать SAO?

— Конечно, — невозмутимо ответила Ринко, Кикуока показал натянутую улыбку и пожал плечами.

— Простите мою грубость, я не должен был этого говорить. Да… главная причина, проще говоря, в том, что тут, в Японии, оборонные технологии слишком слабые.

— Оборонные… технологии?

— Полагаю, можете рассматривать это так; оружие разрабатывается и производится с нуля, но этого следует ожидать, поскольку ни одна страна не экспортирует оружие в Японию. То же касается производителей, поскольку растрата бюджета Сил Самообороны для заключения сделок окажется бессмысленной. В конце концов, мы были вынуждены закупить у Америки новейшее оборудование и закончить разработку вместе. Но говоря откровенно, это «вместе» лишь пустой звук, это односторонняя сделка, — офицер поправил воротник юкаты, сложил руки и продолжил более горьким тоном. — Например, имеющиеся у нас сейчас реактивные истребители мы разрабатываем вместе с Америкой, но по факту, они скрывают от нас все свои передовые разработки, при этом используя все наши собственные достижения. И какие будут возможности у купленного нами вооружения? Наш новейший истребитель, купленный у них, выглядит так, словно из него удалили программное обеспечение — его мозги. Американцы предоставили нам устаревшие технологии, а сами забрали себе всё лучшее… хм, я чувствую себя идиотом, произнося такие слова.

Кикуока снова скривил лицо и сложил ноги на приборную панель, потряхивая тапочками.

— В отношении данной ситуации, офицеры Сил Самообороны и некоторые инженеры небольших предприятий, связанных с оборонным комплексом, начали ощущать нарастающую угрозу. Можем ли мы полагаться на Америку, обеспечивая ядро своих оборонных технологий? Этот страх стал движущей силой создания RATH, в которой мы хотим создать нашу собственную технологию. В этом заключены наши надежды.

Хотя слова Кикуоки заслуживают восхищения, до какой степени он намерен дойти? Задумалась Ринко, глубоко заглянув в тёмные глаза за очками в чёрной оправе. Однако его глаза не выражали абсолютно ничего, словно за очками скрывались ещё одни очки вместо глаз.

Ринко посмотрела в сторону, на Хигу Такэру, сидящего в стороне от Кикуоки.

— Твой мотив участвовать в этом такой же, Хига-кун? Я не знаю, какое там у тебя понимание национальной безопасности.

— Нет, — робко скрестил руки Хига Такэру. — Что до моего мотива — ну, это личное. У меня был друг, когда я учился в корейском университете, и во время войны на Востоке он был направлен туда как военный техник, и подрывник-смертник отправил его в могилу. Ну… даже если ещё будут войны, я бы хотел, чтобы на ней больше не погибали люди таким нелепым способом… полагаю, в этом мой мотив.

— Но этот офицер намерен сделать этих беспилотных юнитов собственностью лишь Сил Самообороны. Я не ошибаюсь?

— Это… Кику-сан раньше говорил, что хоть мы и разрабатываем эту технологию в одиночку, удержать эксклюзивные права на неё всё равно не удастся, потому мы решили сконцентрироваться на том, чтобы просто закончить разработку… вот как-то так.

От прямолинейных слов Хиги офицер показал гримасу. В тот момент Асуна, молчаливо слушавшая трио, сказала прекрасным, но холодным голосом.

— Вы ведь никогда не рассказывали о своих высоких идеалах Кирито-куну?

— Почему ты так думаешь? — склонил голову набок Кикуока, и Асуна ответила, направляя свой непоколебимый взгляд прямо в его глаза.

— Если бы вы всё рассказали ему, Кирито-кун не стал бы вам помогать. В ваших словах кое-что не учитывается.

— И что же?..

— Права искусственного интеллекта.

От услышанного брови Кикуоки дёрнулись, а лицо нахмурилось.

— Нет, это правда, мы никогда не говорили Кирито-куну то, что говорим сейчас, но это просто потому, что не предоставлялась подходящая возможность. Он ведь тоже стойкий реалист. Если нет, он не смог бы очистить SAO.

— Вы всё ещё не понимаете. Если бы Кирито-кун прознал об истинном положении вещей в Underworld`е, он определённо бы разозлился на операторов. Для него, где бы он ни находился, любое место — это реальность. Он не будет думать об этом как о виртуальном мире с виртуальной жизнью… вот почему он смог пройти SAO.

— Я не понимаю. Искусственные флактлайты не имеют настоящих тел. Почему ты говоришь, что их жизни не фальшивы?

Глаза Асуны наполнились скорбью… нет, в них появился слабый блеск, когда она почувствовала, что взрослые перед ней настолько жалкие. Она медленно продолжила.

— Даже если я скажу вам, скорее всего, вы не поймёте… как-то раз на 56-ом этаже Айнкрада я сказала ему те же самые слова, что и вы сейчас. Мы должны были победить босса уровня любой ценой, и было предложено использовать NPC, управляемых ИИ и способных сражаться. Но Кирито-кун заявил, что этого нельзя делать, поскольку эти NPC были живы, и нужно искать другой способ. Люди из моей гильдии засмеялись… но в конце концов он оказался прав. Хоть они и искусственные флактлайты, продукт массового копирования, который создан с целью применения на войне, где они будут убивать друг друга, Кирито-кун совершенно точно не стал бы вам помогать.

— Это не значит, что я не понимаю то, что ты пытаешься сказать. Искусственные флактлайты имеют тот же уровень мышления, что и у нас. Учитывая это, это правда, что они живые. К сожалению, это вопрос приоритетов. По мне, жизни сотен тысяч искусственных флактлайтов не стоят одного единственного солдата Сил Самообороны.

Это спор, разрешение которого никогда не будет найдено, думала Ринко. Вопрос о том, имеют ли права искусственные флактлайты, никогда не будет так просто разрешён, даже когда будет выпущен на рынок конечный ИИ типа «снизу-вверх», и волна дебатов стихнет.

Даже касательно самой себя Ринко не имела ясности. Учёный, реалист внутри меня, говорит, что клонированная душа не является живой. Но в то же время, что думает этот человек? Что если он мечтает оказаться в лучшем месте, но вместо этого его будет ждать лишь разочарование в своей судьбе.

Ринко нарушила тишину, чтобы вернуть мысли обратно в нужное русло.

— Кстати говоря, почему Киригая-кун так важен для этого? Есть большой риск утечки ваших сокровенных секретов, так почему он?

— Ясно… мы завели этот разговор с целью всё объяснить. Мы ушли в сторону, и я чуть было не забыл, что должен был сказать.

Кикуока сделал вид, будто пытается сбежать от экстремально привлекательного взгляда Асуны, улыбнулся, кашлянул и продолжил.

— Почему же жители Underworld`a не могут нарушить правила из Индекса табу… это проблема в конструкции лайт-куба, что хранит в себе флактлайты, или же причина кроется в воспитании? Давайте повторим сказанное. Если дело в первом, то требуется внести изменения в структуру носителя, а если дело в последнем, то требуются корректировки в развитии. Таким образом, мы попробовали провести эксперимент. Один из наших специалистов погрузился в Underworld с полностью заблокированными воспоминаниями, где он заново стал ребёнком. Мы позволили ему там расти и наблюдали, будут ли его действия схожи с поведением искусственных флактлайтов.

— А.. а от таких процедур не будет нанесён вред мозгу испытателя? Если их жизнь будет перезапущена… это не повредит их воспоминания?

— Не совсем… как я уже сказал, флактлайт может выдержать 150 лет накопления воспоминаний. А почему границы такие большие, у нас нет идей… согласно Библии, во времена Ноя люди жили несколько сотен лет, полагаю, теперь мы понимаем, о чём идёт речь. Во-первых, когда мы говорим о росте, мы позволяем человеку вырастать только до десятилетнего возраста, поскольку этого вполне достаточно для того, чтобы оценить возможности нарушить Индекс табу. Разумеется, все воспоминания, полученные в том мире, полностью блокируются, и этот человек помнит себя лишь до момента погружения.

— Тогда… каковы результаты?

— Мы использовали восемь техников и поместили их в Underworld, позволив им расти в разнообразных условиях. В конце концов… шок был в том, что ни один из них так и не нарушил Индекс табу до исполнения десяти лет. Более того, в противоположность нашим предположениям, эти люди были менее подвижными, чем искусственные, они вели себя более пассивно. Они не проявляли интерес к своему окружению. Мы заключили, что это может быть вызвано чувством дискомфорта.

— Чувство дискомфорта?

— Хоть мы и заблокировали все их воспоминания с детства, это не значит, что мы сделали это полностью. Если бы было иначе, они не смогли бы потом вернуться к своей жизни в реальности. Но это не как «знание», это как инстинктивное поведение, направленное на то, чтобы предотвратить своё привыкание к Underworld`у. Насколько реалистичным ни был бы мир, он не отличается от любого, созданного из Семени. Как только они попадают в него, они понимают, что это немного отличается от того, как двигаешься в реальности. Это сравнимо со мной, когда я испытывал дискомфорт от нейропривода, тестируя бета-версию SAO.

— Это из-за чувства тяжести, — коротко сказала Асуна.

— Чувства тяжести?

— В отличие от зрения и слуха, ориентировка на равновесие немного запаздывает. Большинство сигналов от органов равновесия подстраивают наш мозг, так что кто не привык к этому, не способен двигаться как пожелает.

— Да, это мы поняли, — согласился Кикуока и щёлкнул пальцами. — Если мы хотим повторить эксперименты в виртуальном мире, мы сперва должны будем привыкнуть двигаться в нём, и мы, наконец, поняли это. Этот эксперимент может затянуться не на день или месяц, а на годы. Полагаю, теперь вы понимаете. Мне был необходим человек, максимально привыкший к виртуальным мирам.

— Погодите секунду, — снова прервала его Асуна жёстким голосом. — Вы ссылаетесь на «три дня продолжительного погружения», о чём говорил Кирито-кун? Но он заверил нас, что максимальное значение УФЛ это три, и что он провёл внутри не более десяти дней. Вы солгали ему? На самом деле это было десять лет?..

Кикуоку и Хигу пронзило зловещим взглядом, и они опустили встревоженные лица.

— Прости, что касается этого, это была ошибка нашего дочернего офиса. Потому что я дал указания полностью скрывать информацию про ускорение…

— Это ещё не самое плохое! Было потрачено десять лет жизни души Кирито-куна! Если его лечение провалится из-за этого, я вас никогда не прощу!

— Не стоит из-за такого возмущаться, да и я с Хигой-куном внесли в этот эксперимент двадцать лет своей жизни. Но Кирито-кун отдал не так уж много своей жизни, по сравнению с потраченными годами других участников эксперимента.

— Другими словами, он смог нарушить Индекс табу во время своего пребывания в Underworld`e? — невольно перебила Ринко, и Кикуока улыбнулся, сильно тряхнув головой.

— Строго говоря, нет, но результаты превзошли мои ожидания. С малых лет Кирито-кун демонстрировал невиданный избыток любопытства и активности, что много раз граничило с гранью, за которой шло нарушение табу. Конечно, если бы его флактлайт закончил тем, что нарушил Индекс табу, это означало бы, что в самой структуре искусственных флактлайтов имеется изъян, и это меня порадовало бы несильно. Однако мы продолжали наблюдать за ним в течение семи или сколько-то там лет… и Хига-кун приметил кое-что интересное.

Хига прервал его и продолжил.

— Первоначально я был против участия Киригаи-куна в эксперименте, и с моральной точки зрения, и из соображения безопасности, но как только я увидел это, я восхитился проницательностью Кику-сана. Мы оценили числовое значение каждого пункта Индекса табу и провели проверку жителей того мира на шанс нарушения закона. Искусственные флактлайты девочки и мальчика, что контактировали с Киригаей-куном… или Кирито-куном, демонстрировали повышенную склонность к нарушению Индекса табу.

— Эээ… это значит?..

— Говоря другими словами, Кирито-кун с заблокированной памятью из реального мира смог воздействовать на искусственные флактлайты вокруг себя. Говоря проще, его избыток любопытства лил через край и передавался другим, или типа того.

Ринко заметила еле заметную улыбку на губах Асуны, когда та услышала описание Хиги. Вероятно, в такой трактовке эти слова были более просты для её понимания.

— Причину, почему искусственные флактлайты не могут нарушить табу, в данный момент мы не можем распознать. Весьма вероятно, что просчёт следует искать в лайт-кубе, но мы чувствуем, что нет нужды тратить время на детальный анализ носителя. Мы даже не хотим полностью решать эту проблему, мы лишь хотим получить некий исключительный флактлайт, являющийся высоко адаптивным ИИ, способный «расставлять приоритеты в правилах», клонировать его множество раз и найти, наконец, причину.

— Мне в самом деле не нравится такой ход мыслей… но в прошлом, я полагаю, прорывные результаты получались именно таким методом?— слегка выдохнув, спросила Хигу Ринко. — Тогда, вы получили своё исключение?

— Есть один, попавший к нам в руки. Это девочка, что существовала в непосредственной близости с Кирито-куном, она смогла совершить очень грубое преступление, «вторгнувшись в запрещённую зону». Исследовав записи, мы обнаружили другой искусственный флактлайт, который умер у неё на глазах. По-видимому, эта девочка хотела спасти его, и получается, что она оценила чужую жизнь выше, чем Индекс табу. Это та самая приспособляемость, какую мы искали. Что ж, хотя это совершенно противоположно сущности оружия; «нарушение законов морали и убийство другого», это в самом деле иронично.

— Вы уже как-то сказали это, правда?

— Угу… да. К сожалению, мы не смогли удержать в руках доставшееся нам сокровище, — Хига приспустил плечи и продолжил, тряся головой влево и вправо. — Как я уже сказал, время внутри Underworld`a идёт в тысячу раз быстрее, чем наше. Мониторинг извне в реальном времени невозможен, так что мы разделили отснятый материал на множество кусков и анализировали их с подключением большого числа персонала. Во время этого приходилось принимать во внимание наличие огромной задержки. Как только мы узнали, что девочка нарушила табу, мы остановили сервер и попытались физически извлечь лайт-куб, чтобы сохранить её флактлайт… к тому моменту внутри прошло два дня. Мы были шокированы тем, что Церковь всецелого за эти два дня доставила девочку в столицу и внесла некоторые коррекции в её флактлайт.

— Коррекция? Вы предоставили так много возможностей своим подопытным?

— Этого не должно было случиться… вероятно. Жители Underworld`a наделены некоторого рода властью для поддержания закона и порядка, и то, что лежит ближе к границам возможностей системы, именуется Cтарейшинами Церкви всецелого «священными искусствами», теми, кто обладает максимальной властью. Может, дело даже не в том, что они умеют манипулировать продолжительностью жизни, может, они нашли какую-то лазейку в системе без нашего ведома… что ж, я изучу детали позже. Склонность Алисы к нарушению табу в прошлом и настоящем...

— Алиса?.. — внезапно пробормотала Асуна, подняв лицо. Ринко тоже начала понимать значение этого. Это был акроним для "высоко адаптивного искусственного интеллекта, что преследовали Кикуока с Хигой.

Кикуока приметил их сомнения и с согласием кивнул.

— Всё верно. Это имя рассматриваемой девочки, что была с Кирито и ещё одним мальчиком. Имена всех обитателей Underworld`a имеют случайное произношение, потому мы были по-настоящему шокированы, когда узнали, что имя этой девочки было Алиса. Потому что это название концепта, что изначально задумала организация RATH.

— Концепт?

— Высоко адаптивный искусственный интеллект самосуществования, искусственный лабильный интеллект кибернетической сущности. Если взять первые буквы этих английских слов, то получится «A, L, I, C, E». Конечная цель наших исследований — это консолидировать внутри лайт-куба фотонное облако, чтобы придать ему то, что потом будет названо «Алисой». Персонал называет этот процесс «Алисингом».

Подполковник Кикуока Сэйдзиро всё ещё улыбался, но его улыбка словно до сих пор хранила свои секреты, даже после того, как он столько рассказал.

— Добро пожаловать в наш проект «Алисизация».

Глава 3

Вы наделали столько безрассудных вещей.

Хотя эта машина спроектирована с использованием её наработок, она была невольно поражена как никогда. В обширной комнате, что была отделена толстым стеклом, располагались два прямоугольных объекта, своими вершинами почти достававшие до потолка. Снаружи они были покрыты слоем неокрашенного алюминия, и тёмно-серое свечение добавляло им больше механистичности. Это устройство было в несколько раз больше Медикубоида, что использовался в медицинских целях, и, разумеется, больше нейропривода.

Обошлось без логотипа производителя, всего лишь английская надпись «Транслятор души» сбоку и номер сверху. Машина, размещённая слева, имела номер 4, а та, что справа, номер 5. Наконец-то я увидела настоящий Транслятор души, Ринко таращилась на него более десяти секунд, затем нахмурилась и пробормотала:

— 4 — это четвёртая машина… а та — пятая?..

Это была единственная достойная интерпретация номеров, однако в помещении за стеклом не было других машин. Она слегка наклонила голову вбок и услышала объяснение справа от себя.

— Экспериментальная модель 1 находится в офисе в Роппонги и подключена к спутнику. Модели 2 и 3 находятся на «Океанической черепахе», но как вы видите, они расположены в других шахтах. В общем… эти последние образцы 4 и 5 не расположены там из-за нехватки места и потому были направлены сюда, вот и всё, — сказавший это был тот, кто привёл сюда Асуну и Ринко, но это был ни Кикуока, ни Хига, ни старший лейтенант Наганиси, и вообще, он не был мужчиной. Чистая белая униформа покрывала длинное, стройное тело, на ногах у неё были комнатные тапочки на низком каблуке, а на голове была шапочка медсестры — женщина-хранитель.

По непостижимой причине Ринко удивилась, почему тут присутствуют такие люди, но если учесть, что это гигантский корабль, то на нём должна быть медицинская бригада с вот такими людьми.

Волосы медсестры были собраны в косу, и она носила очки с неполной оправой. Она быстро нажала на планшет в своих руках и показала Ринко. Это была послойная карта Черепахи. Палец с хорошо остриженным ногтем чиркнул по карте корабля.

— Центральная область пирамиды — это стабилизирующая труба диаметром двадцать метров и высотой сто, что называется «Главной шахтой». Этот стержень поддерживает каждый этаж на корабле, а кроме того, защищает важные установки. Внутри него расположены центральные системы управления, это хребет Алисизации… место, где расположены четыре STL и главный фрейм «Кластер лайт-кубов».

— Хммм. Это ведь верхние области? А что в нижних?

— Это конструкция, что разделяется в центре на нижний и верхний уровень. Это похожий на стену отсек из титана. Что над ним, это верхняя шахта, а что под ним, это нижняя. Прямо сейчас мы находимся во «второй комнате управления», в верхней шахте. Персонал называют её «Суб-контроль».

— Ясно. Значит, место, в котором мы были до этого, в главной комнате управления в нижней шахте, это «Основной контроль»?

— Это прекрасный ответ, профессор Кодзиро.

Ринко криво улыбнулась, глядя на улыбающуюся медсестру, что сказала это, и повернулась налево. Девушка, что молча стояла там, Юки Асуна, прислонила руки к стеклянной стене и пристально вглядывалась в четвёртую машину. Точнее, на юношу, что находился в этой четвёртой машине. Под его белой медицинской одеждой были расположены многочисленные электроды, а к правой руке был подсоединён микроинжектор. Тело выше плеч было полностью скрыто за STL, и его нельзя было разглядеть, но Асуна была уверена, это Киригая Казуто, которого она ищет. Она не сводила с Кирито глаз, не замечая на себе пристальный взгляд Ринко, её глаза прикрылись, и она что-то беззвучно прошептала. Слёзы полились из глаз, пробежали по щекам и упали на пол.

SAO v10 10

Ринко в самом деле хотела поддержать Асуну в таком положении, но как только она собралась…

— Всё в порядке, Асуна-сан. Киригая-кун точно вернётся, — сказала это медсестра в очках немного удивлённым тоном. Она зашагала к Асуне, заставила Ринко отпрянуть на несколько шагов и протянула свои руки к плечам Асуны. Однако Асуна резко развернулась, будто уворачиваясь от её рук, пальцами смахнула с лица слёзы и проговорила отчего-то дразнящим тоном.

— Разумеется. Но почему вы здесь, Аки-сан?

— Ээ… вы знаете друг друга? — спросила озадаченно Ринко, и Асуна слегка кивнула.

— Угу. Эта Аки-сан — медсестра, что работает на госпиталь Тиёда. А вот что этот человек делает в далёких от Изу водах, я не знаю.

— Разумеется, я тут для того, чтобы позаботиться о Киригае-куне.

— Тогда, чем же вы занимаетесь? Или как Кикуока-сан? Вы просто замаскировались под медсестру?

Медсестра по имени Аки не показала ни грамма страха под пристальным взглядом Асуны, еле заметно улыбнулась и спокойно опустила плечи.

— Как так можно? Я не похожа на того важного дядьку, я настоящая медсестра. У меня есть квалификация. Хотя оконченное мной учреждение называется «Токийская Академия Сил Самообороны для старших сестёр».

— Просто не могу поверить, — закивала Асуна, и Ринко продолжила без какого-либо беспокойства.

— Это, я совсем ничего не понимаю… кто эта Аки-сан?

— Полагаю, настоящая сестра, но не только, — снова повернулась к Ринко Асуна и заговорила без запинки. — Если она окончила сестринскую академию, связанную с Силами Самообороны, то она должна сейчас работать в госпитале Сил Самообороны. Однако во время инцидента с SAO она находилась в госпитале Тиёда, полагаю, это постарался Кикуока-сан?..

— Это великолепный ответ, Асуна-сан, — повторила слова, сказанные в адрес Ринко, Аки и улыбнулась. Асуна продолжала смотреть на высокую, худую медсестру, после чего усмехнулась.

— К тому же есть ещё кое-что. Те, кто поступил в сестринскую академию Сил Самообороны, обучаются как новобранцы в армии, продвигаясь при этом по службе. В таком случае, Аки-сан — это медсестра и…

Не разглашай это во всеуслышание, сказала сестра Аки и закрыла правой рукой рот Асуны. А затем поднесла руку к голове и отдала честь стандартным жестом.

— Жалкий офицер второго класса Аки Нацуми! Я лично позабочусь о состоянии Киригаи-куна… вот, — выпалила медсестра и по совместительству офицер Сил Самообороны, а в конце своей речи решительно подмигнула. Асуна продолжала глядеть в её лицо наполовину сомневающимся взглядом, вздохнула, слегка склонила голову и прошептала:

— Позаботьтесь обо мне, пожалуйста, — сказала Асуна и вернула взгляд на четвёртую машину STL, тоскливо всматриваясь в юношу, что лежал по ту сторону стеклянной перегородки на гелиевой кровати трёхметровой длины. — Ты определённо должен вернуться, Кирито-кун…

Она забурчала, роняя слёзы, и на этот раз рука сестры Аки достигла её плечей.

— Разумеется. Прямо сейчас флактлайт Кирито-куна работает на полную, способствуя излечению. Нервные цепи создаются заново, и он должен скоро прийти в себя. Да и… он ведь «герой», что прошёл SAO?

От этих слов в груди Ринко стрельнула резкая боль. Она глубоко вдохнула, постаралась принять это и стала смотреть на STL сквозь стекло.


8:00 pm

Ринко подняла голову от часов на её левой руке и уверенно направила правую руку к кнопке, на которой было изображено слово «вызов». Спустя несколько секунд из динамика рядом с дверью раздался простой отзыв.

— …Да.

— Это я, Кодзиро. Можно кое-что быстро сказать тебе?

Конечно, сейчас открою дверь.

Как только голос отзвенел, индикатор на внутренней панели возле двери сменился с красного на зелёный, и со звуком мотора дверь отъехала в сторону. Ринко вошла в комнату, Асуна стояла рядом с кроватью, держа в руке пульт дистанционного управления. Дверь за спиной затворилась с лёгким щелчком. Каюта выглядела идентично её комнате, что находилась по коридору напротив. Пространство в шесть татами было отделано грязно-белым полимером, из мебели присутствовали лишь зафиксированные кровать, стол, софа и терминал, с которого можно было выйти в сеть корабля. Лейтенант Наганиси, что пустил их сюда, обозвал это место каютами первого класса. Ринко успела помечтать о роскошной комнате, как на круизном лайнере, но на этом корабле, похоже, наличие личной ванной уже считалось первым классом.

Всё-таки каюта Асуны немного отличалась от её, в стене по другую сторону от кровати было маленькое, узкое окошко. Другими словами, это место было самым удалённым от центра Черепахи, в непосредственной близости к генераторным батареям. До этого она умышленно проехала вверх на элеваторе, чтобы насладиться прекрасным закатом, но сейчас в окне виднелась лишь кромешная тьма, и облачное небо не позволяло даже взглянуть на звёзды.

— Пожалуйста, располагайтесь. Я не возражаю, — сказала Асуна. Ринко поставила на стол пластиковую бутылку с улонгом, купленную в автомате у элеватора, и уселась на жёсткую софу. «Держись», случайно произнесла она перед тем, как полностью заткнуться. Хотя ощущала она себя молодой, когда она взглянула на сияющую красоту Асуны, что была в футболке и коротких шортиках, она поняла, что её голос принадлежит почти тридцатилетней женщине.

— Пей, если хочешь.

Асуна взяла бутылку, улыбнувшись, и склонила голову.

— Большое вам спасибо. Просто очень хочется пить.

— Попила бы воду из разливного автомата.

Асуна, дразня, улыбнулась, услышав это, и закатила глаза.

— Вода из токийского канала может оказаться вкуснее.

— Ну, это вроде очищенная морская вода. Полагаю, в ней нет тригалометана. Возможно даже, что эта вода более питательна, чем опреснённый продукт раскрученных компаний.

Она схватила стакан с улонгом и сделала большой глоток ледяной жидкости. Она скорее выпила бы пива, но из-за надобности идти для этого в кафетерий в нижней шахте она сдалась на милость трезвости.

Сильно выдохнув, Ринко снова посмотрела на Асуну.

— Жалко, что ты не увидела Киригаю-куна.

— Но по какой-то причине я почувствовала себя такой целеустремлённой, о чём как раз мечтала, — улыбнулась Асуна, и по её внешнему виду можно было сказать, что нити беспокойства, обвивавшие её голову, оборвались.

— Такой проблемный парень, ни с того ни с сего пропадает посреди Тихого океана. Надо бы обвязать верёвку вокруг его шеи и держать на привязи.

Асуна продолжала улыбаться, представляя себе такую картину, и низко опустила голову.

— Я очень, очень благодарна вам, Кодзиро-сэнсэй, за то, что вы откликнулись на столь бессмысленную просьбу… я в самом деле не знаю, как вас отблагодарить.

— В этом нет необходимости. Просто зови меня Ринко… к тому же только это одно не смягчит мою вину перед тобой и Киригаей-куном.

Ринко тряхнула головой, собралась с мыслями и продолжила, смотря на Асуну.

— Есть кое-что, что я должна сказать тебе. И даже не только тебе… но всем игрокам старого SAO…

— …

Ринко старалась изо всех сил утвердить это, глядя в глаза Асуны. Она глубоко вдохнула, резко выдохнула и расстегнула две пуговицы на своей хлопковой сорочке. Отодвинув воротник, он достала тонкое серебряное украшение, демонстрируя шрам немного левее грудины.

— Ты знаешь… что-нибудь относительно этого шрама?..

Асуна не отрывала взгляд от места чуть выше сердца Ринко и наконец кивнула в согласии.

— Да. Это место, где была зашита микро-бомба с дистанционным управлением. Так что сэнсэй… Ринко-сан была запугана лидером гильдии… Каябой Акихико в течение двух лет.

— Всё верно… меня заставили принимать участие в этом ужасающем плане и ухаживать за этим человеком, пока он находился в продолжительном погружении — так было сказано всему миру. Вот почему меня не судили, моё имя не афишировалось, и я по своей воле сбежала в Америку, — Ринко убрала обратно украшение и застегнула пуговицы, после чего приложила усилие, чтобы продолжить. — Но это неправда. Хотя бомбу в самом деле извлекли в госпитале, и был шанс детонации, я знала, что этого не произойдёт — это было лишь прикрытием. Когда инцидент был исчерпан, я старалась думать о погружённой в меня штуке как о единственном подарке, что сделал мне тот человек.

Даже от услышанного выражение лица Асуны не поменялось. Чистые, незамутнённые глаза, что, казалось, были способны заглянуть в её сердце, продолжали сосредоточенно смотреть на Ринко.

— Каяба-кун и я стали встречаться во время моего первого года обучения в университете. Если учесть последующие годы совместного обучения, мы были вместе шесть лет… но это только я так думала. Я намного старше тебя, но я намного глупее, потому что в отличие от тебя я не способна заглянуть в сердце Каябы-куна. Он хотел только одного, а я этого совсем не заметила.

Глядя в огромный ночной океан, Ринко стала рассказывать о событиях четырёхлетней давности, что хотела поведать, кроху за крохой. Она внезапно произнесла имя, от которого в обычной ситуации у неё щемило в груди, стоило только о нём подумать.

Когда она поступила в знаменитый промышленный университет Японии, Каяба Акихико уже был главой третьей ветви разработок в корпорации Аргус. Каяба подписал лицензионное соглашение ещё в старшей школе, став программистом в Аргусе, и компания из мелкого третьесортного разработчика превратилась в крупнейшего игрока, так что нет ничего удивительного в том, что после поступления в университет он занял такое высокое положение. Поговаривали, что он имел годовую зарплату в 100 миллионов в свои восемнадцать, а если включить лицензионные отчисления, то сумма будет совсем шокирующей. Многие девушки в кампусе пытались подкатить к нему, но они шарахались в сторону от одного его взгляда, что был холоднее льда. После всего этого Ринко никак не могла понять, почему он не дал ей от ворот поворот, ведь она была на курс младше и не представляла собой чего-то выдающегося. Вероятно, это было потому, что она никогда не слышала о нём до того момента? Может, потому, что со своим острым умом ей было позволено посещать лабораторию Сигемура? Что совершенно точно, ему было наплевать на её внешность.

Первое впечатление, которое она получила о Каябе, когда обняла его, было такое, словно он был еле проросшим ростком фасоли. Всегда бледное лицо, мятая одежда, нотификатор, словно ставший частью его тела; она отчётливо помнила случаи из их совместной жизни, словно это было вчера, как она потащила его в Сётан на арендованной малометражной машине.

— Если ты не будешь иногда выходить на солнечный свет, озарение не выйдет к тебе на встречу, — сказала совсем неожиданно Ринко, и Каяба, что сидел на пассажирском кресле, удивился и посмотрел назад. В конечном счёте, ты вовсе забудешь о том, что необходимо симулировать ощущение настоящего солнечного света. Внезапно высказал Каяба, основательно удивив Ринко.

Чуть позже она осознала другую сторону его привалившей славы; так что вряд ли кто-то мог найти действенный способ изменить его социально. Он всегда был непроросшим ростком фасоли. Когда бы она ни заходила в его комнату, она бранила его и заставляла есть свою домашнюю стряпню.

Тот человек никогда не прогонял меня. Быть может, он пытался воззвать ко мне о помощи, а я не приметила? Ринко спрашивала себя об этом бог знает сколько раз, но никогда не получала ответа. Этот человек, Каяба Акихико, не полагался на кого-либо больше, чем на самого себя, до самого конца. Он желал лишь одного, «мира, которого нет в этом месте», он желал подойти к двери, к которой запрещено подходить людям, которые не являются богами.

Много раз Каяба рассказывал про огромный замок, парящий в воздухе, что он видел в своих снах. Этот замок состоял из множества этажей, а на каждом из них были городки, леса и степи, раскинутые повсюду. Между этажами были огромные лестницы, а небо было подобно великолепному чертогу, подобному мечте.

— Там кто-нибудь есть?

Когда Ринко спросила, Каяба улыбнулся и ответил: Я не знаю.

Когда я был очень маленький, то постоянно мечтал о том, как направляюсь в этот замок каждую ночь. Даже посреди ночи я поднимался по ступеням, шаг за шагом я становился всё ближе к небесам. Но в какой-то день я уже не смог достичь этого замка в своей мечте. Я уже почти позабыл о такой бесполезной фантазии.

Однако на следующий день после её окончания бакалавриата Каяба ушёл в свой воздушный замок и больше никогда не вернулся назад. Он только воплотил свою крепость в реальность, унёс с собой в него десять тысячь жизней и оставил её одну на земле.

— Я узнала про инцидент SAO из новостей и увидела имя Каябы-куна с его фото. Я посчитала это неправдой, но я была вынуждена в это поверить после того, как отправилась на машине к его особняку и застала там наряд полиции, — в голосе Ринко почувствовалась боль, чего давно не было за ней замечено, и она продолжила, запинаясь. — Этот человек не рассказал мне о своих причинах до самого конца. И это не изменилось, когда началось его путешествие. Он не послал мне ни единого письма. Ага… я была по-настоящему большой идиоткой. Я помогала с основами конструкции нейропривода, и я также знала, что он является геймдизайнером в Аргусе. Однако я так и не поняла ход его мыслей… когда Каяба-кун пропал, я облазила всю Японию в его поисках. Нужно было изрядно напрячь мозги. Я подумала кое о чём странном; в памяти его навигатора была пометка в области гор Нагано. Моё чутьё подсказало, что он именно там. Если бы я рассказала об этом месте полиции, инцидент пошёл бы совсем другим путём.

Если бы полиция вторглась в его особняк в Нагано, он мог убить всех игроков, как предупреждал. Но он никогда не позволил бы себе этого, думала Ринко.

— Я избежала слежки полиции и отправилась в Нагано в одиночку. Я потратила три дня, пытаясь найти по памяти то место, и к тому времени я была по уши в грязи… однако я с таким упорством искала его не с целью стать пособником, я… хотела убить его.

Словно в момент их первой встречи лицо Каябы не показало ни тени сомнений, когда он поприветствовал её. Она никогда не забудет тяжёлое и ледяное ощущение от ножа за своей спиной.

— Но… прости, Асуна-сан, я не смогла убить его, — она не смогла удержать свой голос от дрожи, но старалась хотя бы сдержать слёзы. — Я определённо не могла снова солгать. Каяба-кун знал про нож, но он всего лишь сказал «что за обременительная личность» снова, водрузил на голову нейропривод и отправился обратно в Айнкрад. За два года он нисколько не беспокоился о длинной бороде, что у него отросла, а его руки были покрыты толстым слоем грязи… Я… я только…

Ринко больше ничего не могла сказать, восстанавливая дыхание.

Наконец, она успокоилась. Асуна произнесла:

— Мы с Кирито-куном никогда не винили вас, Ринко-сан.

Девушка, что была на десять лет моложе, резко подняла лицо и стала глядеть на Ринко, расплывчато улыбаясь.

— Что касается этого… я не могу ручаться за Кирито-куна, но я сильно ненавижу лидера гильдии… Каябу Акихико, и я так и не уладила с ним личные дела.

Ринко вспомнила, что Асуна состояла в гильдии, которую создал Каяба в виртуальном мире.

— Это правда, что инцидент повлёк смерть четырёх тысяч человек. Когда я представляю… весь тот ужас и отчаяние, что испытали все эти люди, я совершенно точно не могу простить преступление лидера. Но… может это будет эгоистично такое говорить, но то короткое время, что я жила вместе с Кирито-куном в виртуальном мире, до сих пор самая счастливая пора в моей жизни.

Асуна задвигала левой рукой так, словно пыталась ухватить нечто на своей талии.

— И как виновен лидер, так виновна и я, и Кирито-кун, и виновны вы, Ринко-сан… однако я чувствую, что наказание не послужит компенсацией. Скорее всего, не наступит день искупления грехов, и мы продолжим лицезреть свою вину.

Той ночью Ринко снилось давно позабытое время — студенческая пора, когда она ещё ничего не знала. Мало спящий Каяба всегда вставал раньше неё, пил кофе и читал утреннюю газету. Ринко всегда просыпалась, когда солнце уже полностью поднялось, он криво улыбался ей в лицо, и, словно сонливому ребёнку, говорил — доброе утро.

— В самом деле, ты такой обременительный человек, пришла в такое место.

Тяжёлый голос заставил Ринко приоткрыть глаза. Тут она поняла, что во тьме стоит высокая фигура.

— Ещё ночь, — пробормотала Ринко, снова закрыв глаза и улыбнувшись. Воздух слегка качнулся, и тяжёлые шаги устремились вдаль. Потом раздался звук открытия и закрытия двери.

Она уже собралась вернуться в пучину сновидений, как вдруг.

!!!

Ринко с силой втянула воздух и приподнялась. Чувство комфорта моментально испарилось, и сердце сильно завыло, как завывает будильник. На короткий момент она не могла точно сказать, реальность это или сон. Она нашарила пульт дистанционного управления и зажгла в комнате свет.

В каюте без окон она была одна. Но Ринко ощущала, что в воздухе витал слабый запах, оставленный кем-то другим.

Она вскочила с кровати и босыми ногами дошла до двери. Она беспокойно нажала на приборную панель и прошла сквозь открывшийся дверной проём в коридор.

В коридоре, подсвечиваемом оранжевым светом, не было абсолютно никого, что слева от неё, что справа, и нигде, куда доставал её взгляд.

Сон?

Она думала так, но глубоко в её ушах всё ещё звенел этот голос. Ринко подсознательно сжала кулон-ракету, что всегда носила с собой. То, что было внутри заваренного кулона, что уже никогда не открыть, было миниатюрной бомбой, что когда-то располагалась чуть выше сердца Ринко. Казалось, будто кулон грелся сам по себе, обжигая ладонь.

Часть третья— Турнир мечников в Заккарии

Восьмой месяц по календарю Мира людей, год 378

Глава 1

Такие непостижимые ребята.

Такие мысли невольно посетили «это», что смотрело с высокой балки вниз на невинные лица спящих мальчиков.

Два парня разлеглись на высушенной соломе, что набросали в старом амбаре, как на кроватях, и звучно посапывали. Что касается их внешнего вида, они не были странными лишь до определённой степени. Мальчик, что сейчас спал в ровной позе, был обладателем волос цвета льна, а его закрытые глаза были тёмно-зелёными. Это был цвет глаз, какой можно видеть повсюду в СОН (Северном округе Норлангарта)… Его рост и телосложение тоже были характерными для мальчиков этих мест.

С ним контрастировал второй мальчик, лежащий слева и раскинувший в разные стороны руки и ноги. Тот был обладателем смолёно-чёрных глаз и волос, какие редко тут попадались. Шансы увидеть черные волосы были куда выше на Юге и Востоке, а шансы родить такого ребёнка в империи Норлангарт были практически равны нулю, хотя никто не мог сказать, что это было абсолютно невозможно. Раз вся человеческая популяция увеличивается такими невообразимыми темпами, то немудрено, что будут чаще попадаться такие удивительные вещи. А вот его телосложение было идентичным мальчику справа, будто они были близнецами.

163 дня тому назад «это» получило приказ от «хозяина» вести прямое наблюдение за этими двумя. «Это» проделало весь этот путь из центрального района Центории и было немного разочаровано. Было ли это дело в их внешнем виде, или было велеречивостью, но они нисколько не отличались от прочих юношей своего возраста, разве что их способность избегать неприятных ситуаций и опасностей была немного ниже средней.

Уже полгода «это» ведёт за ними слежку, стараясь не выдавать себя. Прошёл сезон дождей, и лето собиралось подойти к концу, когда «это», наконец, поняло, почему хозяин заинтересовался ими.

Недостаток планирования и равнодушие к правилам были результатом повышенной любознательности. К тому же воображение и подвижность черноволосого паренька поражала даже его, кто живёт в этом мире больше двухсот лет. С начала наблюдения «это» много раз волновалось о том, что этот парень находится на волосок от того, чтобы нарушить Индекс табу.

Если подумать об этом основательно — этого не могло произойти. Он не должен быть способен на это. А делал он вещи, что были похожи на «того», кого хозяин считал своим злейшим врагом, что разорвал привычные границы мира на части за несколько дней.

В тот миг черноволосый парень принялся двигать своими конечностями, будто что-то увидев. Рубаха, служащая пижамой, задралась наверх, и оставалось только вздохнуть от вида того, как парень продолжает елозить, не обращая внимания на оголенный пупок.

Лето уже кончилось, и ночной ветерок был довольно прохладным в этой местности, считающейся северной областью Норлангарта. В этом амбаре полно щелей, и если он продолжит спать на соломе с открытым пупком, высок шанс уменьшения его «Жизни» до состояния болезни. Следующий день, 28 августа 378 года по календарю Мира людей, должен стать самым большим затруднением в их путешествии по сей момент.

Они заработали немного денег, работая на этой ферме всё лето, и хотя «это» много раз хотело объяснить им, что им стоит ночевать на постоялом дворе в городе, взаимодействовать с наблюдаемыми напрямую было запрещено. Потому вести беспокойное наблюдение приходилось в этом простом амбаре.

В конце концов, закончилось это так.

Ничего не поделаешь. Если я сделаю это, хозяин точно меня простит.

«Это» поднялось на ноги на высокой балке и задвигало руками. Зазвучали невнятные слова заклинания, и из кончиков пальцев полился зелёный свет, формируя «элемент ветра». Этот «элемент ветра» спустился вниз, опустился на солому в тридцати цен от черноволосого парня и размеренно выпустил свою силу.

Подул лёгкий ветерок, от которого рубаха вздулась и медленно прикрыла открытый пупок. Как одеяло, одежда совсем никуда не годилась, но её было достаточно, чтобы сгладить холод сквозняка, что сочился сквозь щели.

«Это» убрало свои руки и продолжило смотреть на ребят, которые совсем ничего не заметили, и принялось обдумывать дальнейшие действия.

Жизнь была навсегда заморожена, и то же относилось к заклинателю, «хозяину», выполнявшего подобные миссии в течение почти двухсот лет. Но вот у «этого» не было никаких интересных воспоминаний из наблюдения за этой партией. Хотя «это» как раз было существом, которому противопоказаны эмоции. Это тело является не тем, что стоит называть человеком… или точнее, основной Человеческой единицей мира Underworld.

Даже если бы «это» предвидело, что парень подхватит простуду прямо перед своим важным испытанием, проблема была в том, почему «это» не проигнорировало сию вероятность и вмешалось своим заклинанием. Или иначе, если его тело пострадает, если заклинание не сработает как надо, долгая миссия по наблюдению завершится, и «это» вернётся в дальний уголок библиотеки, будучи преданным забвению.

Другими словами… чтобы не отправиться домой, можно ли позволить «этому» закончить своё путешествие таким нелепым образом?

Невозможно. Слишком нелогично. Как будто на меня повлияло их ненадлежащее поведение.

Нельзя продолжать так думать. Это не входит в миссию. Всё, что мне следует делать, это следовать за этими двумя и наблюдать за ними. Мне следует наблюдать — за мальчиком с волосами цвета льна Юдзио и черноволосым Кирито, которые движутся навстречу своему предназначению.

«Это» изогнуло своё тело на пять мил назад и спрыгнуло с балки. С таким маленьким тельцем Жизнь «этого» не может пострадать, и даже нет нужды применять заклинания. «Это» приземлилось словно соломка и зашагало своими тоненькими ножками к привычному для себя месту — к аномально чёрным волосам мальчика по имени Кирито.

«Это» укрепилось среди многочисленных прядей, что были такого же цвета, как «это», и отчего-то упрекнуло себя за столь малый свой размер.

Спокойствие, комфорт, уверенность; среди этих чувств были и некие сильные переживания… и «это» не могло понять, что бы это могло быть.

Такие непостижимые ребята.

Снова возникла такая мысль, и «это» закрыло глаза, предпочитая немного подремать.

Глава 2

Следующий день был последним в августе, и утром было невероятно ясно.

Кирито потянул спину и открыл глаза. Немного удивлённо, он схватил пучок соломы, что лежал на нём, и резко приподнял торс. Он затряс головой, прогоняя сонливость, и прятавшийся у него в волосах наблюдатель задвигал руками и ногами.

«Это» спустилось вниз к основанию прядей и двинулось в сторону чёлки. Это было самое подходящее место для ведения наблюдения. Если Кирито внезапно захочет почесать голову, надо быть внимательнее. Застывшая Жизнь означает всего лишь то, что она не будет уменьшаться естественным путём в процессе старения, но вот от физического урона она уменьшится. Хотя количество Жизни «этого» намного превосходило таковое у простых людей, потому даже после сплющивания тело сохранит свою форму, так что внезапные удары или что-то подобное были вполне переносимы.

Кирито не заметил у себя в волосах наблюдателя, что был размером с солодовое зерно, и смахнул с себя пучок сена. Потом положил свои руки на плечи всё ещё спящего парня.

— Ау, Юдзио. Вставай, уже утро.

От грубой тряски брови у парня, что были того же цвета, что и волосы, слегка дёрнулись, и он, наконец, показал свои глаза. Сперва они показались изумлёнными, но сильно проморгав несколько раз, парень скривил лицо и прищурился.

— …Доброе утро, Кирито. Ты как всегда просыпаешься рано.

— Ты должен говорить другое. Слушай. Проснись! Проснись! Мы должны закончить наши утренние занятия! Давай потренируемся «стилю» перед завтраком. Я всё ещё не понимаю этот «седьмой стиль»! Вот.

— Потому я и говорил, что нам надо тренироваться не только за счёт издевательских битв… Не могу поверить, что ты решил не спать всю ночь перед турниром… Нет, довольно странно говорить ещё и про утро…

— Хватит говорить про всю ночь, всё утро или что-то ещё, такое будет с нами только один раз, — сказал расплывчато Кирито и потянул Юдзио на себя, после чего собрал за несколько секунд сено, что служило ему постелью, и понёс к большой деревянной бочке у стены. Там он поднял большую бочку, наполненную сеном, и затопал к выходу.

Как только он вышел из амбара, свет от только что вставшего солнца ударил в глаза. Наблюдатель тут же отполз назад, скрываясь в убежище из чёрных волос. Похоже, что от длительного пребывания во тьме дальнего уголка библиотеки «это» стало чересчур чувствительным к солнечному свету.

Кирито с довольным лицом сделал глубокий вдох утреннего воздуха и сказал сам себе:

— Утром так прохладно. Хорошо, что я не подхватил простуду в такой ключевой день.

И как язык поворачивается такое говорить? Я не смогу тебе помочь, если продолжишь спать с открытым животом. Только и мог, что сокрушаться в своих мыслях наблюдатель, а Юдзио вышел сзади и сказал:

— Мы точно заболеем, если продолжим спать в амбаре на сене, рано или поздно. Как насчёт того, чтобы заплатить аренду и спать в доме с завтрашнего дня?

— Неа, в этом нет нужды, — ухмыльнулся Кирито. Конечно, наблюдатель не мог с головы видеть его лицо, но он был уверен, сейчас Кирито показал озорную ухмылку. — Потому что с завтрашнего дня мы будем жить в казармах Заккарии.

— Будь добр, поделись источником своей уверенности. Я серьёзно…

Ну и ну. Юдзио потряс головой и схватил бочку с соломой, как сделал Кирито. Выглядели они расслабленно, но толстые деревянные бочки в их руках, что были диаметром в один мэру, казались довольно тяжёлыми, даже будучи наполненными сеном. Обычный юноша смог бы сделать лишь двадцать шагов с такой ношей.

Причина, почему два парня даже не покрылись испариной, была в том, что их «Контроль объектов» был возмутительно высок. Они оба были способны по своей прихоти орудовать длинным мечом, что лежал у стены в амбаре, объект «божественное орудие» класса 45.

И как такое может быть, что два обычных паренька из глубинки обладают таким высоким Контролем? «Это» наблюдает за ними уже полгода, но до сих пор не нашёлся ответ. Однако как минимум, это точно не результат длительных упорных тренировок с мечом. Это было бы возможным, если бы они одолели высокоуровневых монстров, но таких в окрестностях деревни уже истребили почти до полного вымирания. Что немаловажно, у этих двоих нет Священного долга «охотника», потому, если они истребили бы диких животных больше дозволенного, они бы нарушили сразу два пункта из Индекса табу. Чересчур активный и энергичный Кирито ещё мог это сделать, но вот верноподданный и честный Юдзио совершенно точно нет.

Оставалась ещё одна вероятность; они могли получить высокий Контроль благодаря победе над врагом, что значительно превосходил диких монстров… «нарушителя из Тёмной территории». Но если посмотреть с другой стороны, это не то, что стоит принимать во внимание. Никто из них не является стражником, потому они не устояли бы против армии тьмы. К тому же Тёмные рыцари, что появляются иногда, и гоблины-разведчики, посылаемые к пещерам, регулярно истребляются Рыцарями Всецелого, которых посылают из Центории к горной гряде на Грани.

Если произошло неожиданное «проникновение» близ деревни Кирито… то это беспокоит так же, как их аномальное развитие. Это могло стать плохим предзнаменованием. Это могло стать тем «моментом из пророчества», что должен настать в один мрачный день, хотя ожидался этот день гораздо позже…

Пока наблюдатель прятался в волосах и думал об этом, оба парня дотащили бочки с соломой до конюшен рядом с амбаром. Они наполнили кормушки десяти лошадей и взяли щётки, чтобы почистить животных, пока те едят. Это было первым делом, что должны были сделать Кирито и Юдзио поутру, что требовало их временное пребывание на этой «ферме Вольде», расположенной на окраине Заккарии.

После каких-то пяти месяцев работы на ферме парочка складно справлялась со своими обязанностями, и посторонний человек мог подумать, что их Священный долг — это «кормление лошадей». Они закончили чистить последнюю лошадь как раз, когда те закончили свою трапезу. Потом послышался семичасовой звон из церкви Заккарии, что находилась в трёх килолу. «Вещающий время колокол», установленный Церковью аксиом в каждой деревне и городе, мог быть слышен на расстоянии десяти килолу, в пределах которых его звон совсем не утихал, но за пределами этой зоны услышать его было трудно. Так было задумано специально, чтобы оградить человеческие единицы от желания отправиться слишком далеко, но это совершенно не работало на компании Кирито.

Они помыли руки из бадьи с водой и повесили щётки на стойку. Правыми руками они поддели пустые бочки и вышли из конюшни. И тут же послышалось бодрое приветствие, по-видимому, от тех, кто как раз ждал парочку.

— Доброе утро, Кирито, Юдзио!

Хозяева этих голосков перекрывали друг друга. Это были девятилетние девочки-близняшки, дочери хозяина деревни, Телин и Телулу. Их волосы и глаза были красновато-коричневыми, их сорочки и юбки были того же цвета. Единственным знаком отличия между ними были разного цвета ленточки на их хвостиках. Когда они представились, с красной ленточкой была Телин, а с синей — Телулу. Однако эти хитрые дивчины частенько менялись ленточками, чтобы сбивать Кирито и Юдзио с толку.

— Доброе утро, Тели… — хотел уже поздороваться в привычной манере Юдзио, но Кирито остановил его.

— Стой. Я чувствую кое-что странное.

Услышав это, девочки переглянулись и стали смеяться.

— Что не так? Воображение разыгралось?

Их голоса, их хитрющие физиономии, даже расположение веснушек, всё было абсолютно идентичным. Кирито и Юдзио задумались, забормотали что-то между собой, посмотрели назад и развернулись обратно.

Почему же в этом мире бывают близнецы… или даже более редкие тройняшки-близнецы, даже «хозяин» не совсем понимал. После участившихся случаев смерти человеческих единиц в близлежащих районах количество близнецов резко увеличилось. Должно быть, это была система коррекции численности населения, но зачем же делать всех одинаковыми.

В общем, наблюдатель мог видеть «статусное окно единицы» в любой момент… в их понятиях оно называется «окном Стасии», и в нём можно было отчётливо заметить разницу между близнецами, что поменялись ленточками. Другими словами, интуиция Кирито его не подвела.

Верь своим инстинктам. Пробурчал наблюдатель, разлёгшийся у корней чёрных волос. Кирито не услышал этот голос, но он поднял левую руку и сперва указал на девочку с красной ленточкой.

— Доброе утро, Телулу! — а потом он указал на девочку с синей лентой. — Доброе утро, Телин!

Когда он закончил своё приветствие, близняшки уставились друг на друга и воскликнули: «Ты догадался!». Они вытащили из-за спины руки, что прятали там всё это время, и поднесли вперёд ротанговые корзинки.

— Вот награда за правильный ответ. Пирог с шелковицей на завтрак, знаешь ли.

— Мы очень усердно собирали эту шелковицу, знаешь ли! Мы потратили на это целый день, так что вы оба победите в сегодняшнем турнире.

— Ооо. Я так рад. Спасибо, Телулу, Телин, — Кирито поставил деревянную бочку рядом с ногами и протянул вперёд руки, чтобы похлопать девиц по головам. Те заулыбались и посмотрели на Юдзио, который был немного беспокоен.

— …Ты не рад, Юдзио?

— Только не говори, что ты не любишь шелковицу.

Тут же парень с волосами цвета льна поспешно замахал руками.

— Нет, дело не в этом. Я тоже это люблю!.. Просто я вспомнил кое-что. Спасибо вам.

Услышав это, близняшки облегчённо улыбнулись и побежали к круглому столу, что располагался между конюшнями и пастбищем. Кирито посмотрел на девочек, что уверенно подготавливали завтрак, подошёл к Юдзио и хлопнул его по спине.

— Мы должны победить в этом турнире и подняться на верхние строчки рейтинга в армии, и тогда через год сможем отправиться в Центорию… к Алисе. Правильно, Юдзио?

Юдзио глубоко кивнул в ответ на этот мягкий, но энергичный голос.

— Ага, именно так. Пять месяцев я учился твоему стилю «Айнкрад» ради этой цели, Кирито.

Это был односторонний посыл, но в нём передавалось очень много смысла. Среди него был один термин, который наблюдать, живущий уже более двухсот лет, никогда не слышал — немыслимое название стиля меча.

К тому же их конечная цель была единица по имени Алиса.

Если это та самая Алиса, что единица из памяти «этого»… то мечты этой парочки весьма далеки и неясны. Потому что она находится в очень, очень далёком месте, в «Соборе Центории», в центральной Центории.

— Кирито, Юдзио! Чем вы двое занимаетесь?

— Поспешите! Или Телин и я закончим завтракать! — воскликнули близняшки, и Кирито поспешно толкнул Юдзио в спину и побежал.

Этот неожиданный пих вырвал наблюдателя из своих мыслей, и он вернулся к реальности. За эти пять месяцев он постоянно напоминал себе, что обдумывать что-то не к лицу наблюдателю. Но «это» постоянно о чём-то думало… Нет, «это» волновалось о дальнейшей судьбе дуэта.

«Это» вцепилось в чёрные волосы и вздохнуло в энный за сегодня раз.

Закончив шумный завтрак, близняшки покинули их со словами «мы будем болеть за вас!».

Они отвели десяток лошадей на пастбище и почистили конюшню. После этого они обычно брались за деревянные мечи и начинали упражняться, но сегодня был особый день. Парочка омыла тела и волосы у колодца — в тот момент наблюдатель покинул голову Кирито и пристроился на верхушке дерева поблизости — и Кирито с Юдзио переоделись из рабочей одежды в свою собственную. Потом они отправились к главному зданию на ферме, что располагалось не так далеко.

Жена владельца фермы, Ториза Вольде, обладала прямолинейным характером, что хорошо шло владелице фермы. Вероятно, именно поэтому она охотно наняла двоих пареньков, что выглядели странновато. И сегодня она была такой же, когда подбодрила Кирито с Юдзио своим искренним голосом и приготовила им бэнто. Выпроводив их, она напоследок сострила: «Если вы провалитесь, забудьте о том, чтобы быть стражниками в этом городе. Будьте мужьями Телин и Телулу!», и от этого заявления Кирито с Юдзио показали очень озадаченные улыбки.

Они вышли из главного дома и прошли три килолу по дороге, ведущей в город. В основном, они шли молча, что было редкостью для них. Скорее всего, причиной такому была их нервозность. Каждый год, 28 августа, в городе Заккарии проходит «соревнование среди мечников Северного региона Норлангарта», и в нём примут участие люди более чем из пятидесяти ближайших деревень и городков. В основном, участники этого соревнования будут обладателями Священного долга «стражника», но Кирито с Юдзио будут единственными с другой ролью.

Только двое смогут присоединиться к армии Заккарии, по одному человеку с восточного и западного блока соответственно, потому Кирито и Юдзио должны оба победить, если хотят пройти вместе, и это было их главным препятствием. Ещё большая проблема могла возникнуть, если оба парня окажутся в одном блоке, и об этом они, похоже, даже не задумывались.

Пока их мысли неслись сломя голову, под ногами раздался звук от раздавленной смок-травы.

«Это» высунуло лицо из волос Кирито и увидело улочки, видневшиеся по ту сторону склона, построенного из красновато-бурого песчаника. Это был крупнейший городок в СОН, Заккария. На данный момент население составляет 1950 человек, и это было сравнимо с Центральной Центорией, но в эти дни в городе будет по-настоящему шумно в связи с ежегодным турниром.

Когда они подошли к Западным воротам, Юдзио прошептал:

— Если бы я не увидел его своими глазами, я бы уже начал сомневаться в существовании этого города.

— Почему?

Парень с волосами льняного цвета улыбнулся на вопрос Кирито.

— Потому что… в основном, потому что никто из взрослых из деревни никогда не видел Заккарию. Даже бывший начальник стражи Дойке, у которого было право принять участие, никогда не воспользовался им вплоть до ухода в отставку. А у меня никогда не выпадало шанса отправиться туда из-за своей работы по «рубке Гигас Сидара». Если это было местом, куда никогда не ходили взрослые и которое я сам не видел…

— Итак, ты подтвердил это для себя, — пробормотал Кирито перед Юдзио и улыбнулся, добавив. — Круто, что Заккария существует. Раз существует он, это доказывает, что существование Центории тоже не обман.

— Ага… это в самом деле непостижимо. Мы отправились в путешествие из деревни Рулид пять месяцев назад, и хотя мы знали, что мир не ограничивается одной только ей, это всё равно удивительное ощущение… Это по-настоящему удивительно.

Хотя «это» понимало чувства Юдзио, «этому» казалось это довольно странным. Заклинатель «хозяина», живший бессчётное количество лет, видел и Центорию, и весь остальной мир, что был 1500 килолу в диаметре. Столько информации превосходило знание абсолютно всех Человеческих единиц, за исключением «Рыцарей Всецелого». Однако также существовала неизведанная территория. Это было место, лежащее по ту сторону горной гряды на Грани, что окружала весь Мир людей… Тёмная территория. Были лишь слухи о существовании там нескольких городов, и о наличии одного огромного тёмного города… Однажды «этому» должен выпасть шанс удостовериться в их существовании собственными глазами.

Невозможно… Это было безосновательным воображением, но если мы продолжим наблюдать за этими двумя, то, может быть, тот день…

Скорее всего придёт. Так думало «это».

Внезапная тряска почти заставила «это» слететь с головы Кирито. «Это» крепко схватилось за чёрные волосы и продолжило смотреть вперёд, ни о чём не думая. То, что «это» увидело, было лошадью, что поднялось на задние ноги. Хииии, лошадь издала крик, похожий на плач, и будто пыталась стряхнуть стражника Заккарии, что располагался в седле. Недавняя встряска, по-видимому, была вызвала резким уклонением Кирито, который пытался увернуться от бегущей лошади. В десяти мэру от Западных ворот располагался отряд всадников перед рвом, и одна из тех лошадей стала беситься как раз, когда подошёл Кирито.

— С-стой, стой! — располагавшийся в седле стражник отчаянно тянул поводья, пытаясь успокоить лошадь, но это не помогало. Живые животные требуют большого контроля объектов, но человек со Священным долгом «стражника» должен удовлетворять этим требованиям.

В таком случае, оставалось лишь несколько причин, почему лошадь перестала его слушаться и стала вести себя неистово. Недостаток пищи или воды мог привести к уменьшению Жизни, или же она могла почувствовать поблизости диких животных — однако было непохоже, что дело в этом.

Пока «это» пыталось додуматься, лошадь принялась поднимать передние копыта. Кирито, который кувыркнулся вправо, чтобы увернуться, не мог сделать это полностью. Люди, что проходили мимо, приметили это странное происшествие и закричали. Жизнь даже у взрослого могла опуститься до половины значения от одного хорошего удара копытом… а если копыто угодит в неподходящее место, Жизнь может полностью иссякнуть.

— Бе-берегись!— выкрикнул кто-то, и в тот миг Кирито двинул телом, не назад, а вперёд. Копыта приземлились сзади него, и он сразу схватился за голову кобылы, после чего резко выстрелил:

— Юдзио, сзади! — сказал он, а Юдзио уже принял меры. Пока Кирито держал лошадиную морду, Юдзио подбежал к лошади сзади и засунул руку ей под основание хвоста, что продолжал хлестать во все стороны. Его ловкие пальцы сразу извлекли что-то из бурых волос, и сразу после этого безудержная лошадь стала покорной.

Кирито слегка хлопнул по носу изрядно запыхавшейся лошадки.

— Окей-окей, Стражник-сан, теперь всё в порядке. Отпустите верёвки.

Довольно молодой солдат в седле кивнул своим бледным лицом и ослабил натянутые поводья. В тот же момент Кирито убрал руки от головы лошади и отошёл назад. После этого лошадь развернулась и побежала галопом к остальным, что были по правую сторону от моста. Толпа вокруг облегчённо выдохнула.

Наблюдатель невольно так же облегчённо выдохнул, бессознательно закрывая себя руками, и вернулся в волосы Кирито. «Это» должно было применить защитное заклинание, чтобы защитить Кирито от копыт. Нет, если бы Кирито не предпринял нужных действий, тогда эти заклинания пришлось бы применить. Это было как раз тем, что было не позволено делать наблюдателю.

Парень, что не замечал пассажира в своей причёске, сильно вздохнул с рукой на своей груди, затопал к Юдзио и прошептал.

— Большой болотный слепень?

— Верно, — мягко пробурчал Юдзио в ответ и огляделся. Пешеходы, что до этого таращились на них, начали расходиться, наездник смотрел на свою любимую лошадку, и тогда Юдзио протянул Кирито то, что держал.

Это было крылатое насекомое длиной четыре цен с чёрными и красными полосками на брюшке. Оно походило на пчелу, но не имело ядовитого жала. В области рта был острый выступ.

Среди «опасных насекомых», что существовали для ограничения перемещений Человеческих единиц, конкретно это не являлось опасным, поскольку не могло нанести прямой вред человеку. Хотя оно могло медленно снижать Жизнь за счёт высасывания крови, оно нападало только на лошадей, крупный рогатый скот и коз. Любимая лошадь того солдатика стала неистовой потому, что её за задницу укусил большой болотный слепень.

— Довольно странно… — пробурчал Кирито и подцепил назойливое насекомое, которое погибло в его пальцах. — Ведь тут нет болот поблизости.

— Ага. Мне сказали об этом в первый день, когда мы появились на ферме Вольде. Ближайшее болото находится около Западного леса, и нам совершенно точно не получилось бы оказаться там с лошадьми.

— Лес на западе Заккарии… в семи килолу. Слепень никак не мог проделать этот путь досюда.

В ответ на слова Кирито Юдзио слегка наклонил голову вбок и расплывчато проговорил:

— Даже если так… возможно, что он мог забраться в сумку торговца, что проезжал мимо.

— Что ж, это возможно.

Пока ребята говорили, насекомое между пальцами Кирито быстро теряло свой красный цвет. Жизнь у насекомого очень мала, а таковая у «мёртвого насекомого» ещё меньше, потому оставаться в состоянии трупа оно могло лишь минуту.

Вскоре, большой болотный слепень, ставший светло-серым, распылился с лёгким звуком в песок и исчез.

«Фууу», Кирито подул на свои пальцы и невозмутимо огляделся вокруг, слегка фыркнув.

— В любом случае, хорошо, что мы не пострадали прямо перед турниром. Наша удача, что мы живём с лошадьми на ферме каждый день.

— Угу. Если мы вступим в ряды армии, почему бы нам не стать кавалеристами?

— Мы проделали такой долгий путь, так что не смей говорить «если», Юдзио. Мы непременно попадём в армию, неважно какие препятствия встанут на нашем пути.

Юдзио потрясённо обернулся на ухмыляющегося Кирито.

— Препятствия… мы идём на турнир, так что нас ждёт много оппонентов.

— Ага… это точно. Я хотел сказать, не позволяй себе расслабляться прямо перед турниром. Возможно, приключится ещё что-то неожиданное на манер недавнего.

— Угу. Это необычно, что ты стал таким настороженным, Кирито.

— Разумеется. Я не могу оставаться спокойным, когда рядом есть безбашенные люди, которые не могут подумать, прежде чем что-то делать, — сказав это, Кирито хлопнул Юдзио по спине. — Отлично, давай наполним брюхо до начала турнира.

Глава 3

Заккария — это город, окружённый прямоугольной стеной, идущей с запада на восток. Размеры города составляли 900 мэру с севера на юг и 1300 с запада на восток. По площади город был приблизительно в пять раз больше деревни Рулид, что на севере, где парочка была до этого. Город располагался посреди прерий, где по соседству не было ни рек, ни озёр, и воду добывали из колодцев. Так что это место выглядело довольно засушливым, но тут было куда больше растений, чем в Южной империи, города которой занесены песком.

Дороги и здания преимущественно построены из красно-бурого песчаника, и местные жители, что сновали туда и обратно, были одеты в одежды того же цвета. Таким образом, парочка юношей в синей одежде, явившихся с севера, сильно бросались в глаза. Юдзио склонил голову, испытывая дискомфорт от многочисленных взглядов, но Кирито не обращал на них внимания и рассматривал лавки по обе стороны дороги.

— Ооо, пирожки с мясом из этой лавки выглядят аппетитно… но в лавке кебабов их продают дешевле на два шира. Ааа, Юдзио, что бы ты съел? — спокойно спросил Кирито, повернув голову. Тогда-то он понял, какое настроение было у его партнёра. Его чёрные глаза изумлённо заморгали.

— Слушай, Юдзио. Мы уже третий раз в Заккарии. Не нужно быть таким напряжённым.

— Дело говоришь… просто это в первый раз после ухода из деревни, когда вокруг меня столько народу.

— Если ты такое говоришь в Заккарии, что же с тобой случится, окажись мы в Центории? К тому же во время турнира на нас будут глазеть сотни людей. И дядя с тётей Вольде обещали привести после полудня Телин и Телулу, чтобы поддержать нас. Не дай им увидеть себя таким.

Юдзио, которого Кирито похлопал по спине, показал недовольное лицо.

— Я-я понимаю.. как раз в такие моменты я завидую твоей невозмутимости, Кирито…

— Ты говоришь это с таким бледным лицом, Юдзио-кун. Быть «невозмутимым» — это необходимая уловка в стиле Айнкрад.

— Эээ, правда?

— Правда-правда.

Пока они болтали, они успели пройти до конца по Западной дороге, что была примерно 500 мэру в длину. Прямо перед ними виднелось высокое здание. Это был «Зал встреч», самое большое здание в Заккарии. Прямоугольная площадь, размер которой мог сравниться лишь с целым городом, была окружена местами для зрителей. Это было многоцелевое пространство, здесь правитель толкал свои речи, проводились концерты и выступления трупп, и, конечно же, тут проходил турнир среди мечников.

Поскольку вход был бесплатным, здесь собрались уже многие горожане, хотя до начала оставалось почти два часа. Для человеческих единиц, жизнь которых строго ограничена Индексом табу, законами и прочими правилами, это ежегодное событие было единственной возможностью развлечься.

Атмосфера, сложившаяся на арене, оказала дополнительное давление на Юдзио, и его лицо, которое было бледнее лица Кирито, стало совсем белым.

— Мы… мы в самом деле должны драться здесь?

Кирито проигнорировал дрожащую речь Юдзио, и схватил его за руку, намереваясь потащить к месту регистрации участников, что виднелось у переднего входа в Зал встреч. Вполне возможно, что прочие участники, что прибыли из других мест, и постоянные жители Заккарии, уже закончили свою регистрацию. За временным прилавком расселся довольно взрослый бородатый страж. Кирито без страха подошёл к прилавку и громко проговорил:

— Нас двое. Прошу, зарегистрируйте нас.

Услышав это, страж приподнял свои седые брови и сперва окинул Кирито и Юдзио сомнительным взглядом, кашлянул и сказал:

— В турнире могут принять участие только те, кто обладает Священным долгом «стражник», это стражи из северных городов или деревень, ученики мечников из Заккарии или же как вариант…

— Как вариант! Это про нас.

Кирито толкнул локтем Юдзио, и тот поспешно извлёк из нагрудного кармана пергаментный конверт, вытащил оттуда записку и показал старику.

— Дайте взглянуть… о, это письмо написано главой деревни Рулид. «Двое юношей, кому вручено это письмо, завершили свой Священный долг, возложенный Стасией. Теперь они ищут свой новый путь, и это доказательство сего». Ясно, — в тот миг страж в возрасте погладил свою бороду. — То есть, двое молодых ребят из самой северной деревни хотят найти своё новое призвание и вступить в ряды стражей Заккарии?

— Всё верно, — выдал ответ Кирито с бесстрашной улыбкой и захотел немного отжечь. — Но это будет ненадолго, ведь потом мы отправимся в Цен…

Юдзио ткнул Кирито в бок и продолжил в спешке говорить вместо своего замолчавшего напарника:

— Вот такие дела. Пожалуйста, запишите нас на предстоящий турнир.

— Фм. Ладно, — кивнул страж, развернул регистрационную скатерть и подал ручку из красной меди. — Запиши своё имя, место рождения и название школы меча.

— Ш-школы, да? — рука Юдзио, протянутая вперёд, замерла, и ручку взял Кирито. Это была не жёсткая пергаментная бумага, а обычная бумага из белого шёлка. Листок был заполнен всевозможными именами, написанными разными почерками. Черноволосый парень указал имя Кирито, написав его на обычном для этого мира языке, а снизу в качестве места рождения записал деревню Рулид. Он остановил ручку на короткий момент и затем принялся писать название школы. «Стиль Айнкрад».

Уже пять месяцев наблюдатель следит за ними, и за это время многое его беспокоило, но самым волнительным было это название. В этом мире существует приблизительно тридцать стилей меча, но название «Айнкрад» «это» слышало в первый раз.

Вероятно, буйный Кирито сам придумал этот стиль, научившись нескольким навыкам мечника. Это было моя первая мысль, но похоже, что это предположение было неверным. Эта загадочная школа Айнкрад отличалась от всех остальных школ; вместо того, чтобы иметь в наличии всего один «секретный стиль», у этой школы их было, по меньшей мере, десять.

Пока «это» думало, Юдзио закончил свою регистрацию вслед за Кирито — разумеется, школу указал ту же — и передал ручку обратно стражнику. Тот убрал ручку, поглядел на список и снова приподнял брови.

— Оппа. В прошлом я орудовал мечом очень долгое время, но никогда не слышал о такой школе. Около Рулид имеется такая школа? — вполне ожидаемый вопрос стражника. Хотя в списке было более пятидесяти участников, возле половины имён значилось название школы «Заккалайт», и большинство из них относили себя к стилю «Норгал», что был повсеместно распространён в империи Норлангарт. Не было ни одной другой школы с выделяющимся названием.

Но Кирито отреагировал спокойно.

— Это школа, что основана совсем недавно, — ответил он, и слегка бледный Юдзио кивнул в подтверждение. Разумеется, страж не отклонил бы регистрацию из-за названия школы, он лишь сказал «ясно» и передал им две бронзовые пластинки, на которых было тонко выгравировано два номера. У Кирито был 55, а Юдзио достался 56.

— Прошу проследовать в зону отдыха для участников к 11:30. Мы будем распределять участников на восточный и западный блоки посредством жеребьёвки. В 12:00 начнутся отборочные соревнования, в которых участники будут демонстрировать свои навыки, и голосование жюри сократит каждый блок до восьми человек. Вы должны будете пройти с номера 1 по номер 10. Вы поняли?

Услышав вопрос стражника, Юдзио незамедлительно кивнул, а Кирито показал некое сомнение, но тоже кивнул.

— Отлично, а следом будет главное представление. Мы проведём матчи между участниками и сократим количество людей в каждом блоке с восьми до четырёх, затем до двух и до одного. Победитель… по одному победителю от каждого блока будут вознаграждены привилегией получить Священный долг быть стражником Заккарии.

В тот момент парочка кивнула одновременно. Наблюдатель, что прятался в волосах Кирито, тряхнул головой и принялся думать о том, о чём думал несколько часов назад.

Они оба хотели вступить в ряды Армии. Они должны оказаться в разных блоках, пройти отборочные и победить в главной части турнира. Но если они окажутся в одном блоке, то их план полетит к чёрту. Относительно данной проблемы, у этих беззаботных парнишек должен быть какой-то план.

Сомнений добавил ответ, услышанный «этим», когда парни закончили с регистрацией, вышли на площадь неподалёку и разделили между собой пирожок с мясом и кебаб.

— Слушай, Юдзио… а если мы окажемся в одной группе, что нам делать?.. — спросил Кирито, быстро покончив с половинкой пирожка.

— Что ты сказал, Кирито? — ответил Юдзио, заточив первый кебаб.

Другими словами, они не думали об этом. Этого стоило ожидать, но «это» почувствовало, что его голова сейчас отвалится. ДУМАЙ! Хотело уже «это» прокричать, но сдержало себя и слегка дёрнуло Кирито за волосы. Тот поднял руку, и наблюдатель поспешил уползти вверх, и Кирито стал чесать себя чуть выше лба. В тот миг юноша сделал немного оптимистичное заключение:

— Что ж, всё получится как надо само собой. Не волнуйся. Мы по-любому попадём в разные блоки. Я молился Стасии-сама, Солус-сама и Те…терири…

— Террария-сама!

— Угусь. Я загадал желание Террарии-сама.

Хааа. Наблюдатель на голове Кирито слегка вздохнул, но этот вздох был перекрыт вздохом Юдзио. «Это» продвинулось вперёд к своей привычной позиции и в мыслях пробурчало:

Ничего вы не сможете… И это нормально, молодые люди?

Спустя полчаса, как раз когда колокол сообщил о наступлении 11:30, парочка вошла в комнату отдыха участников. Широкая комната была примерно двадцать мэру в длину и имела внушительные скамьи на западной стороне; участники повернулись лицами на восток. Ещё тут были четыре роскошно выглядящих кресла, но они были пусты, а в окне приёма виднелись стражники.

Когда Кирито и Юдзио ступили в комнату отдыха, на них уставились 54 прочих участника. По-взрослому выглядящие мужчины казались весьма умелыми. Десять из них были одеты как ученики-мечники из Заккарии. Это были гости из близлежащих деревень, которых выбрали на роль стражи, и это были лучшие воины из своих родных мест. Среди других попадались длиннобородые, а также обладатели пугающих шрамов.

Юдзио тут же выпрямился, ощутив на себе взгляды этих неистовых крепышей, но Кирито был более спокойным, он огляделся и ровно сказал:

— Здорово…

— Ч-что здорово?

Кирито перевёл взгляд на Юдзио, кто сказал это напряжённым голосом, и мягко ответил:

— Нет участников-женщин.

— Слушай, Кирито…

— Да ты такой же. Тебе было бы сложно сражаться против девушки.

— Э-это правда… да я даже не думал о такой вероятности.

— Если возможно, я хотел бы избежать такого, пока мы не попадём на Турнир Четырёх империй или как-то там.

— Лучше не мечтай. Я слышал, что в Западной империи есть отряд рыцарей, состоящий из женщин.

— Ааа?

Эти двое продолжили свой разговор без следа напряжения, и остальные 54 участника постепенно потеряли к ним интерес, отвернулись с лицами, на которых было написано «этих молодцев можно сразу списать со счёта, они вылетят ещё на отборочных», принялись проверять свои позаимствованные мечи, и поправлять кожаные перчатки.

Кирито ещё раз оглядел комнату отдыха и отошёл в сторону от Юдзио, направившись в сторону скамьи, занятой участниками. Он прошёл между сиденьями, тяжело и быстро дыша. Никто не мог сказать, зачем он это сделал.

Спустя пять минут он закончил проверять участников и вернулся к Юдзио. Кирито поднёс рот к уху озадаченного Юдзио и пробормотал:

— Не двигай лицом. Вторая лавка, самый дальний тип. Видишь его?

Юдзио слегка дёрнул своими глазами, сделал, как велел Кирито, и кивнул.

— Ага. Этот парень в одежде ученика?

— Будь осторожен, если доведётся сражаться с ним. Он может что-то выкинуть.

Услышав это, наблюдатель, столь же шокированный, как и Юдзио, высунул голову из волос. Там сидел парень с слегка свисавшими песочными волосами, и одет он был в красновато-бурую одежду. Согласно окну Стасии, ему было восемнадцать лет, а количество Жизни и контроль объектов были ниже среднего уровня, так что не было причины беспокоиться из-за него.

SAO v10 11

— Ээ… ты его знаешь? — пробурчал Юдзио, и Кирито тряхнул головой.

— Неа, но… Ты поймёшь, если я объясню это так. Личность этого типа схожа с Джинком.

Человеческая единица по имени Джинк была нынешним начальником стражи в деревне, в которой родились эти двое. По их мнению, он был мелочный и нелюдимый.

Человеческие единицы всегда покорны правилам и постановлениям, но из этого не следует, что все они дружелюбны. Как пример, на ферме Вольде жили люди, которые от всей души угощали других, но могли быть и такие личности, что мешали другим, смотрели на всех свысока и использовали других людей так, что это не выходило за рамки закона, однако доставляло тем много хлопот. Джинк из деревни Рулид был как раз таким, и если Кирито был прав, этот на вид безобидный паренёк был…

— Похож на Джинка. Он мог попытаться намазать мой меч соком травы Сиками или типа того, — пробормотал Юдзио, и Кирито склонил голову вбок.

— Ну… а это не против правил?

— Это не повредит Жизни меча, его используют для полировки. И после применения запах будет невыносим. В детстве он часто так подшучивал надо мной, и я не мог сконцентрироваться на практике, так что нужно отдать ему должное.

— …Ясно. Не потеряй меч, что одолжил. Не открывайся во время матча. Будет удачно, если я попаду в одну группу с этим парнем, но…

— В этом случае постарайся не выкинуть чего-нибудь безумного, даже если выкинет он, Кирито.

— Я… попробую, — усмехнулся Кирито и повернулся вокруг. Он пошёл к окну приёма и показал свою регистрационную бронзовую табличку. Это был турнир, но применялись тут металлические мечи вместо деревянных. Хотя приоритет такого оружия довольно низок, его достаточно, чтобы можно было отнять Жизнь. Конечно, были строгие правила, согласно которым бой проходил до того момента, как меч почти коснётся оппонента, потому — это было несомненно невозможно, пустить кровь.

Они крепко схватили свои мечи, четверо мужчин вошли через тускло освещённый вход и сразу уселись на переднюю скамью. Это были стражники, одетые в светло-красную униформу, и тот страж с регистрационной стойки был среди них.

Сорокалетний лидер, у которого были золотые лидерские эполеты, сделал простое приветствие, и молодой солдат передвинул в комнату большущий ящик. Лидер хлопнул по ящику и сказал:

— В этом ящике находятся маленькие шары синего и красного цвета, по 28 каждого, всего 56. каждый из вас должен засунуть руку в этот ящик и вытянуть один шар. Красный шар означает восточный блок, синий — западный. Отборочные в каждом блоке будут проводиться в порядке номеров. Если у вас нет вопросов, начинайте вытаскивать шары, начиная с ближних…

Не успел лидер закончить свои слова, как Кирито пошёл по направлению ящика. Юдзио поспешил последовать за ним, и скоро все участники принялись подниматься на ноги. Шурух шурух.

«Это» подвинулось к краю волос и увидело тёмную дыру в деревянном ящике примерно десяти цен в диаметре. Но внутри было слишком темно, и наблюдатель мог различать лишь форму шаров. В тот момент Кирито клацнул языком, и наблюдатель понял его намерение быть первым в жеребьёвке. Когда шаров максимальное количество, проще разглядеть цвет самых верхних. Видимо, именно это и собирался сделать Кирито.

В самом деле, как он может оставаться спокойным? Он должен хорошо соображать, но вот знаний ему не хватает. В этом мире существует правило, согласно которому «нельзя подглядывать в ящик для жеребьёвки» обычным способом. Требуется сделать что-то, что нарушит естественный ход вещей — заклинание, что подсветит ящик изнутри или улучшит зрение.

— Что случилось, молодой человек? Тяни, — выдал лидер, и Кирито засунул правую руку в ящик. Он мог полагаться только на удачу, что Юдзио вытянет шар другого цвета, и они окажутся с ним в разных блоках, но…

В этот раз я тебе помогу.

«Это» пробурчало в своих мыслях и спрыгнуло с головы Кирито как раз тогда, когда тот протягивал руку к ящику. «Это» скрылось в тени от кулака и влетело в ящик через отверстие. Помещённая внутрь рука схватила первый попавшийся шар и вытащила его. Наблюдатель смог увидеть его цвет внутри ящика. Кирито достался синий шар — западный блок.

Как только «это» всё поняло, оно приспособило размер тела к требованиям данной ситуации, увеличив его с пяти мил до десяти цен, в двадцать раз; и хотя это меньше изначального размера, этого было достаточно. «Это» обхватило деревянный шар и подняло над собой. Разумеется, цвет был красный.

Через несколько секунд в дыре показалась осторожная белая рука, и даже без окон Стасии было ясно, это рука Юдзио. Наблюдатель затолкнул красный шар в руку, что двигалась весьма неуверенно, в отличие от решительной руки Кирито. Его рука слегка дёрнулась, но схватила предоставленный шар и быстро убралась наружу. В тот же миг раздалось «Ээээ!», что звучало восхищённо.

Видимо, ему потребовалось несколько секунд на то, чтобы открыть руку, и после этого раздался его крик: «Да, Кирито! Красный!».

После этого они стремглав отошли в стороны, по-видимому, из-за ворчания следующего участника.

В самом деле, постоянно создаёте проблемы окружающим.

«Это» проворчало, сморщило тело и уже собралось покинуть ящик, но тут кое о чём подумало.

Почему Кирито так беспокоился из-за того молодого ученика с песочными волосами? Наблюдатель по-настоящему хотел узнать причину. Ладно, тогда, я устрою так, чтобы этот ученик сразился именно с Кирито.

Пока я покину это место и вернусь позже, или же мне побыть тут ещё немного? Любой, кто откроет ящик, будет весьма шокирован. Я всего лишь десяти цен, но в Underworld`e не должно быть единиц такого размера.

«Это» скрывало своё присутствие в течение нескольких минут. После энного количества рук, наконец, появилась худая рука, которая принадлежала, согласно окну Стасии, тому ученику. «Это» поднесло синий шар к руке, что двигалась немного нервно. Тип не заметил ничего подозрительного, и сразу вытянул руку на свет, чтобы поглядеть, и наблюдатель облегчённо выдохнул. «Это» сморщило своё тело до минимально возможного размера и понеслось к следующей руке, всунутой в ящик.

«Это» продолжало держаться крепко за руку этого человека, пока тот не уселся на скамейку, и тогда оно решило рискнуть и спрыгнуло на пол, после чего затопало по направлению к своей парочке, что расселась на самой внутренней стороне скамьи. «Это» продолжало взбираться по их кожаной обувке, что была в трещинах, поднялось по циановой рубахе и спряталось в чёрных волосах.

С какой стороны ни смотри, вмешиваться в жеребьёвку не входит в службу наблюдателя. Если хозяин прознает, он меня отругает.

Нет, я смогу эффективнее вести наблюдение, если распределю Кирито и Юдзио по разным блокам, и я помещу в блок Кирито того ученика-мечника, чтобы собрать больше информации. Я определённо не думаю ни о чём другом, кроме этого. Даже если этот ученик задумал что-то нездоровое, я не буду вмешиваться в ход поединка Кирито своими заклинаниями. Я определённо так не поступлю.

Глава 4

«Вещающий время Колокол» заиграл мелодию ровно в полдень.

Посреди хлопающей толпы на газоне выстроились в два ряда 56 участников, вышедшие из комнаты отдыха. Юдзио стоял в ряду, что повернулся налево, в сторону помоста восточного блока, а Кирито располагался в ряду, который был развёрнут вправо, в сторону помоста западного блока. Участники, стоя рядом с помостами, поклонились правителю Заккарии, что рассиживался в южном блоке, в VIP-секторе.

Нынешний правитель, Келгам Заккалайт, закончил свою не шибко продолжительную речь, беспокойные зрители разразились короткими аплодисментами, и турнир, наконец, начался. Хотя это были лишь отборочные, имевшие место прежде всего для того, чтобы уменьшить количество человек с 28 до 8. Конкурсанты один за другим входили на помост в своём блоке и демонстрировали ранее указанный «Стиль».

Понятие «Стиль» относилось к траектории меча, и, конечно же, оно относилось к последовательности движений, которые были строго закреплены. Требовалась точность движений, умеренная ярость и элегантность. После пяти месяцев слежки у наблюдателя сформировалось некое чувство беспокойства касательно Кирито, Юдзио же можно было оставить в стороне. Он владел загадочным стилем «Айнкрад», что он сам создал, но турнир предполагает, что все участники должны практиковать стиль «Заккалайт», и особенно это относится к тем, кто собирается стать стражником в Заккарии или даже начальством. На юношей жесткими взглядами смотрели странноватого вида участники, не собирающиеся так просто уступить победу.

«Это» продолжало тревожно следить за проведением турнира, и в восточном блоке был назвал номер Юдзио. Его лицо продолжало оставаться бледным как никогда, но он смог собрать всю свою отвагу в решающий момент, поклонился на помосте, не показывая оцепенелости, и обнажил меч.

Юдзио тратил примерно десять секунд на стиль, всего прошло сто секунд, пока он демонстрировал элегантные движения меча, подобные танцу, и не совершил ни единой ошибки. Это было результатом его упорной тренировки днём и ночью, а также благодаря высокому уровню контроля объектов. Вероятно, меч, что достался ему на турнире, был для него словно тростинка.

Толпа одарила его самыми громкими аплодисментами, чем любого до него, поскольку он не был ни стражником, ни учеником-мечником. Судьи, видимо, хотели дать этому гостю максимально возможный балл, но они не могли действовать по своей прихоти, поскольку существовало правило «не выставлять высокий балл за эффектность выступления». Дело было бы совсем другим, если бы их не ограничивали законы местной мелкой «знати». Из местных это был правитель Келгам Заккалайт, всего лишь лорд пятого звена, но к счастью, его не было среди судей.

Юдзио завершил своё выступление, сошёл с помоста, вытирая пот со лба, и ухмыльнулся в сторону своего партнёра, что ожидал у западного помоста. Кирито в ответ показал поднятый вверх большой палец. Честно говоря, это только ты заставляешь людей поволноваться.

Спустя две минуты, наконец, назвали номер Кирито. Он поднялся на помост, не показывая ни малейшего признака напряжения, но как раз от этого наблюдатель почувствовал беспокойство. Не выкидывай никаких бросающихся в глаза трюков. Просто сделай всё по-нормальному. Наблюдатель скрылся в передних волосах Кирито и пытался таким образом скомандовать, но уже приготовился смириться с неизбежным.

Кирито взошёл на помост, в котором не было ни одной щели, сделан он был не из песчаника, а из красного мрамора. Он поклонился правителю в VIP-зоне и сразу извлёк меч. Такие нетерпеливые действия заставили сидящих под навесом судей нахмуриться. Но Кирито было всё равно, правой рукой он поднял перед собой меч. Итак, первый стиль.

Зун. Сильный топот сотряс всю арену. Буууш. Рассечённый стремительным мечом воздух долетел до зрительских мест, что были в двадцати мэру. Раздались шокированные и какие-то мучительные крики, заставившие знать слегка сдвинуться со своих мест. Это можно было понять, ведь Кирито закончил десятисекундное комбо всего за две секунды в очень мощной манере.

Ты о чём думаешь?! Наблюдатель хотел выдрать клок волос с головы Кирито, но кое-что понял. В правилах не указано, сколько секунд нужно затрачивать на демонстрацию своего стиля. Другими словами, это не было против правил, заканчивать стиль слишком быстро. Но всё же…

Он поправил стойку, взмахивая мечом, взглянул на северные трибуны и принялся выполнять второй стиль. Разъярённый меч послал сильный ветер, от которого на головах передних зрителей заиграли волосы, и хотя потрясённые крики не прекратились, теперь восторг лился сильнее. Когда Кирито провёл комбо номер 3 и 4, зрители стали орать ещё громче, а аплодисменты сыпались дождём. Если подумать, то это довольно скучно, каждый раз глазеть на повторение одних и тех же движений. Видимо, потому-то участников и разделяли на два блока.

Кирито проделал десяток комбо, ни разу не замедлившись. Когда он убрал меч в ножны и поклонился, толпа лопнула аплодисментами и обрушила на него лавину восторженных криков. Он оглядел ободрившуюся толпу и приметил близнецов Вольде в западном блоке, Телин и Телулу. Как и было обещано, их привели родители в качестве поддержки.

Разумеется, тот, кто бежал к нему сейчас, махая западному блоку, был Юдзио. Похоже, он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не вцепиться в рубаху Кирито, но вместо этого он мягко провизжал:

— Ч-что ты делаешь?

— Ну… Я подумал, что это будет так долго, смотреть на остальные выступления… Так что я решил, что стоит разобраться с этим по-шустрому.

— Может, это не против правил, но неужели так сложно вести себя нормально?

— Если сделать это быстро, то судьи не смогут просечь мои мелкие ошибки…

— … — Юдзио показал лицо, что на семьдесят процентов было шокировано, а на тридцать поражено, опустил плечи и тяжело вздохнул.

— Давай надеяться, что судьи оценят это в соответствии с аплодисментами, — безжизненно сказал Юдзио, и наблюдатель невольно подумал. Великие умы думают так же.

Отборочные продлились ещё час и окончились, когда колокол сообщил о наступлении двух часов дня. Участники снова выстроились на помосте, и представители судейства стали зачитывать номера тех, кто прошёл в финал.

Наблюдатель облегчённо выдохнул, услышав номер Юдзио, прошедшего отборочные, за которым через пару секунд послышался номер Кирито. У «этого» не было столь волнительных моментов за последние несколько лет, и слабые ноги «этого» невольно подкосились.

И когда в последний раз у меня было такое волнующее наблюдение? Нет, можно сказать, что это вообще в первый раз.

Сорок участников опустили плечи и удручённо вышли из комнаты отдыха, а остальные, по восемь с каждого блока, ожидали около арены. Им выдали воду Сирал, добытую из глубоких колодцев, и простую пищу. Зрители тоже получили небольшое время для отдыха. Как только пройдёт полчаса, начнётся финал. В этом турнире на выбывание будет проведено три битвы, после которых будет выявлен победитель в каждом блоке.

Однажды владелец фермы Вольде, Вано, рассказал о том, что несколько десятилетий назад проводился финальный бой между победителями из восточного и западного блока. В одном из таких поединков, что шёл невероятно яростно, приключилось неприятное происшествие, была пролита кровь, чего быть не должно.

Во всём Норлангарте, в турнире Заккарии — нет, во всём человеческом мире было строго насаженное правило. Это вытекало из абсолютного Табу: «В ситуации, когда нет вынуждающих факторов, никому не позволено вредить Жизни других людей». И хотя этот турнир предполагает парадоксальное применение боевых навыков, люди могут быть уверены в своей безопасности, пока они подчиняются этим правилам.

Причина, по которой каждая школа должна была исповедовать свой стиль, была в том, чтобы мечник и его оппонент дышали на одной частоте. Стиль против стиля; будет встреча одних и тех же движений и приёмов, и тот, кто первый устанет и откроется для удара, тот и будет рассматриваться в качестве проигравшего. Единственные случаи дозволения кровопролития были в высоко-уровневых поединках в Центории, в которых работало правило «первого удара», или поединках Рыцарей Всецелого, или в международном чемпионате.

Однако человеческая единица обладает тем, что не свойственно другим объектам — эмоциями. Вызывались они чувством превосходства по силе, и от них можно потерять самообладание и начать действовать непредсказуемо.

В том рассказе Вано Вольде двое финалистов так яростно хотели победить, что атаковали тела друг друга вместо мечей. Разумеется, дело обошлось без летального исхода — если бы было иначе, Церковь аксиом не промедлила бы вмешаться. Однако всего несколько капель крови заставили жителей содрогнуться. Само собой, финальные битвы между восточным и западным блоками были упразднены.

Конечно, эти двое молодых мечников не знали про это. Их целью было победить в этом турнире, занять престижные места в страже Заккарии, добиться права претендовать на прохождение экзаменов в Академии искусства меча в Центории, пройти одно препятствие за другим и однажды встретиться с той «Алисой», что находилась в Соборе Церкви аксиом.

Это поражало, но они оба двигались в верном направлении. Этот путь полон проблем и так долог, но он определённо вёл к Собору. Однако… если Кирито и Юдзио хотят получить право войти в эту белую башню, они должны…

Колокол в 2:30 прервал ход таких мыслей. После этого оркестр, что выстроился около зрительских мест, проиграл величественный марш, сигнализируя о начале финала.

Парочка покончила со своей простой пищей и приложила силу, чтобы подняться с раскладных стульчиков в зоне ожидания. Зелёные и чёрные глаза переглянулись, и парни развернулись друг к другу, выставили перед собой правые кулаки и слегка ударились. Им не требовалось лишних слов, они сразу развернулись и разошлись по своим блокам. Места для зрителей во время отборочных были, оказывается, заняты не полностью, и теперь толпа заполонила все сиденья, посылая вниз град подбадривающих криков.

Стража, что была на побегушках, поднесла стол с простой бумагой в атриум, в котором находились судьи. На ней чёрным по белому был написан список финалистов, что будут сражаться по системе выбывания. В восточном блоке Юдзио попал в третий матч первого раунда. Кирито тоже достался третий бой, но взгляд наблюдателя был прикован к ученику по имени Егоум, из-за которого почему-то беспокоился Кирито.

Я позволила ему быть в одном блоке с Кирито. «Это» испытало загадочное чувство, которого не было во время жеребьёвки. «Это» стало обдумывать факт наличия эмоций у себя. Ведь у него не должно быть таких функций, как у человека.

А вот тревоги Кирито были совершенно другими, он даже никак не отреагировал, увидев имя Егоума. Как только главный судья закончил свои речи, Кирито спустился с помоста и уселся на стульчик в зоне ожидания. Юдзио был с ним, пока они перекусывали, но вот теперь уже не было возможности отправиться в восточный блок и переговорить с ним.

«Это» наблюдало с головы Кирито за первым и вторым боями, и они прошли гладко.

Нападающий всегда проводил три-четыре простые движения, а защищающийся принимал удары, не оставляя бреши в своей защите, отчего раздавался скрежещущий звук. Потом стороны менялись местами, и звук соударения металла раздавался вновь. Это можно было перепутать с тренировкой, но, в конце концов, у них были настоящие мечи. Неважно, нападающая ли сторона или защищающаяся, они будут терять свои Жизни из-за усталости. Как только она достигнет определённого значения, сражающиеся начнут двигаться медленнее, а их защита станет никуда не годной. Стоит кому-нибудь ослабить защиту и позволить противнику поднести меч к его телу, послышится «Достаточно!» или типа того.

Это совершенно не походило на матчи в столице, где бойцы способны молниеносно наступать и отступать. Но турниры, проводимые на Севере, должны быть именно такими. Этот Егоум не обладал какими-то запредельными способностями, а потому для Кирито этот третий бой будет лёгким, поскольку он обладает большим уровнем контроля объектов. «Это» развеяло недавно подступившее беспокойство и поднялось на красный мрамор вместе с Кирито, имя которого было названо.

Спустя мгновение было названо имя Юдзио в восточном блоке. Однако с одного взгляда было видно, что его оппонент слишком усердно готовился к бою и уже весь покрылся потом, потому было не о чем беспокоиться. А тем временем в западном блоке Егоум уже стоял напротив Кирито на помосте и интенсивно всматривался в его глаза. «Это» снова проверило его окно, но его характеристики по-прежнему были ниже среднего уровня участников. Ну и почему ты беспокоился из-за него?

Они оба начали двигаться и медленно обнажили свои мечи. Молодой судья поднял правую руку и махнул ей вниз, прокричав:

— Начали!

Сразу же Егоум начал действовать. Обычно участники сперва всматриваются друг в друга, чтобы почувствовать ритм дыхания, потому по толпе прокатилась волна недовольства. Но это не расходилось с правилами. Хотя внезапная атака не приветствовалась, это была хорошая победоносная тактика.

— ОХХХХХ!

Егоум с силой взмахнул мечом вниз из верхней правой позиции, и Кирито поспешил подбежать ближе, чтобы усмирить его порыв. КЛАЦ. Раздался загадочный металлический звук, какого ещё не было на турнире, и от мечей посыпались искры, осветившие лица сражающихся.

Два меча, что должны были быть отбиты назад, продолжали быть скрещенными, слегка подрагивая. Кирито блокировал меч врага, хотя казался более медленным, и резкими движениями пытался оттеснить противника назад. Скрежет металла разносился по всему безмолвному западному блоку.

В такой ситуации Кирито двинулся вперёд, умудрился поднести своё лицо к носу Егоума, лицо которого сильно набычилось, и пробормотал:

— Ты пахнешь Недже Лезта.

— …И что? — выдал Егоум тоном, что походил на скрежещущий метал. Кирито продолжил хитрым голосом:

— Есть только одно, с чем связано Недже Лезта. Такой сухой горелый запах выделяется ядовитыми насекомыми, такими как «большой болотный слепень».

— … — прищуренные глаза, видневшиеся под песочными волосами Егоума, широко распахнулись, а наблюдатель на чёрной голове заморгал.

Тогда, Кирито прошёлся мимо участников для того, чтобы определить, не пахнет ли кто этим Недже Лезта? В таком случае, получается что…

— …Этим утром, у Западных ворот Заккарии. Это ты посадил болотного слепня, то насекомое, на лошадь, отчего та взвыла.

В ответ на это прямое заявление Егоум лишь злонамеренно поглумился.

— Нет нужды отвечать такому бомжу, как ты. Но даже так… я выпустил насекомое, которое не способно причинить вред. Я не нарушил ни имперские законы, ни Индекс табу.

Слова ученика-мечника были правдой. Если бы этот слепень был способен атаковать людей… если бы он мог понизить их Жизнь, то это было бы нелегальным деянием, приносить такое существо в места проживания людей. Совсем другое дело было позволить насекомому напасть на лошадь.

Однако вещи не так просты. Неважно, насколько мал ребёнок, он должен понимать, что большие слепни, что вьются вокруг лошадей, должны укусить их, а у тех от этого уменьшится жизнь. Легко представить, что после такого лошадь взбесится и может ранить рядом проходящих людей.

Большинство человеческих единиц, осознав такую вероятность, откажутся от идеи приносить с собой слепней. Потому что внутри их тел работает правило из Индекса табу «не уменьшать Жизни других людей». Но несмотря на то, что он знал про возможную опасность… нет, он был уверен в том, что этот парень Егоум специально выпустил слепня. Для него это всего-лишь «насекомое, что не причинит вреда людям. Мне по барабану, что может случиться потом», и это перекрывало значение Индекса табу.

… Кровь знати.

Этот молодой человек олицетворял тёмную сторону дворянства. Он полностью отличался от людей с фермы Вольде и считал, что «то, что не запрещено законом, то разрешено».

— …Почему?

Егоум будто плюя дал простой ответ.

— Ты меня бесишь. Такой бездомный, как ты, у которого даже нет Священного долга, захотел сразиться со мной? С Егоумом Заккалайтом-сама? Хочешь вступить в нашу стражу? Я тебе не позволю. Я хотел тебя прибить, когда увидел тебя в прошлом месяце, когда ты припёрся за листовкой с правилами турнира.

— …Ясно. Один из знати. Но хоть ты рос в престижном окружении, подобные поступки показывают тебя не с лучшей стороны. Прости, можем поторопиться и закончить быстрее? — проговорил Кирито без следа страха, хоть он и узнал, что его противник относится к правящей знатной семье. Он подал больше силы в меч, что всё ещё был сцеплен с вражеским, и попытался повалить врага с ног. Но в тот момент.

Егоум снова ухмыльнулся, и после этого послышался раскалывающийся звук. Кирито слегка оцепенел. Пока их мечи были сцеплены, лишь на его мече показались маленькие, но очевидные трещины.

Почему такое произошло лишь с одним мечом, хотя они оба из одной партии? «Это» неистово открыло окна обоих мечей и увидело неожиданную запись.

Меч Кирито был уровня 10, а вот меч Егоума 15. Если присмотреться, можно было приметить, что клинки блестят немного по-разному.

— Ку… — завыл Кирито, отводя меч назад. Теперь Егоум подался вперёд. Хрясь, хрясь. Меч Кирито кричал, поскольку он один терял свою Жизнь.

— Кстати говоря, это тоже не против правил, — пробубнил Егоум, показывая победоносную улыбку. — Согласно постановлению о турнире, участники могут использовать лишь те металлические мечи, что им выдали судьи. В таком случае… я ничего не нарушил, прихватив меч поострее из той кучи, что там была.

— …Так ты подкупил стражника, чтобы позаимствовать его меч?

— Ничего не знаю. Но сможешь ли ты совладать с этим, странник? Как ни пытайся, только твой меч будет терять Жизнь, — сказал Егоум и продолжил с силой махать мечом, и вдруг Кирито сделал нечто неожиданное.

Он не собирался атаковать противника в лоб, вместо этого он прыгнул вперёд и сделал решительный кувырок под вражеской рукой. Раздался громкий бдум, когда меч Егоума врезался в красный мрамор. Из-за отдачи его тело оцепенело, и Кирито воспользовался шансом отскочить в сторону и увеличить расстояние.

В тот момент беспокойная толпа принялась подбадривать их. Они ещё не видели такого зрелища, когда кто-то кувыркается прямо под руками атакующего мечника, и не зная содержания их речей, толпа в очередной раз взорвалась громоподобными аплодисментами.

Егоум отошёл от оцепенения после неудачного удара и повернулся к Кирито, показывая взбешённый взгляд.

Как опасно. Инстинктивно наблюдатель понял это. Разумеется, этот дворянин не станет нарушать Индекс табу и не попытается напрямую ранить Кирито. Но с другой стороны, если Кирито будет ранен в случае несчастного случая, это не вызовет вопросов. Это по-настоящему удивительно, что он способен думать в таком ключе, думал наблюдатель.

Но такая гипотеза отошла в сторону со следующим движением Егоума.

Он поднял свой 15-уровневый меч, что до этого сжимал двумя руками, одной лишь правой и остановил его на высоте плеча — выглядело так, словно он кладёт меч на плечо. Потом, он как будто выискивал что-то глазами, несколько секунд подстраивая свою позу. Наконец, его клинок охватило лёгкое синее свечение.

— Секретное завершающее движение стиля Заккалайт. «Лазурный ветряной удар»!

Толпа снова разразилась аплодисментами, включая восточный блок. Рефери, стоявший на помосте, довольно встревоженно посмотрел на остальных судей, что были на сиденьях, но те выглядели такими же потерянными. Как предполагало название, это «секретное движение» относилось к завершающему движению, что есть у каждой школы, и которые в нормальной ситуации применять было нельзя, но постановление турнира не накладывало на них ограничений, потому участники могли применять их так, как посчитают необходимым. Как только Егоум решился использовать его, никто не в силах его остановить.

Однако проблема с «секретным умением» заключалась в том, что они не шли ни в какое сравнение с обычными стилями и не могли быть прерваны на середине. Тело человека начнёт действовать по своей собственной прихоти, а не по воле человека, а сверхъестественная сила, что лежала в основе этого, приближала это движение к Священным искусствам. Другими словами, если Кирито не сможет защититься, то меч не остановится около него, а повредит его тело. Егоум прекрасно знал об этом и всё равно захотел применить это Священное искусство. Вероятно, он думал, что даже если прольётся кровь, это будет не его вина, а вина того, кто не смог должным образом парировать атаку.

Но был один способ остановить движение Егоума.

Кирито должен убрать меч в стороны и подставиться под удар врага. В этот момент решимость Егоума будет сломлена, поскольку применение священного искусства в такой ситуации будет равносильно нарушению Индекса табу. Будь он хоть трижды дворянином, он не сможет пересилить власть Индекса, мощь Церкви аксиом. Это было абсолютным ограничением, что прописано глубоко в человеческих единицах.

Опусти меч. Наблюдатель старался изо всех сил, чтобы не произнести вслух эти слова наставления. Даже если я не произнесу это, он поймёт. Скорее, положи…

— Итак, секретное движение на подходе, — внезапно пробурчал Кирито, да так тихо, что даже шпион на его голове не расслышал.

Он убрал левую руку с рукояти, совсем как Егоум, и проделал движение, как будто убирает меч на левую сторону талии. Когда его тело замерло, его клинок начал испускать светло-пурпурное свечение.

Увидев это, зрители и судьи затаили дыхание. Юдзио, что находился на противоположном помосте, затряс головой. Ну и ну. «Это» припоминало, что когда бы ни происходила подобная картина, вскоре бой завершался.

Лицо Егоума дёрнулось и исказилось, он оскалил зубы.

— КЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!! — с криком, подобным визгу огромной птицы, умение было активировано. Егоум тяжело ступил вперёд с левой ноги, поднял меч, что лежал у него на плече, и проделал диагональный рубящий удар, нацеленный в Кирито.

Надо бы прекратить бой. В тот момент наблюдатель всерьёз подумал об этом. Однако было слишком поздно отвечать своим священным умением. Надо бы слететь с головы Кирито и принять свой истинный облик. Это будет точно против правил — хотя я могу понести суровое наказание, это будет куда меньше, чем за то, что мой объект наблюдения будет…

И в тот миг.

— Шууууу.

Кирито поймал момент и продемонстрировал резкое движение. Он без страха рванул прямо на голубую линию движения меча, что изобразил Егоум. Его правая рука начертила в воздухе светло-пурпурную линию слева направо, и после этого ещё одну, справа налево.

Киииииннннннн. Раздался резкий металлический звук, долетевший до стен арены, и казалось, что он мог быть услышан с самого дальнего уголка Заккарии.

Серебристое свечение затанцевало высоко в воздухе, создаваясь из отражения света Солус, и на землю спустился небольшой предмет. Обломок меча, что был разрублен у основания, воткнулся прямо в красный мрамор помоста.

Навык Кирито был настолько быстрым, что даже наблюдатель не смог полностью его разглядеть. Но он видел решающий момент.

Мечом взмахнули слева направо, и тут же справа налево. Скорость была настолько высокой, что казалось, будто Кирито атаковал одновременно двумя мечами. Но как факт, был слышен лишь один металлический удар. Эти два удара напоминали грызущее животное, что поражает точно одно и то же место — как результат, меч Егоума был разрушен. Турнирным мечом с вдвое сниженными жизнями этот меч, приоритет которого выше на пять, был…

Глаза Егоума расширились, а он сам стоял неподвижно. Взмахнув одной лишь рукоятью в своей руке, он невольно затрясся. Кирито, который ещё поддерживал свою стойку, тихо прошептал в его правое ухо:

— Навык двух последовательных ударов стиля Айнкрад… «Укус змеи».

Услышав эти слова…

У наблюдателя завяли уши.

SAO v10 12

Эта единица по имени Кирито… своей уникальностью намного превосходила ожидания «этого». Даже за 378 лет истории Underworld`a такие люди были исключительной редкостью. Возможно, его уникальность равна уникальности хозяина, «того человека».

«Это» продолжало пребывать в непостижимых чувствах, нет, должно сказать, что оно не осознавало их, и думало только об одном.

Я хочу стать свидетелем того, как закончится путешествие этих двоих… Юдзио и Кирито.

Где-то там, определённо…

В Турнире Заккарии, в 378 году по календарю Мира Людей, победителями в восточном и западном блоках стали молодые люди, не имеющие Священного долга, явившиеся с деревни на севере. Согласно традиции, они получили право вступить в ряды стражей Заккарии.

В конце концов, только в первом своём матче у Кирито были проблемы, далее ему ни разу не пришлось применить навык из двух последовательных ударов. Следующей весной Кирито и Юдзио получили рекомендательные письма для поступления в Королевскую Академию мечников, и не было более очевидного исхода для них.

Часть четвёртая — Академия мастеров меча

Третий месяц по календарю Мира людей, год 380

Глава 1

Если это возможно, я действительно не хотел бы сражаться с женщиной до Чемпионата Союза четырёх империй.

Сказал я это Юдзио перед турниром мечников в Заккарии, и с тех пор прошло полтора года.

А два года прошло с того момента, как мы срубили «демоническое древо» Гигас Сидар и покинули деревню. Спустя полгода мы вступили в ряды стражей Заккарии, а спустя ещё столько же достигли Центра. И прошёл уже год с того момента, как мы постучались в эту академию.

Прошедшее время не казалось таким уж долгим, но всё равно это было удивительно. Примерно столько же я был заперт в парящей крепости Айнкрад.

К великой удаче — как мне стоит считать — этот виртуальный мир, Underworld, в который я погрузился при неизвестных обстоятельствах, строился на технологии, что лежала за пределами моего воображения.

«Функция ускорения флактлайта» магическим образом увеличивала субъективное восприятие времени и ускоряла мозг человека. В теории, функция позволяла ускориться до тысячи раз по сравнению с течением времени в реальном мире. Другими словами, для настоящего тела Киригаи Казуто, что лежит сейчас в реальности, пройдёт всего восемнадцать часов. Думая о том, что я пробудился в лесу близ деревни Рулид и потратил два года на то, чтобы оказаться в Академии столицы империи Норлангарт, а в реальности не прошло и суток, я чувствовал себя довольно ошеломлённо, но в то же время испытывал чувство облегчения. При худшем сценарии, даже если меня посчитают пропавшим без вести, можно предположить, что я буду отсутствовать не так уж много времени.

Я не хотел, чтобы моя семья, Сугуха, друзья и особенно Юи с Асуной беспокоились. Но вот зная Асуну и остальных, я не сомневался, они не будут просто сидеть и ждать; они точно что-то предпримут. Вот это-то меня и беспокоило больше всего.

Более того, такая ситуация могла сильно огорчить Асуну и остальных, и я старался не контактировать с женщинами в этом мире. Я принял такое решение, когда сделал шаг из деревни Рулид — весьма удачно, что Юдзио был парнем — в Заккарии я на полном серьёзе поклялся следовать этой клятве, однако…

Чего я никак не мог предвидеть, весь прошедший год мне приходилось регулярно скрещивать клинки с мечницей в Центории.

— Я здесь, чтобы указать на твои ошибки, первогодка, — приказала чистым голосом старшая ученица, опрятно одетая в пурпурную униформу, её волосы были аккуратно повязаны в хвостик. Это была моя «Старшая».

— Понял, Рина-сэмпай, — сказал я и вынул тренировочный деревянный меч из кожаных ножен, что висели слева на моей талии. Это меч был хоть и из дерева, но не из простого, а из платинового дуба высшего качества, который можно легко перепутать с лоснящимся металлом. У меча не было лезвия, и он не был способен ничего разрезать, так что даже если задеть им одежду, её Жизнь не уменьшится. Но в терминологии приоритетов, этот меч был куда мощнее того обрубка, которым я махал на турнире в Заккарии.

Женщина-мечник увидела, что я принял нужную стойку с мечом, и тоже плавно извлекла свой деревянный меч. Но её поза чуть отличалась, немного наклонившись, правая сторона её тела загораживала левую руку. Это базовый стиль её «плавных боевых навыков Селюрут», что она унаследовала от своей семьи.

— …Это последний наш бой. Ты больше не испытываешь сложностей из-за своей левой руки, — сказал я, хихикнув, и она ответила суровым взглядом: «Вон как». Она убрала левую руку за талию, чуть ниже кушака.

Женщина-мечник стояла в десяти мэру, нет, в десяти метрах от меня, приняв боевую позу, и то, с какой решимостью она двигалась, вызывало чистый восторг.

Говоря про рост, она была на три сантиметра выше моей фигуры о 1,7 метров. Её ниспадающие волосы были обвязаны лентой цвета ротанга, что невероятно подходило по цвету её тёмно-каштановым волосам. Ярость воина и элегантность дворянина смешались в этом прекрасном лице. Тёмно-синий цвет её глаз походил на небо, раскрашенное красками сумерек.

Опрятный китель и умеренно развивающаяся юбка были студёного пурпурного цвета. Цвет не бросался в глаза, но это было самое великолепное одеяние из того, что она одевала, и её красота в нём казалась чем-то сверхъестественным. Однако заключённое в эти одежды тело было подобно закалённой стали, и я прекрасно понимал это, как и подобает в моём положении.

— …Это будет последний бой, — пробурчала и поддерживала позу без каких-либо брешей в защите она, Солтерина Селюрут, ребёнок из знатной семьи империи Норлангарт, да к тому же вторая по силе в Академии мастеров меча.

Я — начинающий стажёр в Академии мастеров меча, Кирито, был её «камердинером». Я беззвучно кивнул и приспустился.

Каждый день уроки и практические занятия начинались в 9:00 утра и продолжались до 3:00 дня, и после этого на час я был её камердинером. К этому времени я был уже морально и физически опустошён, однако сражение с Солтериной-сэмпай быстро прогоняло из меня всякую усталость. Было уже 5:00, и мы были последними в тренировочной зоне, что построена в пределах опочивальни элитных учеников, расположенной на возвышенности в кампусе Академии.

Юдзио, наверно, сейчас уныло вздыхает в дортуаре для стажёров, поскольку я опять нарушаю комендантский час, но раз он служит камердинером другому человеку, он должен понять.

Подумал я об этом и направил сознание на меч в своей правой руке. Внезапно глаза Рины-сэмпай потускнели, и будто в воздухе пронеслась электрическая вспышка, от которой я невольно напрягся. Лампы, что освещали это широкое тренировочное поле, слегка качнулись, словно не способные выдержать это напряжение.

Даже без судьи мы одновременно пришли в движение, когда наше дыхание вошло в один ритм.

Жалкие трюки не работали на Солтерине-сэмпай, которую прозвали «Наставником стремительной тактики», так что я направился вперёд, сократив расстояние до десятка метров, и выполнил неожиданный вертикальный взмах.

Учителя сделали бы мне выговор, если бы я применил такой приём в нынешнем спарринге, но меня точно уложат на лопатки, если я сейчас буду действовать лишь в рамках того медленного стиля Норлангарт. Более того, стиль Селюрут, что применяла Солтерина-сэмпай, обладал наиболее практичными навыками мечника, что я только знал в Underworld`e.

Атака, посланная мной, была заблокирована деревянным мечом Солтерины-сэмпай, что та держала в правой руке. Но не было чувства соударения. Она смягчила удар своими кистью, плечом и талией, слегка наклонив гладкий клинок. Должно быть, это было секретным искусством стиля Селюрут, «Активная вода». Она учила меня этому на протяжении этого года, но я не мог полностью овладеть им, несмотря на понимание механики.

Кстати на заметку, язык, на котором говорили и писали в мире Underworld, был по большей части японским (плюс частично несколько других), но в нём было всего несколько кандзи. Скорее всего, это количество было эквивалентно 30 % от уровня 1 JIS, поскольку количество слов в виде кандзи составляло всего тысячу. Но даже в такой ситуации они умудрились придумать множество уникальных названий для навыков обращения с мечом.

Воображение людей в этом мире было по-настоящему поразительным. В нынешнее время истории рассказываются только лишь детишкам, но не будет ничего удивительного, если через какую-нибудь сотню лет люди начнут писать новеллы. Если продать это в реальном мире, то волна хитов принесёт баснословное количество прибыли…

Я отпрыгнул вправо, пытаясь вытряхнуть из головы эти случайные мысли. А всё потому, что я уяснил урок уже после того, как сэмпай нарушила моё равновесие своей «активной водой» и контратаковала.

Я перевернулся в воздухе и приземлился рядом со стеной тренировочной зоны. Правой ногой я упёрся в чёрную блестящую стену и бросился вперёд — сразу же в ход пошла левая рука Рины-сэмпай.

Её рука выглянула из-за талии вперёд, начертив в воздухе элегантную дугу, из кончиков её пальцев полился белый свет. Разумеется, дело было не в том, что она применила Священное умение под названием «Элемент света». Это был кнут, сделанный из качественной белой кожи, оружие, с которым она обращалась даже лучше, чем с мечом.

Тренировочный кнут был изготовлен из белой козьей кожи на ферме Вольде, и он не мог повредить «Жизни» даже прямым ударом, но такой удар мог быть достаточно болезненным, чтобы заставить пролить слёзы. Я на инстинкте хотел придать мечу оборонительное положение, но в этом случае кнут обмотает его и не даст им пользоваться. Однако если я не сделаю этого и отбегу назад, второй или третий удар попадёт прямо по мне.

Я отчаянно рванул влево, стараясь избежать встречи с ним. Кончик белого кнута лишь самую малость задел мою правую щёку, и я воспользовался этим шансом, бросившись вперёд.

Однако кожаный кнут произвёл оглушительный шлепок в воздухе и свернулся словно змея, когда его потянули назад. Лучше бы мне добраться до неё ещё до того, как она сделает второй удар. Я посчитал, что это невозможно, но всё же побежал на неё, опустив меч параллельно правой ноге и отведя его назад. Я прижимался к земле, подался вперёд, и в тот момент лезвие засветилось синим.

Внезапно Рина-сэмпай прищурилась и выставила левую руку. Она решительно отпустила кожаный кнут и положила его на рукоять меча, что держала в правой руке.

Моментально после этого моё тело ускорилось, будто его двигала незримая длань. Это именовалось стилем Айнкрад, но по сути это был навык меча ещё со старого SAO — низкий навык для одноручного меча «Яростный шип». Я продолжал сокращать семиметровую дистанцию с ощущением, будто я подобен ветру.

В ответ Рина-сэмпай наклонила меч, что держала двумя руками, назад вправо. ДОН. Она шагнула вперёд с левой ноги, и её деревянный меч издал изумрудное свечение. Это был секретный навык Селюрут, «Связующий».

Мой деревянный меч метнулся вверх из нижнего правого положения и столкнулся с её мечом, что двинулся горизонтально. Наши деревянные мечи издали звук удара, схожий с металлическим, синие и зелёные искры, что тут же разлетелись в стороны, озарили тусклую площадку для тренировок.

Я выпрямился, пока наши мечи были прижаты друг к другу, и лицо Рины-сэмпай оказалось всего в десяти сантиметрах от моего. Её спокойное лицо было собрано как никогда, а на белоснежном лбе не было ни капельки пота. И даже в таком состоянии она могла с огромной силой давить на мой меч. Если я не буду осторожен, она меня тут же победит.

В этом мире способности человека, «статус персонажа», были довольно запутанной вещью. Если я открою у себя то, что зовётся окном Стасии, я увижу лишь показатель максимального и актуального количества хитпойнтов, а также два невнятных параметра, Контроль объектов, КО, и Контроль системы, КС.

КО отвечает за использование оружия и брони, в то время как КС отвечает за Священные умения. Другими словами, первое — это некий эквивалент STR, а последнее — INT. Это первое предположение, что я сделал. Однако было непохоже, что характеристика Сила регулировалась КО. Похоже, что на неё влияло множество факторов, таких как возраст, телосложение, состояние здоровья, опыт, тренированность и куча всякого другого.

Я много думал об этом. Если маленький ребёнок по какой-то причине сможет получить максимально возможный КО, и если сила определяется лишь этим параметром, то должен получиться монструозно сильный малыш. Если уж я захотел выжить в этом мире, я тоже мог бы наделать много шума.

Я не был в этом уверен, но если бы мы сравнили с Риной-сэмпай наши КО, мой наверняка был бы выше. Скорее всего, так оно и есть, однако она без труда стояла против меня в бою, когда мы постоянно сближались и чуть ли не прижимались друг к другу в порыве битвы, и это было результатом многочисленных тренировок, через которые она проходила каждый день. Эти два года я с Юдзио регулярно тренировались, днём и ночью, и всё равно были далеки от чудовищного уровня мастерства сэмпай, что вызывал дрожь. Такие тренировки подняли уровень её силы и «мощи», которая не могла быть передана цифрами.

Что самое страшное, даже такой сильный воин, как она, занимал лишь второе место среди дюжины элитных мечников. Говоря иначе, был как минимум один человек, кто был выше неё.

Я и Юдзио будем сдавать экзамен на продвижение в ряд элитных мечников в следующем месяце. Похоже, что двенадцать учеников, кто займёт верхние строчки в списке, станут «Специалистами фехтования», элитными мечниками. Нам было необходимо стать мечниками, и не простыми, а лучшими. Нам нужно было занять первое и второе место. Иначе мы не сможем претендовать на Имперское соревнование, которое официально известно как «Имперский норлангартский турнир по фехтованию», после окончания академии.

Поток двухгодичного курса в академии состоит из ста двадцати студентов. Другими словами, нам с Юдзио необходимо одолеть сто восемнадцать других студентов — если честно, то от мысли, что столь сильная Рина-сэмпай занимает лишь «второе место», меня гложет слабое, нет, сильное беспокойство…

— Ты улучшил навыки, Кирито, — внезапно пробормотала она, когда мы приблизились, будто прочитав мои мысли. Я слегка тряхнул головой, продолжая сопротивляться её напору и не имя возможности двинуться.

— Нет… мне ещё предстоит долгий путь.

— А не слишком ли ты робок? Ты более менее научился совладать с моим кнутом.

— Это потому что ты никогда не сдерживалась.

От такого ответа на чарующих губах показалась слабая улыбка.

— С тобой мне нет нужды сдерживаться, Кирито. Потому что этот последний… в твоём стиле «Айнкрад» имеются движения, каких я никогда прежде не видела.

Ууу. Я ничего не мог поделать, кроме как замолчать. Мой меч отклонился назад на пять сантиметров, вероятно, потому что я заколебался, и Рина-сэмпай навалилась на меня сверху. Казалось, её глаза цвета тёмного моря запечатали в себе сумрак, и она продолжила:

— Год назад, когда я определила тебя своим камердинером, я почувствовала в тебе некий стиль владения мечом. Он полностью отличается от востребованного в академии стиля Норлангарт… он создан не для шоу, а для того, чтобы побеждать. Стиль Селюрут, что я пытаюсь приспособить для практических целей, слишком ригиден по сравнению с твоим стилем, Кирито. Я поняла это в течение года.

Я невольно распахнул глаза, глядя на своего оппонента, кто сделал такое заявление.

Если уж говорить об этом, применение наших навыков меча было другим, это правда. Я не являюсь кем-то из мира Underworld. Мои навыки, именуемые стилем Айнкрад, были заучены в парящей крепости, в которой проходила смертоносная игра, где мы должны были ставить на кон свои жизни в каждой битве.

В противовес этому, в этом мире практически не происходило серьёзных битв. Все эти битвы проходили под видом «соревнований». На соревнованиях местного значения победить — значит прижать врага, на турнирах высокого класса в Центории бой идёт до первого удара. Раз нет риска потерять жизнь, вполне очевидно, что навыки меча имеют исключительно эстетическое значение.

Но это вовсе не означало, что навыки мечников в этом мире были хуже. Это я уяснил за прошедшие два года. Благодаря бесконечным тренировкам и отработкам одних и тех же движений они могли сделать каждый свой удар сильнее и компенсировать нехватку боевого опыта.

Это всё была сила «Воображения».

Underworld — это виртуальный мир, но его конструкция полностью отличается от Айнкрада. В этом мире сила воображения души, флактлайта, порой могла влиять на результаты.

Насколько сильным может стать мечник с его воображением после повторения одного и того же навыка в течение десяти, двадцати лет с самого детства… Да к тому же я, у кого высокое значение КО, был оттеснён Риной-сэмпай, как в этот раз, что лишний раз подтверждало это предположение. Сила воображения не могла быть показана в цифрах, но это была истинная сила, скрытая в этом мире. Это было чем-то таким, что ни я, кто пробудился в этом мире два года назад, ни Юдзио, кто начал серьёзно тренироваться примерно в то же время, не могли так просто постичь.

Студенты этой академии в большинстве своём были «знатью», элитой, что практикуется с мечом с трёх, четырёх лет. Но даже при таком раскладе, лишь немногие по-настоящему прикладывали усилия и посвящали себя тренировке. Вот в такой ситуации мы с Юдзио нацелились побить всех этих сильных ребят с их прочными мечами и прорваться на вершину лидеров года.

И моё главное оружие в достижении этой цели был мой стиль Айнкрад — навыки меча.

А вот почему в этом мире они существуют, я до сих пор не имел понятия.

Однако было похоже, что местные мечники знали лишь простейшие одно-ударные приёмы, точнее, они были способны лишь на это.

Год назад, во время проведения турнира мечников в Заккарии, парень по имени Егоум применил удар из стиля Заккалайт, «Лазурный ветряной удар». По терминологии SAO это был бы одноручный диагональный удар «Разрез». Движение Рины-сэмпай из стиля Селюрут относилось к закрученному навыку для двуручного оружия «Циклон». Другие движения, что я видел, были приёмы из стиля Норлангарт, «Молниеносный разрез», являвшийся одноручным навыком «Вертикаль», а высоко-уровневый навык Норлангарта «Прорыв Небес и Гор» был двух-ударным вертикальным ударом «Лавина».

У каждой школы были свои секретные навыки, но ни один из них не мог быть назван по-настоящему крутым. Так что двух-, трёх-ударные комбо, что я смог выучить, могут стать отличным подспорьем против всех этих серьёзных ребят из элитных семей. Это было только предположение, но должен сказать, такое устремление довольно подло. Однако мы здесь не в игрушки играем, и мы не намерены отбирать себе славу сильнейших воинов мира людей. Мы всего лишь хотим пройти сквозь врата Собора Церкви аксиом, что возвышался в нескольких километрах от этой академии мечников и был абсолютно недосягаем.

Чтобы позволить Юдзио встретиться с Алисой, которую отобрали у него в детстве.

И ещё, я хочу встретиться с «правителем» этого мира.

Если мы достигнем своих целей, мне будет до лампочки, если люди посчитают нас подлецами. Я должен принять участие в каждом престижном турнире, что мне известен, победить в чемпионате Союза Четырёх Империй и добиться права считаться сильнейшим, стать «Рыцарем Всецелого».

Именно по этой причине, попав в эту академию год назад, я до поры до времени похоронил все высокоуровневые навыки мечника, оставив в своём арсенале движения максимум из двух последовательных ударов. Навык, что я сейчас применил, был жалким заряжающим «Яростным шипом».

Однако моя прекрасная старшая, похоже, уследила за этим трусливым навыком. Она снова приблизила своё лицо ко мне и прошептала мягким голосом, словно шепчет нечто секретное:

— В прошлом мои предки из рода Селюрут подвели Императора, и с тех самых пор нам было запрещено наследовать традиционный высокоуровневый стиль Норлангарт. Таким образом, мы были вынуждены полагаться на неортодоксальное оружие, такое как кнуты и даггеры, а из навыков обращения с мечом могли применять лишь слабые приёмы, не способные сломить серьёзного врага. Это и есть стиль Селюрут… Не соверши ошибки, я совсем не против этого. Я горжусь тем, что только я унаследовала этот стиль, которому тренировалась вплоть до сей поры… — сказала она, и белые, тонкие руки дрогнули, будто не соответствуя сказанному. Два деревянных меча, что всё ещё были сцеплены, издали скрежет. И хотя я мог бы отвести меч назад и воспользоваться своим шансом, я продолжал сохранять свою позу, чтобы услышать продолжение её слов. — Мой отец лелеет мечту о том, что я закончу эту академию как лучший студент и одержу победу в Имперском чемпионате, тем самым восстановив престиж семьи Селюрут. Однако не ирония ли это? Если я осуществлю мечту отца и своей победой сниму запрет императора на стиль Норлангарт… не будет ли это означать, что мы откажемся от стиля Селюрут? Если это в самом деле так… Что будет с той честью, которой я дорожила с малых лет?

Я не мог сразу ответить на такое.

Не так давно моё сознание было замутнено, но сейчас я чувствовал, что Рина-сэмпай, что стояла предо мной, мой дорогой партнёр Юдзио и все остальные студенты с инструкторами этой академии… равно как все жители этого мира Underworld, были немного другими людьми по сравнению со мной. В этом виртуальном мире им был приписан термин «человеческая единица».

Но даже так, они сильно отличались от NPC в нынешних VRMMO. Они были искусственными флактлайтами, созданными путём копирования человеческой души и сохранённые в специальном носителе. Они представляли собой — скорее всего, они были передовым искусственным интеллектом, что разработала в реальном мире некая организация, которой могло оказаться предприятие сомнительного финансирования «RATH».

Однако их эмоции часто превосходили таковые у людей из реального мира. Они чувствовали, испытывали трудности, принимали или нет судьбу, что ниспослал им этот мир. Когда я видел всё это, было просто невозможно не восхититься. Их существование… Нет, существование Солтерины-сэмпай, что сейчас схлестнулась со мной на мечах, было практически чудом.

— …Сэмпай.

От услышанного на её лице показалась нотка самоиронии.

— Меня не покидало подобное сомнение, когда я поступила в Академию. За эти два года я никогда не могла победить этого парня, и думается мне, потому что я чувствую себя потерянной.

Под «этим парнем», скорее всего, подразумевался студент, что ни разу за этот год не уступил своё первое место, Уоло Левантейнн. Происходил он из дворянской семьи второй ступени, которая традиционно была приближена к Имперским рыцарям. Обладатель пугающе сильного меча. Его рассекающий удар своей мощью поражал воображение. Я видел, как он деревянным мечом рассекал круглое полено надвое.

Элитные мечники в этой академии занимали места с первого по двенадцатое. Расстановка могла меняться во время экзамена, что проводился четыре раза в год.

Разумеется, я воочию наблюдал за последними тремя экзаменами с передних мест. Система выбывания была схожа с турниром в Заккарии, двенадцать человек сокращалось до троих по два раунда. Во время турнира выбирается лучший из лучших. За прошедшие турниры Рина-сэмпай три раза сражалась с Уоло и все три раза проиграла ему.

Как я мог заметить, их умение фехтовать было абсолютно разным. Она применяла щадящий резкий стиль в сравнении с жёсткими движениями Старшины Уоло. Она была способна нейтрализовать очень мощные атаки подобно речному потоку и проводить внезапную контратаку. В общем, навыки сэмпай были безупречными. В их битвах никто не мог поразить своего противника, и когда время почти выходило, Уоло применял норлангартский могучий рассекающий удар, и все три раза Рина-сэмпа была не в состоянии его вынести. Деревянный меч пролетал дважды и хотя бы раз попадал по ней.

Судьям требовалось выносить решение за каждый матч, и было очевидно, что победителем они выбирали Уоло. Таким образом, в этом году Уоло всегда оставался старшиной, а Рина-сэмпай оставалась в роли вице-старшины, и эти позиции не менялись.

Кстати говоря, занимающий третью позицию тоже никогда не менял свой ранг. Это был массивный парень, Голгороссо Вальто, всегда проигрывающий Рине-сэмпай в полуфинале. Добавлю, что камердинером этого Вальто стал мой верный друг Юдзио.

Слова Рины-сэмпай «этот будет последний» ссылались на четвёртое «выпускное соревнование», что будет проведено через два дня. Это будет последняя смена ранга. Спустя два дня эти элитные стажёры, к которым относятся двенадцать элитных мечников академии, закончат её.

Другими словами, через два дня у Рины-сэмпай будет последний шанс одолеть Уоло-сэмпай. Если быть точным, то двое лучших выпускников получат право выступить в Имперском турнире по фехтованию. Возможно, она ещё может встретить его там, но я чувствую, что если сэмпай проиграет ему в школе, она уже не сможет его нигде одолеть.

— …Буду честной, — понизив голос, сказала Рина-сэмпай, не отрывая свой меч от моего. — Когда бы я ни увидела его «Раскол Небес и Гор»… мне становится страшно. Сколько бы я ни тренировалась, меня не покидает уверенность в том, что его могучий меч может поразить меня. Даже в те времена, когда мы были рекрутами… Нет, ещё когда я впервые увидела меч этого парня на вступительных экзаменах, это чувство проникло глубоко в меня.

В первый раз я увидел сэмпай такой, и будучи шокированным, я всерьёз согласился с ней.

Как и ожидалось, не было серьёзных отличий в умениях сэмпай и Уоло. Лишь сила воображения… Её уверенность в себе, именно этого ей недоставало.

Я попытался подумать. Если Underworld построен на Визуальных мнемоданных, то такой фактор, как воображение, всерьёз способен повлиять на исход событий. Поэтому то, что я и Рина-сэмпай видели или к чему прикасались, не состояло из полигонов, а было «образом воображения», что был получен нашими флактлайтами.

Ведь каждый человек должен обладать уникальными, немного отличающимися данными воображения?.. Быть может, эти данные, извлечённые из размноженных флактлайтов, собраны в «главном модуле памяти», в котором они выравниваются? Тогда, если появится такой флактлайт, что способен повлиять своим воображением на эти данные, то несложно вообразить, что события будут меняться по его персональной воле.

Используя пример этого Уоло, причина, по которой этот обладатель могучего меча был так силён, была именно в этом. Он был абсолютно уверен в своём мече и своих навыках. Его воображение шло вслед за твёрдой волей, и благодаря такому мощному воображению он был способен продемонстрировать настолько сильные удары.

В противоположность этому, Рина-сэмпай постоянно чувствует, что в её навыках чего-то не хватает. Причина может крыться в сути этого стиля Селюрут, что она упоминала. Их изначальный стиль Норлангарт было запрещено наследовать, и они могли лишь создать новый стиль на замену. Признание этого приводило к чувству «приниженности». И из-за всего этого она только и могла, что постоянно проигрывать Уоло, который был непоколебим в своей вере в свои собственные навыки. Видимо, так оно и было.

Однако я хотел, чтобы Рина-сэмпай выиграла в этот раз. Не то чтобы от этого поменялся расклад в мире или будет переписана сила воображения, но я хотел, чтобы сэмпай закончила академию с гордо поднятой головой. У неё было право и привилегия на это. В течение этого года, среди элитной дюжины студентов…

— …Сэмпай, ты тратишь времени на строгие тренировки больше, чем кто-либо ещё, включая Старшину Уоло. Даже это не позволяет тебе приобрести уверенность?..

Услышав эти слова, сэмпай ненадолго замолчала и плавно повертела головой.

— Ага… Похоже, этого недостаточно. Чем больше я практикую стиль Селюрут, тем больше я думаю об этом. Что если этот спарринг будет вестись не на деревянных мечах, а на боевых; что произойдёт, если можно будет применить кнут и даггеры. Быть может, если они будут пущены в дело, не будет нужды так нерадиво относиться к стилю Норлангарт. Но это всё отговорки. В Мире людей… настоящие битвы никогда не произойдут. Пока я не перестану искать отговорки, что мешают мне победить, я никогда не смогу отразить удар меча Уоло…

Не успел я ответить, как сэмпай слегка улыбнулась и продолжила.

— Но ты другой, Кирито. Я никогда не чувствовала в тебе ощущения приниженности, поскольку ты обладатель уникального стиля. Я пристально наблюдала за тобой весь этот год и поняла причину. Я уже как-то раз сказала это… Ведь это не всё, что может твой стиль «Айнкрад»? Должны быть ещё более удивительные навыки, поскольку твоё сердце ни разу не дрогнуло. Это как то огромное дерево, упомянутое тобой, что росло рядом с твоей родной деревней… этот Гигас Сидар.

Неосознанно мы ослабили нажим наших скрещенных мечей. Но сэмпай не двинулась назад; вместо этого она наклонилась вперёд, пытаясь оттеснить меня весом своего тела. Затем она плавно проговорила с голосом, что был очень силён для женщины.

— Полагаю, это дерево уже было посажено в твоём сердце. Как бы ни был силён ветер, оно не склоняло ветвей, непрестанно взирая на Солус, что высилась в небесах… Кирито, я хочу увидеть, что ты скрываешь.

— …

— Это не то, что поможет в матче против Уоло. Я просто хочу увидеть это… Нет, я хочу знать. Я хочу узнать о тебе всё как о мечнике перед тем, как я закончу академию.

Из глубин сумеречной синевы её очей словно искорки, подобные маленьким звёздам, стрельнули прямо мне в глаза.

Восхитительное лицо, красота которого могла поглотить душу любого, находилось всего в пяти миллиметрах от меня, и только тогда я это осознал. В тот миг я почувствовал лёгкую боль где-то спереди своей головы, от которой я вернулся в чувства. Я проморгал и принялся снова размышлять.

Я никогда не показывал Рине-сэмпай свои лучшие навыки стиля Айнкрад, но совсем не из-за жалкого стремления припасти для себя секретное оружие.

Причина была в том, что я был просто не способен применить навык из пяти последовательных ударов с этим деревянным мечом, годным лишь для соревнований, уровень которого был 15. Максимум, что я мог применить, это навык из двух ударов «Укус змеи» и «Вертикальная дуга». Сколько бы я ни пытался, я не мог провести трёх-ударное движение. Я пробовал это с металлическим мечом того же уровня, но результат был тот же. Пределом моих возможностей был навык из четырёх последовательных ударов, который я мог применить с Божественным орудием, мечом «Синяя роза», которым был срублен Гигас Сидар. Я до сих пор не понимал причины, в старом SAO не было таких ограничений.

В любом случае, если сэмпай просит показать ей «всё», я не могу потчевать её жалкими двух-ударными навыками. Так что оставался лишь один выход. Я должен позаимствовать у Юдзио Синюю розу и продемонстрировать хотя бы четырёх-ударный навык, что был мне по силам.

Если попросить Юдзио, он непременно согласится, но меня не покидала некая неуверенность. Эта Синяя роза принадлежала Юдзио, а меч разделяет душу своего владельца. Вера в это уже въелась глубоко в мой разум. Почему-то я думал, что не смогу провести свой лучший приём из-за этого сознательного ограничения, вызванного идеей того, что это не сработает с чужим мечом.

Тогда ничего не поделаешь. Похоже, я вынужден одолжить Синюю розу. Сделал я такое заключение и сказал:

— Понимаю. Но прости, можешь дать мне один день? Завтра, в это же время я точно покажу тебе… лучший навык, на который я способен.

Стоило мне договорить, как на губах Рины-сэмпай показалась лёгкая улыбка, но спустя секунду она будто осознала что-то и нахмурилась.

— Но завтра выходной. Тренировка запрещена. Ты не сможешь воспользоваться это площадкой.

— Это не тренировка… — ответил я. Сэмпай показала отчего-то заинтригованное лицо и слегка наклонила голову вбок.

— Тогда что же это?

— Этто… Давай посчитаем это… — я немного пожевал слова и высказал свои мысли. — Пусть это будет подарком. Ты научила меня множеству вещей за этот год, сэмпай. Я слышал, что в этой академии есть традиция. Камердинер должен подарить что-то своему старшему перед его выпуском. Я подарю тебе навык обращения с мечом, сэмпай. Раз это подарок, то можно забыть, что это выходной.

Мои слова заставили её криво улыбнуться.

— Ты никогда не меняешься. Я ещё не слышала, что навык меча может быть подарком по случаю окончания… Но раз так, я тоже могу кое-что тебе сказать…

— Ээ… и что же?

— Правда в том, что моё желание выбрать тебя своим камердинером могли посчитать за нарушение традиций. Такая глупая традиция… «Знатный ребёнок обязан выбрать себе камердинера из другой знатной семьи, что ниже на ступень». Когда я назвала тебя, представители многих знатных семей явились в дортуар элитных стажёров в знак протеста.

Фу-фу-фу, Рина-сэмпай издала довольно странный смех, а мои губы невольно оцепенели, поскольку я ещё не слышал историй, подобных этой.

Знать, на которую ссылалась сэмпай, представляла собой особый класс в империи Норлангарт и делилась на ступени, от «знати первой ступени» до «знати шестой ступени», а выше них была королевская семья. Старшина Уоло был из семьи Левантейнн второй ступени, а семья Селюрут была третьей. Другими словами, она была выше правителя Заккарии, который был лишь пятой ступени.

В противовес этому, я в этом мире (в реальном тоже) был обычным гражданином из числа граждан, и без сомнений, я находился в самом низу социальной лестницы. Если говорить о том, кто не является дворянином, но обладает определённой известностью, уважением и землями, то стоит сослаться на главу деревни Рулид, Гасуфта Щуберга, или же на Вано Вольде, владельца фермы, в доме которого проживали мы с Юдзио. Им позволялось иметь фамилии, служившие названием их семей, однако низшему слою общества это было запрещено.

Столкнуться с этим пришлось лишь после того, как я и Юдзио поступили в Академию мастерства меча, студенты которой преимущественно были выходцами из знатного рода или из семей богатых купцов; простолюдины составляли лишь двадцать процентов от общего числа. На лицо был двойной стандарт во время поступления. Мы потратили полгода, прежде чем выклянчили рекомендательное письмо у капитана стражи, которое было обязательным условием для вступительного экзамена. А когда я узнал, что членам знатных семей это было необязательно, я почувствовал, словно отсылаю письмо с жалобами в департамент независимого искусства.

Как только я был зачислен, разница в отношении к обычным студентам и отпрыскам знатных семей была минимальной… однако существовала невидимая грань. Я (да и Юдзио скорее всего) целый год пытались игнорировать сплетни, пущенные по академии. Тогда я не знал, что вызваны они были решением Рины-сэмпай.

SAO v10 13

— Раз был такой большой выбор… почему ты выбрала меня? Если дело в рейтинге поступивших, то выше меня было шестеро человек. Они все были дворянами, потому выбери ты одного из них, не было бы никаких споров…

— Но ведь те шестеро набрали свои очки всего лишь за счёт эффектного выступления? Меня не интересует внешняя красота их стиля. По мне, твоё выступление было самым волнующим, и плевать на мнение судейства… нет, вместо того, чтобы назвать его самым волнующим, я должна… — вдруг закрыла рот Рина-сэмпай, и слегка улыбнувшись, продолжила. — Если посмотреть сейчас, я не знаю, почему я выбрала тебя. Да и выпускаюсь я скоро. Давай лучше поговорим насчёт завтра. Если твой подарок будет заключаться в демонстрации твоего секретного движения стиля Айнкрад, я с радостью приму его, Кирито.

— А-ага. Я рад, что тебе понравилось.

— Однако… я немного обеспокоена. Если судить по твоему объяснению, закрадывается мысль, что ты просто забыл о том, что должен сделать мне подарок, и потому решил придумать это… Полагаю, я могу расценить это так…

— Нет, конечно, нет, как такое может быть! Я постоянно думал об этом с самого начала, правда! — поспешно опроверг я.

— Пока оставим это, — её выражение лица сменилось на ледяное. — Пора определить победителя этого поединка.

— Эээ? Ага, — тогда-то я вспомнил, что мы до сих пор спаррингуемся. Но не успел я должным образом ответить, как почувствовал сильную отдачу от меча, что едва касался другого. Это не был навык мечника, это был парирующий навык стиля Селюрут «Неподвижная вода», призванный отталкивать противника назад, когда мечи скрещены.

Я отпрыгнул назад, не принимая эту атаку в лоб. В отличие от «Активной воды», этот навык оказывал большую нагрузку на ноги, потому после его применения будет небольшая задержка. Да к тому же сэмпай не держала кнут в левой руке.

Давай закончим это прыжком вперёд. Я приземлился и высоко поднял свой меч.

В тот миг я испытал сильный озноб в спине.

Рина-сэмпай точно держала меч обеими руками — Но кнут, что должен был быть сзади неё, исчез. Куда именно он исчез?! Я широко распахнул глаза, но уже не мог остановить навык мечника. Был активирован навык для одноручного оружия «Звуковой скачок», и клинок засветился синим.

А в то же время, когда был активирован навык мечника…

Левая рука Рины-сэмпай отпустила меч и потянулась вверх. Выглядело, будто она что-то схватила в воздухе и после этого взмахнула им. Из её ладони вырвалась белая змееподобная штука и понеслась прямо на меня, обмотавшись вокруг тела, что собиралось ускориться.

Кнут, который должен был по идее улететь далеко, на самом деле был на потолке над площадкой. Пока наши мечи были скрещены, он свисал вниз над нашими головами.

Когда я понял это, меня уже отбросило назад, а моя голова впечаталась в пол.

Наблюдая за звёздами, что закружились у меня перед глазами, я расслышал глубокий вздох, прилетевший откуда-то сверху.

Глава 2

Империя Норлангарт, крупнейший город Мира людей, «Центория», был укреплённым городом, окружённым округлой стеной диаметром десять километров… или если в терминах этого мира, десять килолу.

В парящей крепости Айнкрад диаметр нижнего уровня составлял те же десять километров. Другими словами, две эти большие области были одинакового размера и формы. Город обладал непостижимым размером для виртуального мира, а его население составляло 20000 человек.

Кроме того, у этого города была неповторимая структура. Высокие стены, пересекающиеся крест-накрест, разделяли улицы на четыре сектора. Если посмотреть сверху, эти стены сходились под прямыми углами и складывались в форму лопастей. Что шокировало больше всего, эти четыре сектора именовались «Северная Центория», «Южная Центория», «Восточная Центория» и «Западная Центория», это были столицы Четырёх Империй, на которые был поделён огромный Мир людей.

Говоря иначе, все четыре столицы этих империй были собраны в центре мира и разделены какими-то жалкими стенами.

Стоило мне это понять, как я испытал настоящий шок. Король и главная армия, штаб-квартира рыцарей, должны находиться в столице. Разве от этого финальная битва не разгорится в самом начале гипотетической войны? Я был близок к тому, чтобы спросить об этом Юдзио, но остановился. В мире, где не существует воровства и убийств, невозможно вообразить войну между империями.

Хотя был необходим идентификационный отпечаток ладони для того, чтобы пройти через огромную мраморную стену — кажется, тут её называют Непокоримой стеной — если присмотреться, то в Северной Центории, где мы были, можно было приметить несколько черноволосых людей с Востока, загорелых с Юга и худощавых с Запада, которые были торговцами или туристами. Они все были иностранцами, но видимо, благодаря единому языку (правда, чувствовался акцент), между ними не возникало конфликтов.

Я не ощущал наличие враждебности к другим странам, тем более жажды войны. Несомненной причиной этого была белая башня, располагавшаяся в центре столицы — в центре Мира людей.

Центральный собор Церкви аксиом.

Её вершина всегда была размыта, будто её растворяло небо, и я не мог точно сказать, сколько в ней сотен метров. Вполне можно было сказать, что она выглядела величественно при взгляде снизу, но её основание было окружено квадратной церковной стеной, так что не было возможности подглядеть за входом. Непокоримые стены, что возвышались над улицами, плотно соединялись с углами этого квадратного ограждения… или будет более уместно сказать, что эти разделяющие город стены брали своё начало из стен Собора.

Стоит отметить, что эти Непокоримые стены не ограничивались одной лишь Центорией. Они уходили далеко за город, в степи, леса, пустыни, на всё расстояние прямо до горной гряды на Грани, что в 750 километрах отсюда. Само собой, в этом мире не было строительной техники или чего-то такого, так что было жутко представлять, сколько времени и людского труда нужно было потратить на возведение такой конструкции.

Это означало, что власть Церкви аксиом была абсолютна.

Эта блистательная башня, с вершины которой открывается вид на столицы всех Четырёх Империй, в которых находятся их короли, стояла в центре этого мира. Вероятно, в мире Underworld различия между жителями разных стран были такими, как между жителями разных районов одного города, «жителями Токио» и «жителями Сайтама», вот что я чувствовал.

Тогда, откуда взялась нужда разделять этот мир на четыре страны, когда в нём не наберётся и сотни тысяч жителей? Я всё ещё держал этот вопрос у себя в голове, однако ответ на него найти не мог. В то же самое время я понятия не имел, почему над всеми государствами возвышается Церковь аксиом.

В Церкви аксиом были гражданские служащие, «cтарейшины» и «священнияки», а также военные подразделения, «Рыцари Всецелого», но их было не так уж много. Похоже, что их было меньше сотни. Об этом мне раньше рассказала Рина-сэмпай. В противовес этому, суммарная армия Четырёх Империй состояла где-то из двух тысяч солдат. Однако не было никаких упоминаний о том, что однажды король поднял мятеж против Церкви… Это потому, что даже король не в силах противостоять Церкви аксиом и Индексу табу? Или же несколько Рыцарей Всецелого сильнее двух тысяч обычных солдат? Или и то, и другое?..

Величие башни, что врастала в небеса, было видно из любой точки в кампусе Академии Мастеров Меча. Как только я закончил так называемую практику с Риной-сэмпай, я быстро вышел из дортуара элитных мечников, хотя вечер был ещё по-весеннему прохладен, и поглядел на белую башню, что окрасилась вдали оранжевым и синим.

Вот прямо сейчас тот, кто взирает на нас с крыши этой башни, такой же человек из реального мира, как я? Или он тоже персона из Underworld`a, искусственный флактлайт? Даже если наш план будет успешно выполнен, потребуется ещё полтора года, прежде чем я найду ответ. Конечно, если функция ускорения времени работает без сбоев, то в реальности пройдёт всего десять часов, но с моей перспективы это довольно долго.

Уже два года прошло с того момента, как я очнулся в лесу у деревни Рулид. За эти два года я прожил бесчисленное количество бессонных ночей, дрожа от полного непонимания ситуации и страстного желания увидеть Асуну, маму, Сугуху и друзей.

И в то же время — я испытывал некий страх от возможности найти выход где-то в Соборе. Как только я отсоединюсь от этого мира, я буду вынужден распрощаться со всеми людьми, что живут здесь. Селка и другие дети, с которыми я давно не виделся, несколько друзей, что появились у меня в школе, Солтерина-сэмпай, которая приглядывала за мной этот год и тренировала как своего камердинера, и, конечно же, мой один единственный «партнёр» Юдзио.

Уже с давних пор я не мог относиться к ним как к какому-то ИИ. Хоть и есть определённое отличие в носителях наших душ, они были такими же людьми, как я. Пока эти два года мы перебирались из Рулид в Заккарию, а потом в Центорию, у меня сформировалась твёрдая вера в это.

Нет, дело не только в том, что я дорожу дружбой Юдзио и остальных. Для этого непостижимо широкого мира я…

Я отрезал такие свои мысли, сделал глубокий вдох и похоронил их глубоко внутри себя.

Я поглядел, куда направляюсь, и увидал старое на вид здание. Каменное здание имело два этажа, а крыша была выложена зелёной сланцевой плиткой. Это была опочивальня, в которой жили сто двадцать стажёров Академии мастеров меча Центории.

Я очень хотел запрыгнуть сразу на второй этаж, чтобы избежать лишних проволочек, но согласно правилам опочивальни, я не мог сделать это. В отличие от дортуара элитных мечников, где чувствуешь себя более вальяжно, в этой опочивальне для новичков и таковой для стажёров переходного звена, что располагалась чуть дальше, были строгие правила, напоминающие такие в гильдии Рыцарей крови в старом SAO.

Я набрался храбрости и направился по каменным ступеням, что вели к центральному входу в дортуар, и с чувством опасения отворил дверь. Я осторожно прошёл внутрь и сделал несколько шагов, как вдруг справа от меня послышался кашель. Раздражённо, я развернулся в сторону голоса и встретился взглядом с женщиной, что сидела за стойкой. Волосы чайного цвета были должным образом подвязаны, и её внешность была воплощением понятия «строгость». Она была старше меня на двадцать пять лет.

Я приложил левую руку как можно ближе к талии, правый кулак приложил к груди, отдавая таким образом честь, и доложил:

— Мечник-стажёр Кирито вернулся в дортуар!

— …Но похоже, что ты вернулся на 38 минут позже обозначенного времени.

В этом мире не было часов, и определять время можно было лишь по «Вещающему время колоколу», что был установлен по всему городу, в том числе в академии, и бил каждые полчаса. Обычно требуется мощное заклинание, чтобы определить точное время, но по какой-то причине она — Азурика-сан — словно обладала внесистемным навыком и смогла определить, что сейчас 5:38 после полудня.

Я продолжал отдавать по-рыцарски честь, понизил голос и ответил:

— Дело в том, что я получил дополнительные наставления и советы от моего наставника, элитного мечника Селюрут.

Услышав это, сестра Азурика уставилась на меня своими серо-голубыми глазами. Было ли дело в атмосфере строгости, что витала вокруг неё, или же просто их имена схожи, но она заставляла меня припомнить одного человека. Как-то раз перед уходом я хотел спросить её, «имеется ли у вас на Севере родственник по имени сестра Азария?», но, к сожалению, мне так и не выпал шанс спросить это. Каждый раз, когда я говорил с ней, я только и слышал что напоминания и предупреждения, прямо как сейчас.

— Ничего не поделаешь, раз это долг камердинера следовать наставлениям своего наставника… Но мечник-стажёр Кирито, ты используешь это не как свой долг, а как оправдание своего опоздания. Ты никак не может отделаться от таких подозрений на свой счёт.

Услышав это, я прекратил отдавать честь, убрал правую руку за голову, почёсывая затылок, и попытался улыбнуться.

— Вы, в самом деле, любите пошутить, Азурика-сан. Моя цель лишь в том, чтобы улучшить навыки обращения с мечом, знаете ли. То, что я поздно возвращаюсь, это лишь побочный эффект. Это никогда не было самоцелью, уверяю вас!

— Ясно. Ты упорно работал этот год, прежде чем нарушить комендантский час. Похоже, ты смог как следует отработать свои умения. Если ты действительно хочешь проверить результат своих трудов, я с радостью стану твоим партнёром в спарринге, знаешь ли.

Хуккк. Я окоченел в тот миг, когда услышал это.

Священный долг Азурики-сан заключался в том, чтобы быть «смотрителем дортуара мечников-стажёров Академии мастеров меча Северной Центории», а не инструктором. Однако весь персонал академии был выходцем из неё же, потому их сноровка в обращении с мечом была неординарной. Каждый студент академии знал, что если он не нарушит правила, но сделает что-то перечащее им, он будет подвергнут серьёзному наказанию со стороны этого обладателя стиля Нолгея.

А вот что бывает с теми, кто прямо нарушает правила — к счастью, таких прецедентов не было. У людей, живущих в Underworld`e, есть одна особенность, они не в силах сопротивляться высшим правилам. Единственным исключением был я, чей флактлайт заключён в носителе другого типа.

Если подумать, то это настоящее чудо, что за прошедший год я ни разу не нарушил правила академии. Я проглотил эти мысли, что был готов высказать начистоту, и замотал головой.

— Нет, ну как же я могу посметь доставлять вам столько хлопот, Азурика-сэнсэй? Я только-только закончил свой первый год обучения.

— Правда? Тогда позволь мне проверить твои навыки, как только ты окончишь свой второй год.

— Ага… безусловно…

Я склонил голову и понадеялся от всей души, что она забудет об этом за следующий год, и сделал шаг назад. Азурика-сан вернулась к своему документу и сказала:

— Ужин начнётся через 17 минут. Постарайся не опоздать.

— Д-да! Прошу меня простить!

Я поклонился, развернулся и дал дёру по направлению к лестнице перед парадным входом, стараясь не превышать максимально дозволенную скорость. Юдзио и я жили в комнате 206 на втором этаже. Кроме нас в ней жили ещё восемь студентов, но все они были более-менее хорошими ребятами. Студенты из комнаты 106, где жили девушки, и парни из нашей комнаты все были простолюдинами. А остальная сотня относилась к семьям знати и богатых купцов. Это позволяло избежать неловких конфронтаций внутри комнат… и много чего ещё.

Я плавно пробежал мимо студентов, что болтали и смеялись в коридоре, направляясь в столовую, распахнул дверь в конце коридора с западной стороны и вошёл в комнату.

— Ты такой медленный, Кирито! — послышалось приветствие.

Само собой, это говорил сидящий на второй от стены справа кровати… нет, уже вставший с неё мой партнёр Юдзио.

Поднявшийся на ноги и положивший руки на бёдра был на три сантиметра выше, чем два года назад, и его телосложение стало плотнее. Этого можно было ожидать, ведь в этому году ему исполнилось девятнадцать — однако это нежное лицо и блеск зелёных глаз нисколько не изменились с момента, когда я впервые его увидел. За эти два года произошло много неприятных вещей, за первые полгода, что мы пребывали в страже Заккарии, и первый год обучения в академии, но его стойкий и прямой дух ни разу не показал признаков надломленности.

Что касается меня, личностно я не изменился, но страшная вещь заключалась в том, что моё телосложение тоже изменилось. Я стал выше, а мышцы плотнее. Мне было семнадцать, когда я угодил в этот мир. Другими словами, между мной из реального и этого мира сейчас два года разницы.

Когда я сбежал из SAO после двухлетнего заключения, я испытывал отчётливый дискомфорт, но если взглянуть на вещи с нынешней стороны, я могу провести тут ещё три-четыре года… думая о таких вещах где-то в уголке своего разума, я подошёл к своему партнёру и показал жест извинения правой рукой, после чего заговорил:

— Прости, что так долго. Моя тренировка с Риной-сэмпай в этот раз затянулась…

— Что ж, это было в последний раз… не то чтобы я не понимаю, — сказал Юдзио, взглянув на меня. — Как факт, я тоже опоздал на двенадцать минут. Я слишком увлёкся разговором с Голгороссо-сэмпай в его комнате.

— Что, так вы просто поднялись по ступеням… Не ожидал. Я думал, что такой парень, как Госсо-сэмпай, может дать своё последнее наставление лишь на мечах.

Я прошёл мимо Юдзио, подошёл к самой ближней к стене кровати, что была собрана вместе с тумбой, и принялся складывать на стойку перчатки, локтевые и коленные пластины. Будь это в реальном мире, защитное обмундирование для кендо неприятно завоняло бы, оставь я его так, но в этом мире не нужно было волноваться о таком, поскольку здесь не существовали бактерии. Униформа, что пропиталась потом во время тренировки, сейчас каким-то образом просохла — хотя Рина-сэмпай не потела с начала до самого конца.

Сбросив, наконец, лишний вес, я поднял голову, и увидел на Юдзио кривую улыбку, когда он ответил.

— Тебе не стоит видеть Голгороссо-сэмпай в таком свете, он много концентрируется и на теории… Нет, стоит сказать иначе. Он сказал, что ментальный и эстетический аспекты тоже важны…

— Ага, могу это понять. Стиль Валто, что он использует, сосредоточен на одиночных мощных сбивающих с ног ударах, если сравнивать со стилем Нолгея.

— Правильно. Основа нашего стиля Айнкрад заключена в своевременной реакции в решающий момент. Однако сэмпай часто говорил мне: «Иногда мечникам необходимо поставить на кон весь свой непоколебимый рывок, чтобы совершить один могучий удар»… Полагаю, это последняя его недосказанность на сегодня.

— Ясно. Это вполне может оказаться правдой. Но когда ты упомянул об этом, я почувствовал, что движения твоего меча в последнее время стали более тяжёлыми… Но если говорить об этом, то что получится со мной, если я попытаюсь скомбинировать стиль Айнкрад, в котором требуется выискивать решающий момент, и стиль Селюрут, в котором требуется непрекращающееся наступление?

Закончив свой диалог, мы вышли в коридор.

Похоже, что остальные восемь человек из нашей комнаты уже ушли в столовую, их не было видно в коридоре. Правило касательно ужина говорило лишь о том, что мы должны заканчивать его до 7:00, и мы могли слегка опоздать, но вот мы можем попасть в неприятности, если пропустим молитву перед едой. Для остальных студентов, кто вышел из знати, мы были жалкими назойливыми парнями, что припёрлись из подворотни и посмели стать одними из дюжины камердинеров.

Мы ускорились до максимальной боевой скорости и направились в сторону столовой, что располагалась в самой восточной стороне. Это не было каким-то совпадением, что комнаты простолюдинов располагались дальше всех от неё. Я слышал, что в дортуаре элитных мечников расположение комнат для простолюдинов такое же, однако в апреле тут мы не задержимся надолго, как я полагаю. Потому что после экзамена в конце месяца мы войдём в дюжину лучших студентов, и наши будущие роли элитных стажёров будут определены.

В тот момент Юдзио, похоже, думал о том же самом и мягко произнёс:

— ...Не так уж много дней осталось «быстро спускаться по ступеням в коридор».

— Ага… по сравнению с этим в дортуаре элитных мечников полная свобода… Но Юдзио, ещё есть кое-что, что меня смущает в жизни элитных стажёров…

— Можешь не говорить, я знаю. Ведь это касается собственных учеников-камердинеров?

— Хороший ответ. Я рад, что помогал Рине-сэмпай и получал от неё наставление… но если я займу её роль…

— Ага… не знаю, чего ожидать, если к нам в камердинеры попадёт ребёнок из знатной семьи.

Мы оба издали глубокий вздох.

В тот момент мы, наконец, дошли до конца длинного коридора. Мы толкнули дверь перед собой, и тут же нас обволокла гудящая атмосфера. Столовая, что простиралась на оба этажа, была единственным местом, что было общим для парней и девушек. Большинство из присутствующих парней расселись по своим столам, то же относилось к девушкам, но в центре собрались самые умелые мечники обоих полов, болтающие друг с другом и временами посмеивающиеся. Такая картина не сильно отличалась от настоящего мира.

Юдзио и я спустились по ступеням, взяли со стойки поднос с ужином и заняли свободный стол в углу. Потом зазвенел шестичасовой колокол. Похоже, мы не опоздали. Слегка выдохнул я в облегчении.

Парень-студент (естественно, знать высокой ступени), являвшийся старостой дортуара, поднялся и воздал молитву Церкви аксиом. Затем все студенты в унисон вторили «Авай Ардмина». Я понятия не имел, что это за слова. Наконец, настало время есть.

Сегодня вечернее меню состояло из хорошо прожаренного сига с ванильным соусом, салата, супа из корнеплодов и двух булочек. Это не шибко отличалось от еды, что готовили в церкви деревни Рулид или же на ферме в Заккарии, потому я сильно удивился, обнаружив такую дикую пищу в таком месте, что полнилось знатными ребятами. Однако никто из них не показывал недовольства, жадно уплетая за обе щёки.

Это было потому, что даже у дворян образ жизни был неожиданно прост — или нет. Причина этого лежала в уникальной системе «земельных ресурсов» в Underworld`e. Заключалась она в том, что существовало «ограничение на количество ресурсов, что можно добыть с определённой территории». Это означало, что за определённое время можно было получить строго ограниченное количество зерновых, скота, диких животных и рыбы, и выйти за границы этого лимита было невозможно.

Если бы знать сосредотачивала в своих закромах слишком много еды, это шло бы в противовес обычным людям, которые начали бы умирать от голода. Их жизнь была бы снижена. Это был запрет из Индекса табу, «запрещено уменьшать жизни других людей без вынужденной причины», и даже знать с королём не могли сделать это. Таким образом, настояние на поддержании должного количества, необходимого для выживания, вылилось в запрет на накопительство с самого начала этого мира… или что-то в этом роде.

Но, несмотря на то, что они не относятся к еде как к роскоши, это не означает, что вся знать — это хорошие люди.

— …Это было так вдохновенно, я завидую, Райос-сама!

В момент, когда мы невольно услышали эти слова позади нас, я и Юдзио показали раздражённые лица.

— Мы приложили столько труда и пота, чтобы убраться в столовой, но некоторые люди так спокойно сюда приходят и едят. Весьма завидно, правда? — сказал другой голос, очевидно чтобы услышали другие.

— Ну, не говори так, Умбел. Эти камердинеры, наверно, усердно трудятся в других местах, где мы их не видим.

— Куку, это так. Я слышал, что эти камердинеры обязаны делать всё, что им велят их наставники.

— Если нас угораздило бы оказаться у наставника-простолюдина или вообще типа из каких-то запретных мест, кто знает, что нас заставили бы сделать.

Мы попадём в западню их насмешек, если отреагируем. Потому я повернулся к ним спиной и сконцентрировался на движении вилки. И хотя я смог удержаться от всплеска, внутри меня кипела ярость. Если бы дело касалось лишь Юдзио и меня, прекрасно, но их упоминание о «простолюдине» ссылалось на наставника Юдзио, Голгороссо-сэмпай, а «запретные места» — на моего наставника, Солтерину-сэмпай.

SAO v10 14

Они создавали проблемы не только осмеянием наших наставников. Они начали насмехаться над нами с самого начала с этими их фразами «некоторым людям надо приходить сюда вразвалочку». Хотя среди студентов было много других камердинеров, только мы пришли к самому началу ужина. Другими словами, эти насмешки заранее были припасены для нас.

Раньше мы уже встречали нескольких докучающих типов, в Заккарии. Один из них был тот сноб, Егоум Заккалайт, с которым я впоследствии сражался на турнире мечников. Но то, как местные парни работали своими чёрствыми языками, по-настоящему поразило меня. Как раз поэтому идея того, что жители этого мира «всего лишь искусственные флактлайты, ИИ», была полностью выветрена у меня из головы. Не последнюю роль сыграл их богатый словарный запас.

— …В любом случае, осталось потерпеть всего несколько дней, — сказавший это мягким голосом был Юдзио, что сидел рядом со мной и отрывал хлеб.

Эти слова означали: «мы собираемся стать элитными мечниками-стажёрами, мы отправимся в свой дортуар». Для Юдзио, вероятно, это были более подходящие слова, и нельзя было сказать, что они лишены смысла.

Среди ста двадцати новичков было отобрано двенадцать стажёров-камердинеров из числа лучших студентов, которые впоследствии становятся «элитными мечниками» во время второго года обучения.

Как только кто-то становится камердинером, пропадает нужда чистить дортуар или чинить снаряжение. Однако после школы они обязаны направляться в комнаты для стажёров, в комнаты своих наставников, убираться там, лично им прислуживать и выступать в роли партнёра по спаррингу.

Те двое, что выплёвывали свои саркастичные словечки, не были камердинерами, а это значит, что они получили более низкие баллы, чем Юдзио и я, во время поступления. Весь этот год они колебались между 20- и 30-ми позициями, потому слова Юдзио не были безосновательными касательного того, что они не смогут стать элитными стажёрами.

Но по факту, что вообще происходит?

Пробормотал я глубоко в своих мыслях и поднял нож, уставившись на этих двоих, что отражались на сияющей серебряной поверхности.

Парочка типов, что сидела чуть поодаль, продолжала своё искромётное обсуждения, поглядывая назад. Сидящий слева с серыми волосами, собранными за головой, был Умбел Зизекк, ребёнок вроде бы из знатной семьи четвёртой ступени. Сидящий справа с вьющимися светлыми волосами, повязанными сзади, был старший сын из знатной семьи третьей ступени, Райос Антинос. В этой академии не было никого из семей первой ступени (вероятно, они наняли персональных тренеров, и таким образом, являлись студентами заочно), а к семьям второй ступени относился Уоло Левантейнн и несколько других учеников. Таким образом, выходцы из семей третьей ступени были довольно уважаемы.

Однако не все студенты высоких ступеней были такими. Вообще-то, я много не контактировал с ними, но старшина Уоло был довольно молчаливым воином, а Рина-сэмпай, что была той же третьей ступени, как и Райос, была абсолютно другим человеком, она была честной и культурной.

Как ни глянь, Райос и Умбел полностью соответствовали типу людей, которые «много гавкают, да не кусают»… Но это правда всё, что можно от них ожидать? Мне было интересно. Не знаю, везло мне или нет, но мне нечего сказать про их боевые навыки, поскольку я ни разу с ними не сражался. Но есть такая вероятность, что они с радостью принимали своё нынешнее положение после экзамена каждые три месяца… да даже сразу после вступительных экзаменов.

Естественно, причина в таком отношении была в том, что лучшие двенадцать студентов отбираются на роль камердинеров для элитных стажёров. Обычно это считается почётным занятием, но касательно Райоса и остальных, которые без сомнений были самыми гордыми в академии, было бы не удивительно специально занижать свой рейтинг, чтобы не терпеть распоряжения каких-то там наставников.

Разумеется, это была беспочвенная догадка, но на практике я почувствовал сдавливающее оледенение от вида их «стилей». Я почувствовал их запредельное самодовольство, что встречается только у знати, и огромную силу воображения, что проистекала из этого.

— Ау, Кирито. Тарелка уже пустая, — Юдзио толкнул меня локтем, и тогда-то я понял. Я тыкал вилкой в своей левой руке в салатницу, что была уже пуста. Я поспешно опустил нож, что был в правой руке, чтобы разрезать жареную рыбку, но обнаружил, что и та магическим образом пропала. Похоже, что я настолько сконцентрировался на Райосе и остальных, что не смог должным образом насладиться ужином. А это было одной из двух вещей, когда я был тут счастлив. Неужто я клюнул на их наживку?

А вторая вещь, что делала меня счастливым, была, разумеется, тренировкой в компании Рины-сэмпай, которые подошли к концу…

Нет, ещё нет. Моя работа камердинера официально закончилась сегодня, но завтра, в выходной, я выполню обещание; обещание показать свой навык меча.

Наконец-то я вспомнил кое-что важное, отложил вилку с ножом и приблизился к Юдзио:

— Послушай, Юдзио. Я должен кое-что сказать тебе позже. После ужина пойдём со мной во двор.

— Ясно, окей. Мне было интересно, как там твой «цветочный сад», Кирито.

— Фуфу, хорошо. Точно смогу сделать это к церемонии выпуска.

— Хех, жду с нетерпением.

Мы закончили свой разговор и поднялись, прихватив с собой лотки. Мы прошли мимо компании Райоса, который продолжал тявкать, и сразу поспешили убежать дальше отсюда, испытав на себе тошнотворный звериный аромат, которым они надушились.

Когда мы вернули столовые принадлежности на стойку и покинули столовую, мы принялись тяжело дышать.

Колокол, что звенел недавно, зазвенел вновь, стало быть, настало 6:30 вечера. Оставалось свободное время до 10:00, однако мы не могли покидать дортуар, а в 8:00 должны были вернуться в свои комнаты. Так что в это время мы могли лишь посвятить себя тренировке или учёбе — вот только у меня есть ещё одна домашняя работа, что была в моём списке дел после ужина.

В западной части дортуара (противоположной от столовой) была маленькая дверь, за которой находился небольшой сад. Он был окружён высоким металлическим забором, и хотя он не был прикрыт крышей, он считался частью дортуара.

Квадратный сад был разделён на четыре блока с цветочными грядками. На каждой грядке были свои растения, которые прорастали или уже цвели. Некоторым студентам было поручено ухаживать за ними, но эти цветы существуют не просто для любования ими. Эти четыре типа цветов были катализаторами на уроках священных искусств. Цветы садили каждые три месяца, так что плодоношение происходило круглый год. Стоит размять пальцами сушёные плоды, как из них вырвется священная сила, что необходима студентам для отработки священных умений.

Разумеется, Солнце и Земля непрестанно даруют свои ресурсы, однако в городе сила Земли была ослаблена, а сила Солнца зависела от погоды. Потому нужен надёжный источник Священной энергии, что могут использовать сто двадцать студентов круглый год, не полагаясь на естественную энергию окружения.

Как обычно бывает весной, сейчас зацвели голубые Анемоны в северо-восточном блоке. Похоже, что летом максимальный приоритет у Бархатцев, осенью у Георгин, а зимой у Кэтлеи. Говоря иначе, эти цветы были самым богатым источником Священной энергии.

За примерно 380 лет истории Underworld`a у каждой жизненной формы произошли свои уникальные изменения, однако каждый вид не мог измениться настолько, чтобы отличаться от своего аналога из реального мира. Я понимал значение этих цветов, но не был уверен, что они так уж сильно похожи на соответствующие цветы из реальности.

Как только эти растения начнут увядать, на них появятся шаровидные плоды. Если раздавить их, то из них польётся зелёный свет (Священная энергия)… В общем, не очень это походило на растения из настоящей жизни.

На уроках священных искусств учитель рассказывал, что помимо «четырёх великих священных цветков» существует воистину чудесный цветок «Роза», которая является усиленным источником энергии и даёт плоды много раз в год. Простые жители, да даже короли, не имеют права выращивать его. Если кто-то хочет увидеть его, он должен отправиться в редкие места его произрастания в горах. Когда я услышал об этом, я понял, что ещё ни разу не видел розу, как только попал в этот мир. В таком случае, у этого цветка было обоснованное право быть изображённым на Божественном орудии.

Я продолжил любоваться анемонами, когда стремительно прошёл по крестообразному проходу и направился на запад. В конце располагался большой металлический навес, в котором были лопаты, шланг и прочие аккуратно разложенные садовые инструменты.

В отдалённом участке под навесом стоял цветочный горшок. Юдзио и я присели перед ним на корточки.

— В самом деле, он хорошо растёт. Это ведь плоды висят?

Я глубоко кивнул, как только услышал слова партнёра.

— Не получилось уже три раза. Будет здорово, если в этот раз он зацветёт.

В горшке у нас было посажено растение с шершавыми листьями, которое было почти полностью синим. Называлось оно Зефирия, и я мог догадаться, что это очень редкое растение в Underworld`e. Энергии оно даст немного, но зато оно получится потрясающе красивым… по крайней мере, мы так полагали. И почему же мы не знаем точно? Да потому что ни я, ни Юдзио, ни кто-либо другой в северной империи ни разу не видели настоящую зефирию.

Это растение Зефирия произрастало по ту сторону Непреодолимой стены, в западной империи. Никто в северной империи не выращивает его, и оно не растёт в диких условиях.

Существовали торговые связи между империями, и поскольку это не было чем-то элитарным, цветы в горшках были обычным делом, как и всё связанное с цветами. Но это был не тот случай. Потому что не было такого Священного долга, как «Продавец цветов», а причина его отсутствия была в том, что «раз цветы нельзя есть, то пускай они растут как пожелают. Продавать их — это пустая трата Священной энергии». Есть «продавцы трав», которые садят семена на фермах, однако только четыре священных семени. Мир вращается таким образом, что эта идеология получается эффективной.

Тогда, откуда я достал этот горшок с зефирией?

— Я уверен, что это последняя пачка семян, что у тебя оставалась, так, Кирито?

Я кивнул один раз в ответ Юдзио.

— Ага… это последний наш шанс. Дядька из магазина пряностей сказал, что новая поставка будет следующей осенью.

Да, хоть и нет людей, торгующих цветами, есть люди, торгующие семенами. Если растереть семена зефирии в порошок, он будет издавать ароматный ванильный сладкий запах. Так что немного семян импортируется с Запада для каких-то десертов… это я пронюхал прошлой осенью.

К тому моменту я ещё ни разу не тратил свои деньги, заработанные в качестве стражника в Заккарии, потому я купил столько семян у торговца, сколько мог — однако у него был лишь небольшой мешок с семенами — и теперь пытаюсь вырастить их.

Было две причины, по которым я ни с того ни с сего увлёкся садоводством.

Во-первых, я решил провести эксперимент с тем, что скрыто в глубинах этого мироздания, что я именовал «системой воображения».

Торговец пряностями рассказал мне, что цветы зефирии абсолютно точно не смогут прорасти в земле Норлангарта. Я подумал использовать почву западной империи и наведался к границе в окрестностях Центории, чтобы накопать немного. Однако первое семечко, что я посадил, так и не взошло, и вскоре его Жизнь опустилась до нуля, после чего оно исчезло в цветочном горшке. Но это не было задумало людьми из реального мира, которые управляют миром Underworld. Этот цветок отличался от анемонов, кэтлеи и подобного; он не существовал в реальности.

Тогда, почему зефирия растёт в западной империи, но не в северной?

Несомненно — потому что жители этого мира непоколебимо верят в это. Воображение, что жители называют закованным знанием, приводит к тому, что это оказывает влияние на параметры «зефирии» в главной памяти. Тогда, если, вот просто если моё воображение окажется в десять раз сильнее, чем «здравый смысл» местного населения, и я смогу вложить его в эту кучку семян, смогу ли я таким образом повлиять на их параметры, пусть и ненадолго?

Возможность превозмочь одним своим воображением силу воображения тысяч других людей звучит слишком надуманно, но по факту, что из этого может получиться?

Что я хотел побороть, так это старомодное знание, что распространялось из уст в уста на протяжении многих сотен лет. В сегодняшнем Underworld`e найдётся немного людей, которые будут постоянно думать «Зефирия может расти только в западной империи!»… или же таких людей вовсе не сыщется. Так что можно предположить, что параметры этого цветка в главной памяти не должны быть полностью заморожены.

Тогда, если я буду повторять это каждый день, если буду направлять своё воображение на него… Нет, если я буду молиться о том, чтобы цветы расцвели, смогу ли я побороть этот старомодный здравый смысл?

С такими мыслями с прошлой осени я принялся поливать эти цветы водой и своим воображением.

Первый раз был неудачным, провал случился и во второй раз. Но в третий раз семя проросло на пять миллиметров. Росток уже начал увядать, но этого уже было достаточно, чтобы осознать прорыв через стену «невозможного». Я высыпал в землю оставшиеся семена для четвёртого эксперимента и стал приходить сюда каждый день, утром перед занятиями и после ужина вечером, я приходил сюда и нашёптывал им, стараясь каждый раз сосредоточиться сильнее, чем в предыдущий. Я шептал им: Вы определённо обязаны проклюнуться, вырасти и зацвести.

Недавно, когда я в очередной раз бурчал свои слова, от тонкого ростка пошло размытое свечение. Как ни посмотри, возможно, что-то у меня было с глазами… или моё воображение разыграло меня, но я верил, что все двадцать три семечка в цветочном горшке обязательно вырастут в прекрасные цветки.

— Вот, Кирито, я принёс воды.

— Ага… прости.

Похоже, что Юдзио наполнил лейку водой, пока я рассиживался перед горшком. Я поблагодарил его и принял её, а мой партнёр улыбнулся и сказал:

— Кстати говоря, я знаю тебя уже два года, но я не знал, что ты таким интересуешься.

— Ага. Ну, в общем… вообще-то, я толком не знаю, почему…

Это был первый пришедший в голову ответ, и я не вкладывал в него никакого смысла. Однако выражение лица Юдзио изменилось, и он приблизился ко мне.

— Неа, это признак того, что ты восстанавливаешь свою память. Вероятно, ты выращивал цветы у себя дома перед тем, как появиться около Рулид, Кирито… или твой Священный долг был чем-то подобным.

Услышав это, я мог лишь тупо смотреть ему в лицо. Потом я поспешно прочистил горло и сказал:

— Я-ясно… но с чего бы? Я совсем ничего не знаю о растениях. Всё, что я знаю, я выучил от строгальщика Миллера и остальных.

Я чуть было не забыл о том, что я «потерянное дитя Вектора»… Человек, память которого была похищена Тёмным богом Вектором, и который был выброшен вдали от своей деревни. В академии моё место рождения было записано как Рулид, так что только Юдзио был в курсе о моей истинной «сути». К тому же, он в последнее время не упоминал о моей памяти, потому я стал думать, что уже никогда не вспомнит об этом — похоже, это было не так.

Услышав такой ответ, Юдзио слегка кивнул и ничего не ответил, переведя взгляд на цветочный горшок.

— Ладно, поторопись и полей его. Они просят нас поторопиться.

— О, ты теперь можешь слышать, что они говорят, Юдзио-кун?

— Конечно, ведь я забочусь о них вместе с Кирито-куном.

Это всё было шутки ради, и я встал перед горшком с лейкой наизготове, нашёптывая в своём сердце:

Горшок мал, но это наша собственная страна. Тебе ничто не угрожает. Вам нужно греться на солнце, впитывать влагу и показать качающиеся цветки.

Я постарался зарядить своим воображением воду в лейке и закачал правой рукой. Капли воды приземлились на голубоватый стебелёк с листьями зефирии, смачивая их, скатились вниз и растворились в чёрной грязи.

В тот миг я увидал слабое сияние, окружившее двадцать три черешка.

Это игра воображения как раньше? Или... — подумал я и посмотрел на Юдзио, но тот закрыл свои глаза и не мог этого увидеть. Когда я вернул взгляд на горшок, слабый белый свет исчез без следа.

Мне было по-настоящему жаль Юдзио, который возился тут ради моей затеи (эксперимент в качестве оправдания), но я никогда не говорил ему, что это зефирия. Он думал, что это какие-то неведомые семена, что я купил на рынке.

Причина, по которой я не рассказал ему это, была в страхе, что его здравый смысл разрушит силу моего воображения. Целью моего эксперимента была не борьба со своим партнёром, и это точно не было моей прихотью. Честно говоря, я боялся этого и во времена экзаменов в академии, когда мы могли стать оппонентами…

— Слушай, Кирито…

Внезапно меня позвал мой партнёр, распахнувший глаза. Я инстинктивно развернулся к нему, и хотя его голос точно не был плодом моего воображения, следующая его фраза совершенно не соответствовала моим ожиданиям.

— Кирито. Если ты полностью восстановишь свою память, что ты сделаешь?

— Эээ? Что я должен сделать? Что ты имеешь в виду?

— Смотри, Кирито, ты упорно трудишься, отрабатываешь навыки обращения с мечом в академии… чтобы в конце концов стать Рыцарем Всецелого. Тебе всего лишь нужно сопроводить меня на пути к моей цели, ведь это так? Моя цель — попасть к Алисе, которую забрала Церковь аксиом восемь лет назад, но… если ты восстановишь свою память и будешь думать о своём родном месте…

Ты ведь определённо захочешь вернуться?

Юдзио не проговорил, вместо этого он спросил это взглядом.

Хочу ли я вернуться в своё родное место? Естественно, мой ответ был бы «да». Однако такого места нет в Underworld`e. Место, в котором мой дом, где многие ждут меня, находится в стране под названием Япония, которая лежит за пределами этого мира.

Если я хочу отсоединиться, я должен найти сисадмина или системную консоль, или что-то вроде этого. И если задуматься о возможном местонахождении такого объекта, то, несомненно, это будет Центральный Собор Церкви аксиом в Центории. Таким образом, причина моего желания стать Рыцарем Всецелого была абсолютно другой, если сравнивать с Юдзио.

Я пересилил себя, чтобы не рассказать всё своему партнёру, нет, своему доброму другу; вложил пустую бутыль ему в левую руку и похлопал его по спине освободившейся правой рукой, после чего тихо проговорил:

— Нет, даже если ко мне вернётся память, я не вернусь туда. Я уверен, что я был «мечником» до того, как это случилось… Даже если я люблю выращивать цветы, разве от этого моя конечная цель изменится? Цель попасть на Чемпионат Четырёх Империй?

— …

От моих слов спина Юдзио слегка дрогнула.

Сидя на корточках, он низко опустил свою голову с льняными волосами и сказал едва слышимым голосом:

— …Я в самом деле слабый человек. Если бы я не встретил тебя, я бы до сих пор махал топором каждый день. Я бы цеплялся за свой Священный долг как за оправдание того, что я не в силах покинуть деревню… и в конце концов… я забыл бы Алису, — Юдзио уставился на кирпич подле себя и стал выливать свои внутренние переживания детским голосом. — То же самое было, когда я стал стражником в Заккарии, и когда я получил возможность отправиться в Центорию, чтобы поступить в Академию мастеров меча. Я смог сделать всё это только потому, что рядом был ты, Кирито. Так что хотя бы… я должен быть таким же сильным, как ты, когда мы закончим академию, вот что я думал. Но когда ты сказал, что не отправишься домой, даже если вернёшь свою память… я почувствовал на какое-то время облегчение…

Моя рука дёрнулась.

Я усмирил свою правую руку и принялся бормотать в своих мыслях, как делал только что для цветов. Ты сильный, это ты поставил цель покинуть деревню и отправиться в этот мир, что полон бесконечных законов, правил и прочих ограничений.

— Я говорю… послушай, я не смогу отправиться в столицу в одиночку, — сперва пробурчав это в своём сердце, я произнёс это вслух. — Я не знаю пути, я не в силах запомнить все законы империи… и что немаловажно, у меня нет ни единого шира. Причина, по которой мы добрались так далеко, в том, что мы были вместе. Точно так же будет и далее. Если мы не будем работать вместе, мы не сможем одолеть всех этих знатных парней и девушек, и элитных имперских рыцарей, которые учатся сражаться с момента, когда они учатся ходить. Слишком поздно для тяжёлой работы в одиночку, чтобы стать Рыцарем Всецелого.

— …

Даже после моих слов Юдзио сохранял молчание. Но спустя немного времени он прошептал в ответ:

— Ага… Ага, так и есть. Мы поступали так всегда по пути сюда. Так что мы должны пробиться к этой белой башне.

— Ага. Чтобы сделать это, мы должны занять верхние места среди двенадцати лучших студентов по результатам экзамена в этом месяце… Оставляя в стороне практические навыки, я ещё плохо понимаю Священные умения… Объясни мне всё доходчиво, когда мы вернёмся в свою комнату.

— Ха-ха, хорошо. Тогда мы снова возьмёмся за «сжатую энергию».

— Сорт-Сорта, — я похлопал Юдзио по спине и поднялся.

Юдзио, что поднялся немного погодя, оставил на лице привычную, спокойную улыбку. В тот момент мой партнёр наклонил голову вбок и будто вспомнил что-то важное.

— Кстати говоря, что ты хотел сказать мне в столовой?

— Эээ… Ааа… Ааа! Я почти забыл, что хотел сказать, — я развернулся к нему и спросил своим привычным тоном. — Юдзио, можешь одолжить мне Синюю розу до завтра?

— Хммм, окей, — искренне согласился Юдзио, кивнув, и наклонил голову вбок. — Но зачем? Разве ты не говорил, что лучше будешь заниматься с деревянным мечом, потому что почувствовал, что твои ощущения могут притупиться?

— То, что я сказал… дело вот в чём. Я обещал Рине-сэмпай показать свои лучшие навыки обращения с мечом в нашу последнюю встречу. С деревянным мечом я смогу применить навык только из двух последовательных ударов.

— О, вот как обстоит дело. В таком случае, ты должен показать стиль Айнкрад во всей красе. Ты можешь использовать Синюю розу, но… — в тот момент Юдзио прервался и продолжил немного недоумённо. — Слушай, Кирито, ты забыл? Завтрашний выходной будет тем самым днём.

— Эээ? Что такого с этим днём?

— Эй, эй, это 6 марта. Ты так ждал его.

— А… ага… Вон оно что. День, когда та штука будет закончена? Ну, не то чтобы я забыл… просто не думал, что потребуется целый год…

— Так ты не забыл или как? — Юдзио посмеялся и снова меня спросил. — Так что насчёт этого, Синяя роза или?..

— Нет, я хочу использовать мой собственный меч. Похоже, Стасия-сама в самом деле направляет меня. Ты сказал, что предоставишь мне меч, прости.

— Всё в порядке. А пока давай вернёмся в свою комнату. Я поучу тебя как следует, пока свет не погас.

— Про-прошу, пощади меня.

Я вернул канистру под навес и побежал догонять Юдзио, который уже вышел.

Развернувшись, я бросил последний взгляд на цветочный горшок. Маленький, энергичный побег, указывающий в ночное небо, обзавёлся мелкой почкой, на которой повисла капелька воды.

Вторая причина, по которой я решил выращивать зефирию для этого эксперимента — честно говоря, я колебался каждый раз, когда думал об этом.

Потому что причина была немного, нет, довольно-таки смущающей.

Глава 3

В мире Underworld существует огромное разнообразие Священного долга, однако нет такого, который походил бы на «долг путешественника».

Странствующие купцы, что могли пересекать границы ради ведения торговли, могли быть названы путешественниками, но существуют определённые нюансы. Потому что они переправляют свои товары от одного уголка Центории к другому, типа из Северной Центории в Южную, или вроде того, и дистанция их перемещений составляла от силы пять километров.

Отдалённые деревни казались самодостаточными, а лекарства и обработанный металл, что не мог быть произведён там, доставлялся из ближайших городов обозами (например, для Рулид это был город Заккария). Священного долга «праздного путешественника» или «поющего барда» не существовало, так что те, кто хотел отправиться в путешествие во время отпуска, были ограничены одним выходным в неделю.

Единственным исключением были Рыцари Всецелого, которые долетали на вивернах от Центории до горной гряды на Грани, что составляло 750 километров, однако такой Священный долг был чересчур редкостным.

Так что жители Underworld`a не могли путешествовать слишком далеко. Однако это не означало, что путешествия сами по себе были под запретом. Люди могли путешествовать на большие расстояния, если при этом они продолжают следовать назначенному Священному долгу, как торговец мебелью способен перебраться из Центории на север в Заккарию. К тому же я смог придерживаться всех правил и пересечь всю страну.

Другими словами, всё зависит от личностных качеств конкретных людей, хотят они странствовать или нет. И что до личностей, 99 % населения Underworld были страшными консерваторами.

Но это не значит, что не сыщется такого, у кого не было бы тяги к приключениям.

Одним из таких был ремесленник Садрэ, открывший свою лавку в седьмом районе Северной Центории.

— Взгляните на это! — прогремел грубый голос, и в мою с Юдзио сторону полетели несколько каменных плиток, издав скрежещущий звук. Чёрные каменные пластины с гладкой поверхностью, похоже, были точильными камнями из Восточной империи. Но вот эти были стёрты до толщины меньше двух сантиметров, и как ни посмотри, их вряд ли можно снова применить на деле. — Этот чёрный коренганский точильный камень может прослужить три года, однако на вашу хрень ушло уже шесть!

— В-Вон как… Мы-мы очень сожалеем! — я искренне извинялся перед побагровевшим хозяином лавки, бегая взглядом по сторонам.

В этой лавке «Обработка металла Садрэ» были в ряд выставлены различные инструменты, утварь и даже оружие. В глаза бросалась куча мечей, что были размещены на стене за стойкой. Почему у какого-то кустаря в магазине полно оружия? Когда мы в первый раз пришли в этот магазин, мы застенчиво спросили об этом свирепого на вид владельца. Он дал простой ответ: «Старый я хотел быть работником по металлу, потому старый я сделал мечи».

Я спросил его, какая разница между работником по металлу и кустарём в этом мире, и как неожиданно оказалось, разница была в инструментах. Металлист использует горн, наковальню и молот, чтобы производить свой товар. В противовес этому, кустарь использует долото, молоток и рашпиль. Другими словами, разница заключалась в ковке и резьбе.

В реальном мире я использовал два типа инструментов, «для ковки алюминия» и «для резьбы по алюминию», когда возился со своим горным мотоциклом, так что я думал, это одно и то же… и тогда я постарался спросить это другими словами: «если нужны мечи, то можно попросить и кустаря». Но когда я спросил такое, хозяин Садрэ окинул меня пристальным взглядом и сказал: «Даже если используется один и тот же металл, конечный продукт не будет одинаковым».

Из его объяснения следовало, что меч, выкованный под высокой температурой, будет обладать более высоким приоритетом (классом объекта или типа того), чем меч, вытесанный зубилом. Видимо, из-за этого Садрэ выглядел как «кустарь-бездарь», что производит никуда не годные мечи.

В то время молодой и горячий Садрэ пылал страстью и устремлённостью к своей цели. Он постарался изо всех своих сил, чтобы изготовить запас товаров на целый год, оставил лавку жене и ученику и отправился в длительное путешествие с целью найти такой удивительный металл, который позволит ему создать потрясающий меч с помощью резки, а не ковки.

И хотя это было путешествие, он не мог покинуть страну, потому он смог добраться лишь до Северной Центории. Несколько месяцев он скитался по городам и деревням, нашёл несколько многообещающих образцов, но ни один из них не удовлетворил его ожиданий. Наконец, он достиг гигантского дерева, дорастающего до небес, что располагалось в лесу близ северной границы.

Это был несокрушимый смолёно-чёрный кедр, что был неуязвим к огню, даже если его поджечь, а топоры ломались один за другим об его кору… разумеется, это было «демоническое дерево», Гигас Сидар.

В то время он повстречал там «дровосека», старика Гаритту (который в то время был куда моложе) и подружился с ним.

Захотев прихватить с собой веточку этого дерева в качестве материала, он забрался на дерево с помощью Гаритты, присмотрел красивый сучок и принялся точить его рашпилем, однако за три дня и три ночи он не смог даже слегка оцарапать кору.

Садрэ в слезах бросил эту затею и попросил Гаритту известить его, если однажды это дерево будет срублено. Тогда-то он определённо наведается снова в этот лес, чтобы отхватить себе ветку.

Старик Гаритта исполнил желание Садрэ несколько иным способом.

В прошлом марте, когда мы достигли пункта своего назначения, Северной Центории, мы последовали наставлению Гаритты и отыскали лавку металлических изделий Садрэ. Тот хранил молчание в течение трёх минут, пока проверял ветвь. Осмотрев его за пять минут, он сказал:

— Дайте мне год. Спустя год эта ветвь станет бесподобным мечом. Настолько бесподобным, что даже орудие Рыцарей Всецелого будет не чета ему.

И вот теперь, спустя год, в 380 год по календарю Мира людей, 7 марта, хозяин магазина поприветствовал нас кипящим негодованием.

— Т-Тогда… меч закончен? — спросил я, застенчиво прервав бесконечные жалобы Садрэ.

Заткнись. Седобородый хозяин посмотрел мне прямо в глаза, фыркнул и опустился. Из-за стойки он поднял длинный кожаный свёрток, изо всех сил стараясь удержать его своими обеими крепкими руками.

ГОНК. Свёрток издал глухой звук, когда приземлился на прилавок. Но хозяин не поспешил отойти в сторону.

Правой рукой он придерживал свёрток, а левой гладил бороду.

— Молодой человек, я ещё ничего не сказал про оплату.

— Бргх… — я потерял дар речи. Академия была государственной, и студенты были освобождены от платы. Но я тратил кучу денег на еду и прочие штуковины во время своих выходных дней, так что немного осталось от вырученных денег со времён Заккарии. Не похоже, что плата за меч (это ещё не учитывая годовую работу и шесть высококлассных точильных камней) может оказаться маленькой.

— ...Не волнуйся, Кирито. Я взял с собой все свои деньги на всякий случай.

Я был невероятно благодарен Юдзио за поддержку, но почему-то меня не покидало дурное предчувствие.

Если, просто если нашей фортуны не хватит на то, чтобы оплатить меч… не будет ли это нарушением Индекса табу? Если так, то за нами тут же примчится полиция, нет, Рыцари Всецелого, чтобы схватить и отправить за решётку?

— Но это не значит, что я не могу отдать вам его в долг, — спустя долгий момент тишины, наконец, молвил Садрэ, и я с Юдзио захотели глубоко выдохнуть с облегчением. Но ещё до этого момента Садрэ добавил своё «но». — …Но молодой человек, ты должен быть способен удержать такого монстра. Материал сам по себе очень тяжёл, и похоже, ты каким-то образом смог донести его до Центории… но когда материал становится мечом, он становится ещё тяжелее. Металлисты и кустари благословлены богиней Террарией, потому у них не возникает проблем с этим, каким бы тяжёлым ни был меч… но даже такой старина, как я, смог поднять его всего на один мэру, приложив все свои силы.

— ...Монстр, да?.. — пробормотал я, склонив голову, чтобы лучше рассмотреть свёрток.

Даже сквозь плотную обёртку было видно, что предмет, завернутый в неё, своим излучением искажает окружающее пространство. Почему-то я не мог подойти ближе, хотя он манил меня к себе… или же это моё тело притягивалось к нему, хотя я сам колебался.

Два года назад я и Юдзио отправились в наше путешествие под громкие фанфары.

К талии Юдзио был прицеплен его меч Синяя роза, что в данный момент находился в ящичке под его кроватью в дортуаре, а я прихватил с собой смолёно-чёрную ветвь, что я отрубил от Гигас Сидара. Старик Гаритта велел отправиться с ней к кустарю Садрэ, но в тот момент я разрывался между двумя намерениями, сохранить ветвь или глубоко закопать её в лесу.

Даже сейчас я не могу этого понять. Логично, что будет гораздо удобнее двум мечникам обладать двумя мечами вместо того, чтобы меняться одним мечом, это было бы естественно. Так что мне следовало радоваться появившейся возможности заполучить меч, что может поспорить с Синей розой и нисколько не будет ей уступать.

И теперь, в этот день годом позже, ветвь, принявшая форму меча, ожидала под мешковиной моего прикосновения.

Я глубоко вдохнул и сделал долгий выдох, после чего протянул левую руку. Я схватил его вместе с обёрткой и поднял над прилавком. Ощущение большого веса настигло меня, и, похоже, что его масса была примерно как у Синей розы.

Мешковина приспустилась, как только я поднял меч, и взору открылась его рукоять.

Навершие было выполнено в форме простого шпинделя, и на нём виднелся тонкий слой резной кожи, плотно обмотанной вокруг него. Гарда выглядела довольно маленькой, наверно, потому что это ветвь. Рукоять была прозрачного чёрного цвета, смахивающего на Гигас Сидар, а кожа, которой она была обмотана, была лоснящейся, чёрной.

Ножны, что покрывали лезвие, тоже были сделаны из чёрной кожи. Я протянул правую руку, обхватил эфес и дёрнул со всей силы.

До сего момента я обладал огромным количеством мечей, однако большинство из них относится к VRMMO-мирам. Исключение составляет старый бамбуковый меч у меня дома. Но даже так, или же именно из-за этого, я испытывал определённые ощущения каждый раз, когда хватался на ручку меча. Морозное ощущение проникло в мою ладонь, прошло в запястье, предплечье, плечо и спину.

На первом уровне Айнкрада я стал обладателем «Закалённого меча», что получил после первого квеста.

На девятом уровне я получил «Рыцарский меч королевы», которым меня одарила королева тёмных эльфов.

На пятидесятом уровне из побеждённого босса мне выпал длинный чёрный меч «Толкователь».

Потом я получил светлый длинный меч «Разгоняющий тьму», выкованный кузнецом Лизбет для меня.

И в мире фей Альвхейме после кропотливых усилий я наложил руки на легендарный меч «Экскалибур».

Похожее леденящее ощущение, или даже более сильное, поразило моё тело, отчего я мгновение не смог двигаться. Когда шок от неожиданности прошёл, я напряг живот и вынул меч из чёрных кожаных ножен.

ДЗИИИИН. Звук, что был немного тяжелее, чем от Синей розы, разлетелся по магазину. Он был тяжёл, но не было ощущения твёрдого металла. Разумеется, он отличался от деревянного меча. Этот звук говорил о его запредельной твёрдости, а также о непомерной прочности. Я повернул запястье и направил остриё в небо, рииин, клинок слабо прокричал.

— Бл… — пробурчал кустарь Садрэ.

— Ст… — тихо булькнул Юдзио.

Я задержал дыхание, будучи завороженным мечом в моей правой руке.

Длина клинка была практически такой же, как у моего старого любимого «Толкователя», но ведь это именно я отрубил ветвь от древа, потому ничего удивительного, что я отмерил такую длину.

Лезвие было того же смолёно-чёрного цвета, что и эфес. Однако создавалось чувство прозрачности, когда солнечный свет, что попадал в комнату из окон и падал на меч под углом, отражался золотистым свечением. Его форма соответствовала традиционному одноручному прямому мечу, но была немного шире Синей розы.

Контур меча был устрашающим, и казалось, что я порежу свою кожу, даже если слегка прикоснусь к самой гладкой его части.

— …Ты можешь им взмахнуть? — сказал Садрэ увлечённым голосом.

Я не ответил, а только огляделся, чтобы убедиться в отсутствии прочих покупателей. Похоже, что молодой ученик так и оставался в мастерской.

Я задвигался и принял позу параллельно длинному прилавку. Передо мной было свободное пространство на пять метров, чего было достаточно для проверки меча. Я отложил ножны левой рукой, широко расставил ноги и склонился к полу. Я принял базовую стойку для вертикального удара с плеча, поскольку не собирался сейчас применять навык мечника.

Прямо передо мной располагался круглый щит, сделанный из круглой стальной пластины. Я сосредоточился на этом предмете, что был в пяти метрах от меня, как на воображаемой цели, и взмахнул мечом.

За прошедший год я практиковался исключительно с деревянными мечами, и этот меч ощущался в руке очень тяжелым. Однако это ощущение не было неприятным. Будто меч мотивировал меня или умолял использовать его правильно. Комфортное чувство веса.

Приподнятый кончик меча указывал вперёд, и я сделал один шаг. Я использовал импульс от смены положения меча вместо силы запястья и собрал своё воображение. Со всей этой энергией, собранной в верхушке клинка, я резко ступил вперёд и дал волю импульсу.

— Ш!..

Тёмный свет промчался по прямой линии. Спустя миг, свууууш, в воздухе раздался рвущий звук. Кончик меча остановился на волосок от пола, но сила взмаха была настолько приободряющей, что пол затрясся.

Я медленно распрямился. Юдзио хлопал в ладоши, а Садрэ грубо фыркнул.

— Ясно… стало быть, стажёры из академии могут махать даже таким мечом.

— Это хороший меч, — ответил я, посчитав, что не требуется других слов. Услышав это, ремесленник, наконец, улыбнулся, схватился за бороду и сказал:

— Такая затратная работа. На эту штуку ушло шесть коренганских точильных камней… в любом случае, уговор есть уговор. Я не буду включать в стоимость затрату на шлифовку. Как только станешь знаменитым, замолви словечко, что это работа ремесленника Садрэ. Теперь этот меч твой.

— …Я очень вам признателен, — я низко поклонился, и Юдзио проделал то же. Я поднял голову и убрал меч в ножны.

Садрэ две секунды не отводил взгляд от меча, а потом усмехнулся.

— Можешь выбрать имя для меча. Этот меч станет фирменным знаком моей лавки. Не вздумай его наречь смешным именем.

— Ууу… — от этих слов я ненадолго проглотил язык. Потому что всё моё снаряжение всегда было названо заранее, и я не был силён в придумывании имён.

— Я… я как следует подумаю об этом. Тогда, если его Жизнь упадёт, я приду к вам, чтобы вы его починили…

— Ху. Позволь сперва сказать. Не надейся на бесплатное обслуживание в следующий раз.

— Ко-конечно!

Мы обменялись такими фразами, я снова низко поклонился и наконец, затопал вместе с Юдзио к выходу.

В тот же миг сзади меня раздался громкий металлический звук, заставивший меня шокировано подпрыгнуть. Я повернул голову и увидел Садрэ, который с выпученными глазами уставился на западную стену.

Проследив за его взглядом, я увидел разрубленный напополам баклер, правая половина которого свалилась на пол.

1. Умышленное разрушение выставленных на продажу вещей в магазине запрещено Индексом табу.

2. Против Индекса Табу будет не заплатить за случайно поломанную вещь.

3. Если хозяин простит человека, уличённого по пункту 2, это не будет нарушением Индекса Табу.

Я хорошо запомнил эти новые знания, поспешно возвращаясь в академию. Шедший рядом со мной Юдзио-сэнсэй с бледным лицом шептал о только что произошедшем.

— …Это была только проверка меча. Не надо было использовать секретное движение! Легко было догадаться, что можно что-нибудь сломать из товара, если применить такое движение в магазине.

— А-ага… но я даже не собирался использовать навык… движение… короче, то самое.

— Не обманывай. Я видел, Кирито. Когда ты взмахнул мечом, он издал слабое свечение. Разве это может быть чем-то другим, кроме секретного движения из стиля Айнкрад, с которым знакомы только ты да я?

— А-ага… но я был уверен, что в стиле Айнкрад нет такого движения.

Пока мы шли и болтали, мне в ноздри ударил сладкий запах, вызвав взрыв в моей голове.

Улицы Северной Центории были разделены на зоны. Самая южная зона, зона 1 (ближайшая к Церкви аксиом) была Имперским районом, зона 2 была Имперской правительственной зоной, зоны 3 и 4 были местом проживания знати. Особняки знати высокой ступени были настолько роскошными, что даже особняк Асуны показался бы бледным рядом с ними, а что ещё больше поражало, у знати с первой по третью ступень были обширные земельные участки за городом, именуемые «личным имуществом».

На территории этих личных участков располагались деревеньки, к жителям которых относились как к слугам знати. Иногда дети, что растут в таких условиях, становятся грубыми, неотёсанными лордами на манер Райоса и Умбела.

Далее, в пятой зоне, расположены здания с государственными названиями, такие как штаб-квартира Рыцарей и арена. Разумеется, там находилась и Академия мастеров меча.

Зоны 6 и 7 были деловыми районами, а зоны 8, 9 и 10 были жилыми кварталами для резидентов Центории.

Согласно моим знаниям, что я получил на уроках географии, такая же топография была и в столицах остальных империй Востока, Юга и Запада. Сколько бы я ни думал об этом, это не могло быть совпадением, но невозможно было представить, что все четыре короля взяли и дружно собрались, чтобы договориться насчёт этого. Полагаю, это было унифицировано большими боссами из Церкви аксиом.

В любом случае…

Если я хотел пройти от лавки Садрэ в зоне 7 до академии в зоне 5, мой путь лежал через зону 6, что был деловым районом, забитым гастрономами и ресторанами, местом, полным соблазнов. Можно было без преувеличения сказать, что именно здесь я опустошал свой кошелёк каждый раз, покидая стены академии.

По-настоящему опасно было то, что сейчас всего 2:00 после полудня в наш выходной день. На Третьей Восточной улице был ресторанчик под названием «Прыгучая лань», и когда они запекали свой фирменный медовый пирог, и его сладкий запах распространялся по округе, начинался стресс-тест моей воли, и очередная проверка, сработает ли в этот раз спасбросок[4]. Ещё никогда я не проходил этот тест.

— …Слушай, Юдзио. Здорово, что нам не пришлось платить компенсацию за сломанный щит и вообще за его труд, — медленно сказал я, и мой партнёр кивнул в ответ.

— Ага… уже после того, как мы поступили в академию, я узнал, что этот Садрэ обладал подтверждённым статусом высшего класса. Если бы нам пришлось платить, то всей нашей удачи не хватило бы, чтобы расплатиться с ним.

— Хех… может, уже поздно об этом задумываться… но что произошло бы, если бы мы не заплатили? Нас бы арестовали на месте?

— Они не зашли бы так далеко. Он бы сделал запись на табличке, и ты должен был бы выплачивать сумму с пенёй.

— Я-ясно…

В отличие от Айнкрада, в котором финансовой системой заправлял Кардинал, в этом мире, похоже, существовала система, управляемая непосредственно людьми. Тогда, бедный студент, как я, не должен ли усердно вкалывать на благо всеобщего процветания?

Я приберёг этот благородный мотив на потом и предложил Юдзио:

— …Раз мы уладили наши финансовые проблемы, как насчёт трёх?

Мой партнёр вздохнул с видом «я так и знал, что до этого дойдёт».

— Не более двух, — ответил он. Я ухмыльнулся, кивнув, повернулся в левую сторону и помчался к работнице магазина, что раскладывала свежевыпеченный медовый пирог на вынос.

Я и не заметил, как привык к мечу, что был повязан у меня за спиной, и его вес теперь совершенно не ощущался. Казалось, будто я ношу его уже несколько лет.

Глава 4

Сочетание мёда и масла, что слегка подтаяло, складывалось в гармоничную симфонию вкуса. Когда мы достигли академии, я разделился с Юдзио, который захотел пройти в комнату Голгороссо-сэмпай, и направился в Дежурный кабинет дортуара стажёров. Для того, чтобы получить разрешение у коменданта дортуара Азурики-сан оставить этот меч в качестве личного имущества.

В реальном мире, если бы я приволок с собой здоровенный меч длиной более метра, учитель стал бы меня бранить, а что более вероятно, меня бы сдали полиции, которая не промедлила бы с моим арестом. Однако эта академия в мире Underworld являлась организацией, что готовила именно мечников. Пока у меня только один настоящий меч, мне могут позволить принести его с собой.

А вот почему было разрешено приносить лишь один, это было из-за того явления, что каждое оружие понемногу поглощает Священную энергию из окружающего пространства. Если сказать точнее, оружие с повреждённой в боях Жизнью способно медленно восстанавливаться, если его правильно хранить и держать в ножнах… меч будет поглощать Священную энергию вокруг себя. Конечно, если он слишком затупится и не сможет сам восстановиться, мне придётся искать мастера-точильщика или кузнеца в случае поломки меча.

Если бы не было ограничения на количество оружия, то какой-нибудь оружейный маньяк среди студентов мог бы додуматься притащить в свою комнату сотню-другую мечей, и тогда его комната засасывала бы Священную энергию словно пылесос. Похоже, это и была причина, по которой разрешалось приносить лишь один меч.

Поскольку был выходной, даже Азурика-сан не осталась у стойки перед входом, а располагалась в дежурном кабинете, открыв дверь, и копалась в документах. Когда я быстро постучал, она подняла голову и заморгала своими серо-голубыми глазами.

— Что-то случилось, стажёр Кирито?

— Прошу прощения… Я пришёл получить разрешение на то, чтобы иметь меч в своём личном имуществе, — я поклонился, прошёл в помещение и огляделся. На книжной полке рядом со стеной были составлены многочисленные запечатанные кожаные папки, но помимо этого из мебели были лишь один стол и стул. Другими словами, эта женщина в одиночку следит за этим дортуаром, что стал жилищем для ста двадцати студентов.

Услышав меня, она слегка склонила голову вбок, затем быстро поднялась и без колебаний взяла папку с документами с книжной полки. Оттуда она достала бланк и положила на стол передо мной.

— Укажи все необходимые детали.

— Да, понял, — я робко опустил голову и взглянул на него. В анкете были простые пункты, такие как имя, студенческий номер и приоритет меча. Подумав о том, что в этот раз на официальном документе не требуется подпись моего опекуна, я написал катаканой Кирито, студенческий номер 7, но после этого внезапно остановил ручку. Я стал припоминать, что я взмахнул мечом, чтобы испытать его, но я никогда не открывал его «окно».

Под пристальным взглядом Азурики-сан я поспешно стянул мешковину с застёгнутого хомута. Я приспустил кожаную обёртку, чтобы оголить головку эфеса, и в тот момент…

— !..

Я немедленно поднял голову после услышанного резкого вздоха. Что я увидел, так это Азурику-сан, широко распахнувшую глаза, хотя обычно она сохраняет невозмутимое выражение лица.

— Вы… вы хотите что-то спросить?..

Азурика-сан несколько раз проморгала, услышав мой голос, и повертела головой: «Нет, ничего». Было непохоже, что она собирается ещё что-то сказать, и я вернул взгляд на меч, направил туда правую руку и собрался начертить пальцами нужную команду. Я слегка ткнул навершие меча кончиками пальцев, и возникло окно свойств, издав тихий звуковой эффект, похожий на колокольчик.

Приоритет, отображаемый в нём, был равен 46-ти.

Если подумать, это было на единицу больше, чем у Божественного орудия Синей розы. Неудивительно, что он такой тяжёлый. Я указал в третьей строке нужное число, замотал меч обратно и передал заполненную анкету.

Неужто такая проблема? Только не говорите, что есть лимит на приоритет. Нетерпеливо думал я.

— Стажёр Кирито.

— Д-да.

— Ты обладаешь… памятью этого меча… — договорила она до этого места и внезапно прервалась. Азурика-сан прикрыла глаза, а когда подняла веки, её взгляд снова принял привычную суровость коменданта. — …Ничего. Я получила твоё заявление. Полагаю, нет нужды заострять на этом внимание, но ты должен помнить, свои мечи разрешается использовать только во время персональных тренировок. Его запрещено применять во время группового экзамена или совместных занятий, понятно?

— Да! — энергично ответил я, закинул свёрток себе за спину и стал прикидывать, стоит ли спросить Азурику-сан насчёт ещё странного высказывания. Но как я и ожидал, я не получил от неё ответ. Так что я отдал по-рыцарски честь и покинул дежурный кабинет.

Я шёл по переднему коридору и недоумённо размышлял.

Память… меча?

Это были непостижимые слова. Это правда, что каждый объект в этом мире, включая мечи, был создан с помощью записанных мнемоданных. Это была технология, разработанная рисковой компанией RATH из реального мира, так что по логике жители Underworld`a не должны были догадаться о таком.

Другими словами, этой фразой о «памяти меча» Азурика-сан сказала именно то, что она сказала. Этот чёрный меч обладает какой-то формой памяти. Но какая именно память? Что же она углядела в этом чёрном мече?..

Я искал разрешение своих сомнений, покидая дортуар, и в этот момент зазвучал трёхчасовой колокол, что бил в колокольной башне на крыше дортуара. Мелодия была более насыщенная по сравнению с деревней Рулид, однако в остальном она была абсолютно такой же.

Время, в которое я договорился встретиться с Риной-сэмпай, было 5:00.

Я не чувствовал никакой неестественности в движении меча, когда проверял его в лавке Садрэ… Я бы даже сказал, что от него я испытываю чувство облегчения, как будто в моих руках вновь оказался мой любимый меч времён старого SAO. Однако лучше бы проверить, смогу ли я использовать с этим мечом секретные движения стиля Айнкрад, короче, навыки меча.

В выходной день, что бывает раз в каждую неделю, студенты, что родились в Центории, отправляются по домам, а немногочисленные иногородние студенты отправляются на осмотр достопримечательностей, так что широкая территория Академии оставалась в этот день пустующей. Кроме того, на территории кампуса был лес и река, и можно было найти много мест для личной тренировки — я говорил так, потому что хотел полностью исключить вероятность быть кем-то увиденным. Я хотел попробовать провести «навыки из последовательных ударов», которых не было ни в одной боевой школе этого мира.

Почему в этом мире существуют навыки меча?

Почему существуют навыки из последовательных ударов?

Я пребывал здесь уже более двух лет, однако до сих пор ни насколько не приблизился к ответу. Единственное, что я мог обдумать, это тот факт, что разработчики RATH при проектировании этого мира полагались на набор инструментов из «Семени» — но даже если это так, это ничего не объясняло.

Да потому что «Семя», что свободно циркулировало по Сети, было упрощённой версией системы Кардинал, и не могло содержать в себе навыки мечника. В 2026 году из всего множества VRMMO игр, построенных на Семени, только в ALO, содержащей в себе полную копию сервера SAO, присутствовали навыки меча. Совершенно невозможно, чтобы частная компания «Имир», оператор ALO, помогала RATH в разработке.

На данный момент я лишь мог перебирать одну беспочвенную догадку за другой. Если я хотел докопаться до сути, я должен был встретиться с правителем на вершине Центрального Собора, и это был единственный путь.

В любом случае — навыки меча, распространённые в этом мире, представляли собой простые малоударные приёмы; такие как «Вертикаль» или «Лавина».

Думая о причине такой неурядицы, я пришёл к некоему заключению. Похоже, это и было причиной, почему в мире Underworld не было настоящих сражений. С абсолютной властью Церкви, с неодолимыми воинами Рыцарями Всецелого, что охраняют этот мир, все поединки в самом деле могут свестись к «матчам». А в них требовалась блестящая, элегантная победа. Не то ли это, что мечники этого мира искали все эти сотни лет? Занять мощную позицию и выполнить издалека победоносный, одиночный удар?

Ещё причина могла быть в стремлении избегать несчастных случаев.

В турнирах местного значения бой вёлся до тех пор, пока один из участников не будет прижат, а в чемпионатах государственного уровня работало правило первого удара, определяющее победителя. Естественно, навыки из множества последовательных ударов, что не могут быть прерваны на середине, будут исключены.

В такой ситуации большое значение имеет телосложение и сила рук, когда мечники могут быть полностью уверены в эффективности одиночного удара… Так что это ожидаемо, что такие люди, как старшина элитных мечников Уоло Левантейнн, способны стать могучими мечниками со всей своей физической силой. Если бы во времена старого SAO я не мог бы пользоваться навыками из последовательных ударов, я совершенно точно не совладал бы с игроком своего уровня, вооружённым двумя клинками.

Определённо, именно поэтому Солтерина-сэмпай проигрывала Уоло-сэмпай все эти два года.

Даже когда я демонстрировал свои многоударные навыки перед Риной-сэмпай, она не могла их повторить. А Юдзио, не обладавший до этого никаким боевым опытом, потратил два месяца на то, чтобы выучить двухударный навык «Вертикальная дуга».

Однако, если я мог бы показать ей, что навыки мечника — это не просто потрясающие, рубящие с плеча удары, если бы я мог вытрясти из головы сэмпай идею того, что мой стиль Айнкрад и её Селюрут отличаются от якобы более сильного стиля Норлангарт, тогда она смогла бы одержать победу на выпускной дуэли.

Я думал об этом, пока шёл по направлению на восток, и сам не заметил, как дошёл до восточной стороны кампуса.

Школьный кампус был окружён веерообразными стенами, в его центре был главный кампус, а кроме него имелась библиотека, площадка для тренировок, дортуары для стажёров, инструкторов и элитных мечников и множество других зданий, но даже при этом оставалось огромное свободное пространство. В северной и южной стенах были большие ворота, у западной стены возвышался небольшой холм, а у восточной произрастал довольно обширный лес. Куда ни глянь, нигде не было видно ни единого студента.

На всякий случай для тренировки я выбрал лес. Я нашёл пустую поляну и задержался там. Здесь плотно росла короткая и тоненькая травка, похожая на газон на футбольном поле, потому мне негде было спотыкаться. Я огляделся и увидел, что кроме меня тут есть лишь несколько бабочек, и двинул правую руку за спину.

Я пошарил рукой, размотал мешковину и схватился за расчехлённую рукоять. Когда я почувствовал, что моя рука прилипла к кожаной рукояти, я сразу же вытянул меч.

Смолёно-чёрное лезвие, что подсвечивалось проникающим сквозь ветви и листья солнечным светом, изначально изготовлено из ветви Гигас Сидара, потому технически этот клинок должен считаться «деревянным мечом». Но свет отражался от лезвия так, как никто не мог себе вообразить. Известный ремесленник Садрэ потратил год на его шлифовку, и одного взгляда было достаточно, чтобы догадаться о его высоком приоритете… Но я не видел в этом безмолвном мече ничего, что можно было принять за «память».

Я отбросил свои сомнения и принял стойку. В этот раз я старался как следует навоображать, в отличие от момента проверки меча в лавке. Я вообразил простой диагональный навык мечника, который проделывал бесчисленное количество раз — «Откос».

Спустя мгновение подготовки, лезвие издало свечение, подобное светлой воде. С помощью силы ног и правой руки я придал мечу движение, и моё тело задвигалось незримой силой.

Шууубаш. Послышался резкий звук, и в воздухе появился след от траектории меча. Прочерченная линия исчезла словно солнечные блики, а меч вызвал порыв ветра, колыхнувший рядом траву.

Я поддерживал позу для нижнего взмаха и уставился на ветку дерева, что была в пяти метрах от меня. Однако не было признаков того, что эта ветка сколько-нибудь пострадала после исчезновения светового эффекта.

Этого следовало ожидать. Базовое расстояние «Откоса» составляло два с половиной метра. Силы не хватило бы, чтобы превозмочь это расстояние вдвое.

Но если бы дело было так… то круглый щит в лавке ремесленника, что был от меня в пяти метрах, не должен был повредиться. Было невозможно уничтожить Жизнь этого баклера в тот раз, и я даже не применял никаких навыков меча. Юдзио сказал, что «меч засветился»… Но у меня не было идей, почему такое произошло. Я в самом деле ничего не знал. Я всё ещё слишком мало знал об этом мире.

Я вздохнул и выпрямился. Поправив позу, я приготовился к следующему навыку.

Я рубанул сверху справа, и как только меч чуть было не коснулся земли, я потянул его назад, как будто он отскочил от земли подобно мячу, и тут же проделал ещё один взмах. Навык из двух последовательных ударов «Вертикальная дуга». Ветер от меча подул ещё яростнее, чем до этого, и сильно затормошил траву на земле.

Прямо до этого момента я практиковал навыки, которые были возможны с деревянным мечом. Я изменил положение ног, прижал меч к талии и извернулся вправо.

— !..

Я безмолвно напрягся и произвёл горизонтальный рубящий удар. Меч будто ударил какое-то невидимое препятствие передо мной, внезапно остановившись, и сразу направился в верхний правый угол. Я сделал ещё шаг вперёд и запустил мощный ближний удар. Это был навык из трёх последовательных ударов «Свирепая опора».

Я беззвучно смотрел на красный след в воздухе, похожий на арабскую 4, что таял в воздухе. Я кивнул и стал готовиться к следующему навыку. Я поднял меч прямо над собой и сделал замах назад.

Я выполнил верхний удар, нижний удар, передний удар и, отведя меч за спину, яростный рубящий удар. В воздухе нарисовался синий квадрат, что продолжал крутиться, улетая вперёд. Дистанция удара была большой, а зазор маленьким. Это был мой любимый навык со старого SAO, «Вертикальный квадрат».

Все эти четыре навыка без исключения я смог успешно провести.

Это значит, что этот меч обладает таким же высоким приоритетом, как «Синяя роза», что была у Юдзио. Но я уже догадывался об этом, когда увидел в дежурном кабинете дортуара, что его класс равен 46.

Похоже, что я без проблем смогу выполнить своё обещание, данное Рине-сэмпай, и показать ей высокоуровневые навыки мечника. Прежде чем я выпустил облегчённый выдох, я почувствовал ещё кое-что, что вертелось у меня на уме.

Когда бы я ни использовал Синюю розу, я мог проделать максимум четыре последовательных удара. Как я ни старался, я не мог выполнить серьёзные навыки из пяти и более ударов. Тогда, что насчёт этого чёрного меча? Раз я всё равно попробую это рано или поздно, и поскольку рядом никого нет, почему бы не попробовать сейчас?

Я крепко схватил рукоять, ступил вперёд с правой ноги и направил силу воображения в меч, что будто свисал с моего левого плеча и был готов спуститься с цепи.

Не понимая отчего, но в моём лбу почувствовалась резкая боль, будто предупреждавшая меня, но я вытряхнул её из своих мыслей и сосредоточился на выполнении приёма.

Краем глаза я заметил, как лезвие издаёт оранжевые искорки.

Это было размытое свечение, отличающееся от тех ярких спецэффектов, что были до этого. Я постарался точно представить себе этот навык и поддерживал позу для его проведения, но оранжевые искры продолжали сыпаться из клинка, не думая успокаиваться.

Я упорно поддерживал эту неудобную позу до того момента, когда я уже был готов свалиться, и сделал начальное движение.

— Уоооо!

Я неосознанно выпустил сильный рык и отступил назад, сотрясая землю. Меч стремительно проделал рубящий удар из левой верхней позиции в нижнюю правую под острым углом, в чём чувствовалась поддержка системы — дело должно было обстоять именно так. Но меч не продолжил движение, когда ударил в землю.

Мощная отдача поразила мою правую руку. Если я сейчас попытаюсь притянуть меч обратно, то получу урон, мгновенно заключил я. Я стиснул зубы и потянул меч на себя, что застрял на двадцать сантиметров в земле, отчего тот вылетел из неё, и я упал.

ЗПАНК! Гулкий звук удара раздался сзади меня. Когда я упал спиной на траву, я развернулся.

Значит, у меня не вышло? Чего не хватило? Уровня? Приоритета меча? Или и того, и другого?..

То, что увидели мои глаза, когда я широко разлёгся на земле…

Оказалось, что мой взмах послал во все стороны огромное количество грязи и травы. А на другом краю этой поляны безмолвно стоял человек.

Это высокое и долговязое тело было одето в школьную униформу, однако не было стандартного серого цвета. На жемчужно-белой униформе виднелась линия светлого кобальтового цвета. Это было право двенадцати элитных стажёров изменять цвет своей униформы по своему усмотрению.

У Рины-сэмпай был пурпурный цвет с серым оттенком. У Голгороссо-сэмпай был насыщенный зелёный. А вот жемчужный с синим… должен быть цветом мечника Уоло Левантейнна.

Блондинистые волосы, что всегда были короткими, и этот лишённый эмоций стальной взгляд, что взирал на меня, без сомнений, принадлежали сильнейшему ученику в Академии.

Улёгшись обратно на землю, я принялся разглядывать круглое пятно грязи, что виднелось на кристально-белой униформе по вине моего меча.

Если быть честным, были времена, когда я хотел дать дёру.

Если бы дело было в Айнкраде, а этот тип был из Альянса божественного дракона, я бы тут же свалил без всяких колебаний. Но в этом мире побег будет худшим решением после того, как я наломал дров. Наказание будет ещё более суровым, и это может привести к таким ужасающим последствиям, как «Нарушение табу».

Так что мне оставалось не двигаться несколько секунд, после чего я упал на колени, положил меч из правой руки на землю — демонстрируя высшее уважение — склонил голову и завопил:

— Мне ужасно жаль, стажёр Левантейнн-сама! Прошу, простите моё греховное неуважение!

Единственный раз, когда я раньше подобным неистовым образом клянчил прощение, видимо, было на 61-ом уровне Айнкрада, когда я извинялся перед Асуной в её комнате. Я думал о таких бесполезных в данный момент вещах, продолжая стоять на коленях.

— Если я не ошибаюсь, ты должен быть камердинером стажёра Селюрут? — услышал я серьёзный голос.

Я робко поднял голову и увидел стальной взгляд голубых глаз, после чего не промедлил кивнуть в подтверждение.

— Да, я стажёр Кирито.

— Вот как, — мечник-стажёр взглянул на чёрный меч, лежащий на земле, и продолжил говорить выразительным сотрясающим мужественным голосом. — Согласно правилам Академии, бросание грязи в старших студентов расценивается как дерзость, что предоставляет право наказания…

Услышав это, моё сердце невольно застонало.

«Право наказания» было правом, что предоставлялось элитным мечникам в модели отношений между студентами в школе. Они могли наказывать студентов, что слегка нарушили правила в результате несчастного случая, по своему усмотрению. Рина-сэмпай наказывала меня множество раз, заставляя размахивать мечом, когда я опаздывал в её комнату.

Вот что они делали с теми студентами, которые серьёзно нарушали правила — в этом мире такого не бывает. Разумеется, серьёзное нарушение правил не может произойти случайно, потому искусственные флактлайты не способны на это по своей воле. Единственный риск тут был у меня, естественного флактлайта, но к счастью, я смог не попадаться на глаза за каким-нибудь грязным делом и благополучно прожить весь этот год. Однако…

Это здоровенное пятно грязи на белой униформе Старшины Уоло… посчитается тяжелейшим преступлением.

— Но я не испытываю к тебе ненависти за то, что ты уединился тут ради тренировки в выходной, хотя тебя и не волнует, что «тренировка в выходной день» под запретом.

Геххх. Я опять испустил безмолвный крик.

Раз так — это был как раз тот случай. Однако если я сейчас соглашусь с этим, то шанс схлопотать наказание увеличится ещё больше. Я не знал, был ли в этом смысл, но я должен был бороться.

— Это… это не то, что вы подумали, Старшина-сама. Это не тренировка… Эээ… этто… я просто проверял свой новый меч. Починку, что я заказывал в седьмой зоне, как раз закончили, и я не дотерпел до завтра…

В тот момент я осознал кое-что важное.

Этот парень с плоской блондинистой причёской… Когда он меня увидел? Нет, почему вообще он тут?

Я сознательно наведался в этот лес, чтобы выполнить навыки из последовательных ударов, которых не существовало в мире Underworld. А сделал я это для того, чтобы поднять с их помощью боевой дух Рине-сэмпай. Но Старшина увидел мои навыки раньше неё. Разве это не полная противоположность того, что я хотел сделать?

Похоже, в тот момент сильнейший студент понял ход моих мыслей и криво улыбнулся.

— Ты заявляешь, что пришёл сюда, чтобы проверить свой меч, но твой крик звучал довольно убедительно. Кстати говоря, я видел только то, что ты рубанул землю и свалился назад. Я расценил бы это как… неспособность твёрдо стоять на ногах, когда меч, к которому ты не привык, потянул тебя за собой, вот и всё. Я не буду докладывать, что ты пришёл сюда ради практики, поскольку я сам явился сюда по той же причине.

Я почувствовал облегчение от этих слов, но потом недоумённо склонил голову вбок.

— По той же… причине?

— Скажем так, причина в том, что ты не единственный, кто любит махать мечом в лесу в выходные дни, — губы красивой формы уверенно улыбнулись, когда Уоло перевёл взгляд на поляну, где я тренировался. — Но я первый нашёл это место. Я согласился оставить это место своему камердинеру после своего выпуска. Так что тебе следует подыскать себе другое место.

Ясно. Ничего удивительного, подумал я. Этот человек тоже нашёл для себя обоснование, что это не тренировка, и пришёл сюда в выходной день… Это место постоянно использовалось для тренировки, и я просто припёрся сюда как раз в нужное время, вот и всё. Трава здесь была такая чистая, потому что её жизнь обнулялась и обновлялась каждый раз, когда Уоло ступал по ней.

Тогда, я поищу себе место, заросшее сорняками. Сделал я такое заключение и снова склонил голову.

— …Понял. Так и сделаю. Спасибо за ваше великодушие…

— Слишком рано благодарить меня, стажёр Кирито.

— О-о чём вы?

— Я сказал, что не буду заострять внимание на твоей тренировке в выходной, но я не сказал, что прощу тебе это.

Я медленно поднял голову и увидел, что мечник-стажёр поднял правую руку и с серьёзным выражением лица указывал на свою униформу на груди. Он указывал на чёрное грязное пятно на своей жемчужно-белой одежде.

— Н-но Старшина, разве вы не сказали, что вы не испытываете ненависти за это…

— Ага, я сказал так. Вот почему я не накажу тебя уборкой всего дортуара или перепиской тысячи листков с заклинаниями.

Фуух. Однако я испытал облегчение лишь на миг.

Сильнейший студент-мечник продолжал тереть пальцем пятно грязи, и потом он выдал нечто невероятное:

— Стажёр Кирито, твоим наказанием станет один поединок между нами. Не с деревянным мечом, а с тем, что у тебя сейчас. А я использую этот.

В тот момент я заметил на его талии свисающий меч с эфесом из чистого золота и насыщенно-синими ножнами. Любой мог заключить, что это меч очень высокого приоритета.

— По-поединок… между… нами?..

— Спарринг означает лишь тренировку в виде «матча», не более. Однако в этом месте негде развернуться. Площадка для тренировок должна быть сейчас свободна, так что направимся туда, — выдав поток таких слов, Старшина развернулся кругом.

Где-то две секунды я тупо таращился на белую спину, что буквально заскользила между листьями. Как только я врубился в ситуацию, я серьёзно подумал, не стоит ли мне свалить куда подальше, но «избегание наказания» будет серьёзным нарушением правил в данной ситуации. Я не мог позволить отчислить себя сейчас, ведь я собирался вступить в ряды элитных мечников, как Уоло, по результатам экзамена в конце месяца.

Я поднял меч, что лежал передо мной, и ловко убрал его в ножны за спиной, после чего поднялся на ноги. Не позволяя себе падать духом, я взглянул на белые стены академии, что просвечивались между листьями, и неохотно принял решение последовать за парнем с плоскими блондинистыми волосами.

Земля была заросшей всевозможными сорняками, стоило сделать шаг с поляны, но Уоло не показывал ни единого признака неуверенности в походке.

Разве такой парень не мог просто увернуться или отбить жалкий комочек грязи?

В тот миг я осознал свой промах, но было слишком поздно.

Глава 5

Я вышел из леса, встретился с Уоло на каменной тропе, и зазвенел четырёхчасовой колокол.

Небо незаметно окрасилось в ночные цвета, и стали виднеться студенты, возвращающиеся с улиц в кампус. Они вытаращили глаза, увидев фигуру в бело-синей униформе, идущую передо мной.

Этого можно было ожидать. С тех пор, как Уоло Левантейнн стал элитным мечником, он практически нигде не появлялся, кроме как в дортуаре. Он был таким человеком, кто появлялся на публике ещё реже своего камердинера, и люди могли наблюдать за ним лишь во время экзаменационных состязаний, что проводились четыре раза в год. Даже будучи камердинером Рины-сэмпай, я встречал его всего несколько раз в коридоре их дортуара, хотя наведывался туда каждый день. Если говорить про наши официальные встречи, то должен сказать, это была первая.

А стоявший за этой легендарной фигурой был простой стажёр из числа простолюдинов… и место нашего расположения было тренировочной площадкой, так что мы сильно бросались в глаза. Что самое ужасное, нас приметило несколько студентов, и после этого прочие поспешили сюда из кампуса и своих дортуаров. Вся академия загудела новостью «Что-то происходит на тренировочной площадке», что подобно урагану разлеталась по всей округе.

Комендантский час в выходной начинался в 7:00, до чего оставалось ещё довольно много времени, и половина студентов ещё где-то бродила. Но даже так, собралась большая группа шумных учеников, что жаждала понаблюдать за происходящим, нет, посмотреть шоу. В таком случае, мне нужно быстрее уладить это дело и спрятаться в комнате Рины-сэмпай, пока волнения не прекратятся…

Нет, погодите. А как я вообще улажу это?

Уоло сказал, что «спарринг» в этой академии — это практически неполная дуэль, проводимая с целью тренировки. Принцип поединка в том, что он ведётся до тех пор, пока один из противников не будет зажат в угол, однако если обе стороны согласны, были возможны условия «первого удара», что было распространено в эру старого SAO. Говоря иначе, как только кто-то первый примет удар на своё тело, битва будет окончена.

В этом случае проигравший несомненно получит определённый урон. Это было единственным исключением в запрете из Индекса табу касательно «сознательного уменьшения Жизни людей». Правило первого удара, что было запрещено даже стражникам в Заккарии, было позволительно в этой академии, и причиной тому было наличие медицинского кабинета с набором всевозможных дорогих лекарств и докторов, обладающих мощными священными умениями. Другими словами, даже если мы получим серьёзную рану, в этом не будет ничего страшного, раз нас смогут тут же вылечить.

Хотя я и говорю такое, Старшина Уоло заявил, что намерен сражаться на настоящих мечах, так что бой должен будет вестись до технического поражения. Если я хочу победить, мне необходимо уворачиваться и блокировать его мощные удары из-за спины, а так же быть уверенным, что мой меч не понесётся на него, когда я буду контратаковать.

Разумеется, могу с уверенностью сказать, что это будет обескураживающе трудно. Нет, ещё до этого, а должен ли я побеждать?

Уоло был главной целью, которую поставила перед собой Рина-сэмпай. Будет ли это правильным, если камердинер, бывший у неё в обучении, одолеет её оппонента? Будет ли Рина-сэмпай счастлива, даже если я выиграю?..

Я опустил голову и стал перебирать такие мысли, и не заметил, как рядом послышались шаги нескольких рвущихся вперёд людей.

Внезапно я пришёл в себя, поднял голову и развернулся налево. Там я увидал элитного стажёра Солтерину-сэмпай в её длинной юбке, что развевалась на ветру, а сзади неё своего партнёра Юдзио. Эта парочка бежала не по тропинке, а прямо по холмам посреди луга.

Оставляя в стороне Юдзио, я ещё никогда не видел, чтобы Рина-сэмпай запыхалась во время бега. Уоло, что шёл передо мной, неожиданно остановился и повернулся влево.

Через две секунды Рина-сэмпай залетела на тропу, окинула меня тревожным взглядом и развернулась к Уоло. Она поправила свою юбку, выпрямила спину и сказала:

— …Левантейнн-доно, что всё это значит?

В этой академии лишь Рина-сэмпай не разговаривала с Уоло учтиво. Студенты, выстроившиеся вдали, слегка засуетились.

Лучший мечник не дрогнул и пронзил её своими тёмно-синими глазами. Голова с короткими светлыми волосами слегка склонилась набок, и он спокойно ответил:

— Как ты можешь видеть, Селюрут-доно, твой камердинер совершил нечто непристойное. Я посчитал, что будет неуместно наказывать его грязной работой в выходной, поэтому решил устроить спарринг.

Шумиха вокруг нас усилилась.

Наконец, Рина-сэмпай приметила грязное пятно на униформе Уоло. Похоже, она смогла додуматься, что же тут произошло, поскольку она слегка закусила губу.

Пока мечники первого и второго ранга лицезрели друг друга, я двинул в сторону своего партнёра, что безучастно стоял рядом со стеной из людей. На его лице было выражение, с которым я был слишком хорошо знаком. Оно выражало «что ты сделал на этот раз» и «Только не говори… что ты опять за своё».

— …Ты добрался сюда довольно быстро, — прошептал я. Юдзио несколько раз слегка кивнул.

— Я был в столовой дортуара для мечников, когда камердинер Зобуна-сэмпай прибежал и сообщил, что Старшина собирается драться с тобой. Я думал «Как такое возможно?», но побежал вместе с Селюрут-сэмпай… Похоже, не так уж это невозможно.

— Ага. Ну… Походу, так и есть, — кивнул я. Юдзио будто собирался что-то сказать, глубоко вдохнув, но спустя несколько секунд он всего-навсего сильно выдохнул.

— …Нет. Это чудо, что ты до сих пор не натворил дел, Кирито. Пожалуйста, пусть все твои неприятности за год будут скоплены в сегодняшнем дне.

— Как и ожидалось от моего партнёра, который был со мной так долго, — нечаянно хихикнул я. Юдзио хлопнул меня по спине, заставляя развернуться. Рина-сэмпай всё ещё глядела на Уоло жёстким взглядом, но даже такой, как я, мог запомнить правило, согласно которому было невозможно выйти из этого тупика, не нарушив закон.

Я оставил Юдзио и подошёл к ней, кротко кивнув своему любимому наставнику.

— Мне действительно жаль, что я заставляю тебя волноваться, Рина-сэмпай. Но я в порядке… Или даже более того, я чувствую, что эта встреча со Старшиной может принести свои плоды, — прошептал я, вглядываясь в тёмно-синие глаза сэмпай и пытаясь прочесть её эмоции. Я хотел узнать, что испытывает она от мысли, что её камердинер сразится с её главным противником.

Однако я тут же почувствовал сожаление по поводу моих действий. Всё, что я мог видеть в глубинах её глаз, была тревога.

— Кирито, как ты намерен победить в этом спарринге? — слишком неожиданный вопрос. Я проморгал и ответил:

— Эээ?.. Раз мы будем сражаться на своих мечах, то бой будет продолжаться до технической победы…

— Ах да, я забыл объясниться, — прервал Уоло и принялся разъяснять в привычной холодной манере. — Я не приветствую матчи, в которых засчитывается техническая победа, поскольку такие правила притупляют мои атаки. Экзамены в академии сковывают мои руки, лично я предпочитаю следовать правилу первого удара в своих поединках.

— Эээ? Другими словами…

Элитный стажёр слегка изменил своё выражение лица, глядя на ещё более шокированного меня. Было похоже, что он слегка оскалил зубы… нет, он показал свои клыки, словно плотоядное животное.

— Но что касается этого, мы можем вести бой до первого удара только по обоюдному согласию. Так определено Индексом табу, и это выше юрисдикции административного наказания в академии… Я позволю решать тебе, стажёр Кирито.

Толпа, что бесцеремонно гудела, в этот момент притихла.

Разумеется, ты должен сражаться до технической победы, будто слышал я голос Юдзио, и мне не нужно было переговаривать с Риной-сэмпай, чтобы понять безнадёжность решения сражаться до первого удара на настоящих мечах вместо деревянных с сильнейшим студентом академии.

Вот что я чувствовал, но…

— Я предоставлю выбор вам, Левантейнн-доно. Ведь это я несу наказание.

Несмотря на мысли, из моего рта невольно вылилась такая фраза.

Позади меня Юдзио удручённо вздохнул. Рина-сэмпай крепко сцепила пальцы и постаралась удержаться от аханья. Ещё откуда-то неподалёку с моими ушами раздалось ну и ну — странно, кто это мог сказать?

Название «Большая тренировочная площадка Академии мастеров меча» было довольно впечатляющим, но по факту это был простой спортивный зал. Белый пол был начищен до блеска, и здесь имелись четыре тёмные квадратные арены для спарринга. Вокруг были установлены зрительские сиденья, которых хватило бы на 260 человек — достаточно, чтобы хватило на всех студентов и учителей, которые собирались на крупнейшие мероприятия академии — экзамены мечников.

Я встал на восточную арену, что выбрал Уоло, и огляделся, присутствовало уже пятьдесят студентов. Поскольку близилось время комендантского часа выходного дня, большинство студентов уже вернулось в академию. Присутствовали также и три инструктора, и что поразило меня больше всего, была даже комендант дортуара стажёров Азурика-сан.

Что шокировало не меньше, среди присутствующих студентов обнаружилась парочка напрягающих богатеньких сынков — Райос и Ванбелл. Похоже, они поспешили в академию из своих скромных особняков чуть раньше обычного. Они заняли самые передние места и демонстрировали гнусные ухмылки. Своим видом они показывали, что не прочь увидеть, как Уоло разрубит меня на части.

Когда Уоло предоставил мне выбор, я смело сказал «Пускай он сам решает», и пока что я не сожалел об этом… или же сказать иначе, в такой ситуации у меня не было выбора.

Но вот с другой стороны, в мой разум закралось другое сомнение.

А должен ли я спарринговаться с Уоло?

Я хочу сразиться с этим человеком, что считается сильнейшим в этой академии. Я не мог отделаться от этой привязавшейся мысли. В общем-то, третья причина моего долгого путешествия от деревни Рулид до Центральной Центории была старинная игровая цель, желание «сражаться с сильными врагами».

Но в этот момент в моём сердце присутствовало другое желание, что было куда сильнее стремления победить Уоло.

Я хотел позволить Рине-сэмпай победить этого парня во время финального сражения. Позволить ей превзойти его и сбросить свои оковы. За этот год, что я служил ей, я ни разу не видел на ней искренней улыбки.

Моё сердце преследовали эти грызущие мысли, я посмотрел на Уоло, что стоял в противоположном крае арены и проверял лезвие своего любимого меча.

— Кирито, — послышался сзади меня голос Рины-сэмпай, и я резко развернулся, как будто меня подтолкнули. Мечница второго ранга смотрела прямо на меня глазами цвета моря и зашептала непоколебимым голосом. — Я верю в твою силу, Кирито. Я доверяю тебе, потому скажу следующее. У семьи Левантейнн, что обучает Имперских рыцарей, есть секретное учение. «Меч упивается кровью сильных. Сила будет нашей».

— …Кровью?

Сэмпай кивнул в согласии и зашептала:

— Ага. Полагаю, Уоло прошёл через довольно много поединков по правилу первого удара в своих частных владениях, ещё до поступления в Академию. Наверно, такой опыт и одарил его таким ужасающим мечом. А теперь он… хочет обратить силу твоего меча в свежую кровь и поглотить её.

Такие слова было трудно понять моментально, но я быстро придал им вид знакомых мне знаний, я поспешил сказать «Ясно» и кивнул.

Это было связано с «Силой воображения». Как семья Селюрут была ограничена в своей силе из-за собственного убеждения в том, что их нынешний стиль имеет более низкое значение, потому что их собственный стиль было запрещено передавать по наследству, так и в семье Левантейнн из поколения в поколение взращивали идею, что «чем большей кровью врагов окрасится меч, тем сильнее он станет». Видимо, в этом и заключалась сила Уоло.

Скорее всего, этот тип увидел, как я проделывал в воздухе последовательные удары в лесу, и посчитал, что я подходящий оппонент для того, чтобы окропить его меч моей кровью. Может, это и было почётно, но мало отличалось от слова «ценная жертва».

Другими словами, если я проиграю в этом спарринге и пролью свою кровь, его представление о самом себе усилится, и честно говоря, такой исход был довольно вероятным.

Я не мог себе позволить помочь противнику Рины-сэмпай до их битвы. Я должен был забрать назад свои первоначальные слова и изменить правила матча до технической победы… вот что я думал.

Сэмпай положила руки на мои плечи, что невольно поникли, и сказала:

— Но я скажу это снова. Я верю в тебя. Я верю, что ты не тот мечник, которого с лёгкостью настигнет его удар. Ведь ты не должен был забыть о том, что обещал сделать сегодня.

— Что я обещал?.. — вторил я и глубоко кивнул. — Да, я обещал показать тебе всё, что у меня есть, сэмпай.

— Отлично. Может, условия немного другие, но покажи мне, что умеешь, Кирито. Высвободи всю свою энергию и навыки и победи Уоло Левантейнна.

В миг, что я услышал эти слова, я почувствовал, как все мои сомнения рассеиваются.

Моя нерешимость касательно того, что я предам сэмпай и сделаю её врага сильнее, была лишь жалкой отговоркой, о которой может думать лишь побеждённый в уличной перебранке пёс. Я чуть было не вылил это смятение на неё в качестве сегодняшнего подарка. Стоит мне схватить меч, мне остаётся только сконцентрировать на нём всю свою душу и сражаться изо всех сил. Вероятно, я проделал весь путь досюда, полагаясь на эту философию как основополагающую в своей жизни.

Я улыбнулся своему сэмпай, кивнул и повернул голову направо. Я обменялся взглядом с Юдзио, который, кажется, наклонился через поручень у сидений, чтобы лучше нас разглядывать. Я ухмыльнулся, а он ответил своей привычной беспокойной экспрессией, мягко поднимая перед собой сжатый кулак.

Я ответил точно таким же движением и снова повернулся к Рине-сэмпай.

— Я выполню своё обещание, — сказал я всего лишь эти слова, и сэмпай кивнула без слов, после чего сделала шаг. Непоколебимый голос послышался с противоположного края арены, похоже, ожидая этого момента.

— Полагаю, ты готов, стажёр Кирито.

Я медленно повернулся и направился к краю арены, выложенной из чёрной плитки, и ответил «да». Уоло и я показали простое рыцарское приветствие, кротко поднеся правые кулаки к левой стороне своей груди. Поскольку это был неофициальный спарринг, ни один инструктор не выступал в роли арбитра. Но я нисколько не сомневался насчёт условия боя. Первый, кого поразит меч врага, пролив его кровь, проиграет.

Я ступил вперёд и вступил на арену. Сделав два, три и четыре шага, я остановился на стартовой отметке, что была сложена из белой плитки.

Мы вытащили наши мечи, Уоло слева своей талии, я со спины. Его меч был с золотисто-коричневым эфесом, а кованое лезвие отдавало стальным оттенком, и окружающие нас студенты хором издали поражённое «ого». После того, как они увидали мой меч, их бормотание сменилось на сомнительное. Никто из них ещё не видел боевого меча с чёрной рукоятью и такого же цвета лезвием.

— Бог ты мой, я не думал, что жители глубинки могут раскрасить свой меч чернилами, Райос-доно! — проскрипел Умбел, что сидел на переднем зрительском месте и сделал вид, словно шепчет это, однако сказал он это достаточно громко, чтобы все услышали.

— Не говори так, Умбел. У этого камердинера-доно просто нет времени на полировку меча, — продолжал выплёвывать саркастичные замечания Райос, от слов которого толпа студентов изрядно повеселела.

Но стоило Уоло начать размахивать мечом, как зрители дружно замолчали. Возможно, частично это было из уважения к старшине элитных мечников, но думается мне, что они почувствовали давящее воздействие от его движений.

Разница между деревянным и настоящим мечом настолько велика?

Беззвучно пробормотал я в своём сердце.

Как камердинер Рины-сэмпай, я воочию был свидетелем критического удара Уоло, который он демонстрировал на трёх экзаменах академии — движение стиля Норлангарт «Лавина». Но почувствовав себя непосредственно в роли противника этого Уоло, я в полной мере испытал на себе тот прессинг, каким он одаривал своего врага.

Блондин с плоской причёской, что был чуть худее меня, производил впечатление пилигрима. Однако теперь я понимал, что это была вопиющая ошибка. Эти тёмно-синие глаза скрывали в себе огонёк, который теперь рвался наружу как у берсерка, единственная мысль которого состояла в том, чтобы разрубить врага своим мечом.

В этом игровом мире меч Уоло можно было бы расценить как бастард. Двумя руками он поднял над собой рукоять со стальным клинком. Будто бы лезвие было окружено солнечными бликами, и это не было похоже на иллюзию. Это было результатом высокого приоритета меча, а также «силой воображения» его хозяина, которая заставляла окружающее пространство содрогаться.

ЗУН. Прогрохотало в воздухе, и элитный стажёр принял свою боевую позу с мечом за головой.

Стоит ему отвести меч чуть назад, как тут же сработает «Прорыв Неба и Гор»… также известный как навык одиночного удара для двуручного оружия «Лавина».

Я будто окунулся в события двухлетней давности, которые были словно вчера, когда я сражался в парящей крепости Айнкрад. Я прошёл через множество битв, включая битвы один на один. Одним из моих оппонентов, что производил наибольшее впечатление, был обладатель двуручного меча из гильдии Рыцари крови, телохранитель вице-лидера Асуны, парень по имени Крадиль.

Я смог прочитать его первое движение «Лавину» и проделал похожий одноударный навык «Звуковой рывок», в результате чего мне удалось поразить его оружие сбоку и разрушить с помощью навыка «Взрыв рук».

Память об этом моментально ожила во мне, и я заключил, что сейчас можно попробовать воспользоваться той же тактикой. Однако я сразу отказался от этой идеи. Вместо того, чтобы сломать меч Уоло, я могу сломать свой собственный меч, и даже если этого не произойдёт, мой меч непременно отскочит назад, и меня точно порубят ниже плеча.

Оригинальная форма «Прорыва неба и гор» была «Лавиной», однако движения Уоло были совершенно другими в понятиях скорости и веса. Он был абсолютно убеждён в своей силе, наделяя этой силой и свой меч. Если я не смогу нафантазировать себе достаточно силы, чтобы сопротивляться ему… его воображению того, как меч поражает тело и органы с одной стороны и выходит из тела человека с другой. Если я не совладаю с силой его убеждённости, мы будем изначально не в равных условиях на стартовой полосе.

Уже не время думать об этом, как о персональном спарринге. Я должен применить навыки из последовательных ударов.

Подумал я об этом и проделал начальное движение самого мощного навыка, на который был в данный момент способен — «Вертикальный квадрат». Он требует огромного контроля, но я должен суметь провести первые три удара, чтобы свести на нет его Лавину, а четвёртым ударом поразить его самого.

Я поднял меч в правой руке, указывая им на Уоло, и принял решительную стойку. Когда с помощью навыка меча хочешь совладать с другим навыком меча, суть победы заключается в правильном моменте. Я должен был применить свой навык в тот миг, когда враг подготавливает свой. То есть, я должен «начать позже, ударить раньше».

Кончик меча прочертил сверху меня дугу, когда я двинул его над собой, и остановился сзади меня, слегка подрагивая. В тот миг.

— ...ХАААА! — Уоло принялся действовать, издав рык, от которого промерзали кости.

Широкое лезвие было охвачено красновато-золотистым свечением. Мощный удар из-за головы, что три раза прерывал «Циклон» Рины-сэмпай, понёсся на меня словно пылающий след.

В этот момент моё тело пришло в движение. Сильно оттолкнувшись от земли, я с минимальными приготовлениями активировал Вертикальный квадрат, моё тело ускорилось, посылая в полёт первый удар, пока я сам нёсся вперёд.

КИНННН. Послышался мощный металлический удар, а в правой руке я почувствовал сильную отдачу. Мой первый удар был без особых усилий отбит. Окружающие студенты и инструктора, вероятно, посчитали в этот момент, что это было движение из стиля Норлангарт «Удар молнии», одиночный удар «Вертикаль». Если бы дело было так, победитель уже был бы определён. Однако шоу только начиналось.

Если наши мечи встретились, если моё тело не отбито назад, то активированный навык мечника непременно продолжится. Второй удар Вертикального квадрата должен направиться снизу вверх. Мой навык не должен был прерваться.

— ЗАА!!!

Я наклонил своё тело чуть влево и резко взмахнул мечом вверх. Снова прогремел звук удара. Голубое сияние моего клинка смешалось с яростным огнём меча Уоло, отчего заблистал яркий свет, озаряя сумрачный тренировочный зал.

И снова мой меч был отбит. Однако и Лавина моего врага оказалась замедлена. Я сжал зубы и незамедлительно произвёл вертикальный рубящий удар вниз.

ГАГИННННН. Куда более громкий звук раздался в момент встречи наших мечей.

Как и следовало ожидать, третий удар не сможет отбросить Уоло назад, однако его меч полностью остановился. Если бы только я мог остановить его и оттолкнуть, но у меня в запасе оставался ещё один удар.

— Ууу… оооо!!!

— Нуууу… ннннн!!!

Мы в один момент издали пронзительные крики, отчаянно стараясь блокировать мечи друг друга.

Теперь сила меча, помощь системы или что угодно в таком духе полностью теряли смысл. Теперь бой шёл между нашим воображением, битва силы воли. Сцепленные мечи издали яркое свечение в месте их пересечения, посылая вокруг маленькие искры. Пол арены терпел невероятный накал нашей битвы, издавая грохочущий стон.

Если есть некий наблюдатель, что следит за Главной памятью мира Underworld, сейчас он должен наблюдать яркие вспышки в квантовом носителе. Наши флактлайты посылают сигналы, пытаясь превозмочь друг друга и победить. На лице моего противника не осталось ни следа от прежней собранности, он сильно насупился и скривил губы. Скорее всего, моё лицо было таким же.

Эта ситуация продолжалась две, три, четыре секунды — и в тот момент.

Я увидал нечто неожиданное.

По бокам и сзади от головы Уоло я нечётко видел более чем пять маленьких фигур, что были похожи на него, но очевидно отличались от него.

Размытые фигуры, что я видел, держали мечи в руках в той же самой позе, в какой сейчас был Уоло, и моя интуиция подсказала мне, что это были главы семьи Левантейнн из предыдущих поколений, что наследовали почётную фамилию инструкторов Имперских рыцарей.

Другими словами, это было то, что терпел ученичок Уоло, несмотря на то, что он будущий глава… или стоит сказать, был вынужден терпеть, настоящую силу. Настоящий источник мощи, скрытой в его рубящих ударах.

Я… не могу тут проиграть!!!

Будто бы я услышал такой рёв. В следующий миг мои плечи испытали гораздо более мощный и тяжёлый удар, чем до этого.

Широкий клинок, охваченный оранжевым пламенем, толкал чёрный меч в моих руках назад, словно пытаясь сокрушить его. Я отчаянно старался сохранять твёрдость своей позы, однако мои ноги медленно скользили назад.

Если меня оттолкнут ещё на десять, нет, пять сантиметров, мой навык мечника прервётся. В тот момент мой меч будет отброшен назад, а моё тело нашинковано.

380 лет.

Такая строка внезапно всплыла в моём разуме.

Столько прошло времени с момента зарождения мира Underworld. Хоть этот мир и защищён абсолютным законом, хоть и нет в этом мире настоящих битв, мечники, рождённые здесь, оттачивают своё мастерство из поколения в поколение в течение сотен лет. Результат этого далеко выходил за рамки концепции «боевых навыков из VRMMO».

ЗУУ. Моя правая нога отъехала ещё дальше, и сияние, окружавшее чёрный клинок, начало мерцать.

Однако…

Определённо, я сражался совсем не ради опыта или чего-то такого.

Ради своего доброго друга, которого я впервые повстречал в этом мире, который протянул мне руку помощи, Юдзио. Ради Рины-сэмпай, которая обходительно, но при этом строго направляла меня и обучала множеству вещей, и ради людей, что ждут моего возвращения в реальном мире, ради Асуны, Сугухи, Кляйна, Лиз, Синон, Эгиля, Силики и много кого ещё.

— Я… ТОЖЕ НЕ ИМЕЮ ПРАВА ПРОИГРАТЬ!!!

В ответ на этот рык, что даже не походил на человеческий голос, раздалось:

ДОКУН. Меч в моей правой руке дрогнул.

Золотистые огоньки появились посреди голубого свечения, что стремительно таяло. Огоньки продолжали множиться, полностью заполнив собой меч. Пока происходил этот феномен, окружающее пространство кардинально потемнело, но я, походу, этого не заметил.

Потому что с мечом творились куда более странные вещи.

КИН, КИН. Меч стал постепенно увеличиваться. Поскольку он был покрыт мощным световым эффектом, только Уоло и я видели, что клинок расширился на несколько сантиметров. Однако было очевидно, что это точно не было иллюзией.

Лезвие и даже эфес стали заметно длиннее. Я протянул левую руку, как будто ею двигал кто-то иной, и схватился обеими руками за рукоять, покрытую тёмной кожей.

Если бы это был Айнкрад, то эта ситуация не отвечала бы требованиям системы, и навык мечника прервался бы. Но в данном случае голубое свечение от Вертикального квадрата, что уже собиралось исчезнуть, засияло с новой силой, когда я схватился за рукоять, смешалось с огоньками, идущими из недр клинка, и закружилось в вихре.

На моих глазах меч принялся испускать дикую силу, и почему-то я вспомнил про изначальное состояние этого меча… я вспомнил «Гигантский кедр». Тот самый Гигас Сидар, который рос посреди леса рядом с деревней Рулид и поглощал невероятное количество энергии солнца и земли, это смолёно-чёрное демоническое дерево, какое было невозможно срубить за триста лет.

Память… меча…

В моих ушах неожиданно повторились эти слова, но были тут же перекрыты моим собственным воплем.

— ОООООООООО!!!

Я выжал это из себя, собрав остаток моей силы воли, и поднял правую ногу, намереваясь ступить вперёд.

ЗУН. В момент, когда моя правая нога сделала шаг, количество энергии, накапливающейся между скрещенными клинками, достигла критической точки и взорвалась.

Взрыв походил на высокоуровневое взрывчатое священное заклинание, и Уоло и я оказались отброшены в разные стороны, не имея возможности сопротивляться. Однако мы удержались от падения, крепко стоя на ногах и наклоняясь вперёд.

Наши подошвы жёстко тёрлись о пол арены, посылая вверх маленькие клубы дыма. Мы прочертили на полу две горелые линии нашими ногами и остановились у самого края арены.

Мечи обеих сторон сильно отклонились. Лавина Уоло остановилась, поскольку оранжевый свет его меча постепенно растворился.

Однако… мой навык Вертикальный квадрат не был закончен, хотя я и удерживал меч двумя руками.

— СЭЭЭЭЙЯЯЯЯ!

Я уловил момент, сильно втоптал ноги в пол сзади себя и запустил финальный удар из-за головы. Меч начертил яркую голубую дугу… прямо в незащищённую грудь Уоло.

ТЮЮ. Меч лишь оцарапал его и замер в разбитой плитке на полу. Вертикальный квадрат как атака не являлся выпадом. Я старался изо всех сил увеличить радиус его действия, но я не мог протянуть руку через всю арену.

Уоло и я уставились друг на друга с близкого расстояния… и в тот миг.

— ДОВОЛЬНО!!!

Я инстинктивно подался назад, разрывая дистанцию, и опустил меч. Уоло сделал то же самое, выходя из боевого режима.

Когда я осознал это, я повернул свой скептический взгляд на того, кто посмел вмешаться в ход поединка между стажёрами, в котором не могло быть никакого арбитра. Я потерял дар речи от шока, увидав там Азурику-сан, коменданта дортуара стажёров.

SAO v10 15

Почему эта жалкая тётка, что даже не инструктор, а какой-то комендант, строит из себя арбитра? И почему Уоло покорно выполнил её требование?

Я беспомощно стоял как вкопанный, охваченный такими сомнениями. В тот момент старшина опустил меч и прошептал слева от меня:

— Решение этой дамы должно быть соблюдено.

— Ээ… почему?

— Потому что эта дама была старшим представителем империи Норлангарт во время Чемпионата Союза Четырёх Империй семь лет назад.

Чегооооо?

Уоло Левантейнн повернулся ко мне спиной, когда мои глаза чуть не вылезли из орбит, и кивнул с лицом пилигрима, что совсем не походило на недавнюю напряжённую экспрессию берсерка.

— Твоё наказание закончено, стажёр Кирито. Постарайся в будущем не пачкать других людей грязью, — сказав это, Уоло убрал меч обратно в ножны слева своей талии, и развернулся.

Фигура в бело-синей одежде небрежно пересекла зал, и в момент, когда он скрылся из виду…

— УВААААА!!! — всё пространство тренировочного зала сотряслось от громыхающих аплодисментов. Я шокировано огляделся вокруг, почти сотня студентов и даже инструкторов, что были на зрительских трибунах, дружно хлопала в ладоши. В переднем ряду, справа от коменданта Азурики-сан, что хлопала со своим привычным серьёзным выражением, стоял мой прослезившийся партнёр Юдзио, тоже хлопающий в ладоши. Я медленно поднял левый кулак. Рядом с ним откуда ни возьмись появилась высокая фигура его наставника, Голгороссо-сэмпай.

Я проверил свой меч, вернулся ли он в свой исходный размер, и убрал его в ножны с характерным звуком. И в тот момент.

БОСССН!

В мои плечи с силой что-то влетело, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. Тонкие руки неуклюже развернули меня, и я увидел Солтерину-сэмпай, лицо которой было куда сильнее заплаканно, чем у Юдзио.

— ..Я думала, что тебя зарубят.

Я услышал этот голос, что, видимо, мог расслышать только я, и кивнул.

— Ага… Я тоже так думал.

— Ты знал это… и всё равно не сдался. Ты такой дурак.

Сэмпай закрыла глаза, и её брови слегка дёрнулись. Но, похоже, её спасбросок сработал, и она перестала плакать, сделала глубокий вдох и широко раскрыла глаза. В её глазах цвета морской волны присутствовал нежный свет, какого я ещё в ней не видел.

— Это было великолепно… по-настоящему потрясающий матч, Кирито. Позволь сперва поблагодарить тебя. Так жалко, что я сама не смогла это… но ты показал мне всё, что умеешь, как и обещал… Спасибо тебе.

— Эээ… но результат всё равно ничья.

— Ты ещё и недоволен, хотя твоим оппонентом был тот Левантейнн?

— Н-нет… это не так.

Когда она увидела, что я замотал головой, она издала редкое для себя хихиканье, приблизила губы к моему уху и прошептала:

— Сейчас не вопрос победы или поражения. Твоё исполнение показало мне кое-что важное… Очень важное. Я чувствую огромную гордость за то, что наследую стиль Селюрут… и что я была твоим наставником.

Пон. Рина-сэмпай ткнула меня в плечо, выпрямилась и сказала со следами улыбки на губах:

— Ещё есть немного времени до комендантского часа. Как насчёт того, чтобы пойти в мою комнату и отметить это дело? Можешь взять и Юдзио-куна… Что касается его наставника… Что ж, пусть тоже придёт.

От слов сэмпай я показал ухмылку и кивнул. Развернулся, поднял руку в сторону Юдзио и указал на выход. Я увидел, что он и Голгороссо-сэмпай направились туда, и я двинулся в ту же сторону бок о бок с Риной-сэмпай, отдаляясь от ещё не остывшей после битвы арены.

В последующее время мои мысли были заняты отнюдь не красным вином, что завалялось в закромах Рины-сэмпай, и даже не страстной лекцией Голгороссо-сэмпай про историю навыков фехтования, а на 70 % были заняты следующем.

Я же мог просто сдаться во время этого спарринга!

Но всё-таки.

Уголком глаза я видел странные ухмылки Райоса и Умбела, но я в основном игнорировал их и старался не беспокоиться из-за этих пройдох.

Глава 6

В парящей крепости Айнкрад, что некогда существовала, имелись алкогольные напитки, такие как дорогое красное вино и некрепкое пиво.

Но если подумать, даже если бы я выдул до дна огромную бочку крепкого пойла, было невозможно напиться в хлам. Потому что тело, лежащее в реальном мире, на самом деле не получало ни капли спиртного.

Что весьма удивляло — алкоголь в этом мире действовал подобно настоящему. Говоря проще, я напьюсь, если буду пить. Я припас теорию на этот счёт, согласно которой флактлайт получает сигнал о «состоянии опьянения» и начинает соответствовать ему. Однако дизайнер этого беспощадного мира не растерял остатки своей совести, и даже если человек сильно напьётся, он будет пребывать в «активном состоянии без потери разума». Поскольку я не видел пьяниц, которые начинают шуметь и горланить, люди не должны быть способны нарушить закон в состоянии алкогольного опьянения.

Но даже если так, не было гарантий, что эта протективная функция сработает на мне, потому я ограничился всего двумя бокалами виноградного вина, что мы распивали по случаю «выпускного празднования», устроенного в комнате Солтерины-сэмпай. Вот только сэмпай достала из своего запаса бутылочку вина, которой была сотня лет, и даже такой начинающий дегустатор, как я, смог оценить его по достоинству, и это самоограничение в два бокала потребовало от меня недюжинной силы воли.

Собравшись вместе, я, сэмпай, Юдзио и Голгороссо-сэмпай принялись делиться воспоминаниями о прошедшем годе обучения, ожиданиями насчёт окончания/продвижения, а также слушали страстные лекции о навыках фехтования и стилях. Время текло, и оставалось всего пятнадцать минут до наступления комендантского часа в дортуаре новичков.

Я неохотно удалился из дортуара элитных стажёров и вместе с Юдзио вернулся в наш дортуар. Я оставил Юдзио, который напился до такой степени, что беспробудно заснул в комнате, и отправился к своему цветочному горшку в западной стороне. Хоть сегодня и выходной, зефирию нужно поливать каждый день. Я спустился со второго этажа дортуара и открыл ворота.

Пока я укладывал Юдзио на кровать и убирал свой меч в ящик, последний луч света исчез из неба, и улица окуталась ночной тьмой.

Я медленно прикрыл глаза и вдохнул освежающий ночной ветерок вместе с ароматом анемонов — пока я это делал, я невольно нахмурился. Присутствовал посторонний аромат, какой не источали посаженные здесь цветы — ощущалась слабая примесь вонючего запаха животных. Я имел кое-какое представление об этом запахе. Такой же я почувствовал во время вчерашнего ужина… Но это был запах, какого тут быть не должно.

Я внезапно распахнул глаза и всмотрелся в тропу, что разделяла грядки на блоки. По ту сторону темноты показались две фигуры. Они были одеты в серую униформу стажёров — прямо как я. Но они расстегнули верхние три пуговицы, выставляя напоказ свои странного цвета рубахи. Одетый в липнущую глянцевито-красную рубаху был Райос Антинос, а в слегка флюоресцентную светло-жёлтую был одет Умбел Зизекк.

Почему эти типы, кому не поручена работа по уходу за цветами, и кого вообще не интересует садоводство, явились сюда?.. Стоило мне об этом подумать, как в меня закралось дурное предчувствие. Выйдя из двери в западной стене дортуара в сад, я встал как вкопанный. Райос и Умбел направились ко мне и остановились в одном метре.

— Бог ты мой, это невероятное совпадение, стажёр Кирито, — сказал хитрым… и даже грубым голосом Райос, в интонации которого чувствовался злой умысел.

— Я уже хотел искать тебя. Теперь словно гора с плеч, — энергично прокудахтал стоящий прямо за ним Умбел, будто пытаясь пропеть эти слова.

Я посмотрел обратно на Райоса и спокойно сказал:

— …Чего тебе нужно?

От моих по-настоящему холодных слов лицо Умбела исказилось, но Райос взмахнул правой рукой, останавливая его, и ответил мне.

— Разумеется, я хотел поднести свой приз за столь блистательную победу. Кто бы мог подумать, что камердинер, настолько во всём ограниченный, смог сразиться вничью с Левантейнном-доно?

— Бог ты мой, это правда. Эти игрушечные навыки мечника заставили старшину-доно немного попотеть.

— Кукуку, — они оба захихикали, как только закончили толкать речи.

Я ещё сильнее понизил голос и проговорил:

— Вы хвалите меня? Или хотите купить бой между нами?

— Ха-ха-ха. Как такое может быть? Для знати высокого класса нет нужды просить крестьян что-то продать! Разумеется, дортуар останется лишь дортуаром!

Посмеявшись какое-то время, Райос засунул руку в карман своей униформы и вытащил оттуда что-то длинное и тонкое.

— Чтобы похвалить тебя за твоё деяние… прости, за отважную дуэль, позволь вручить тебе это. Ты должен это взять, — Райос сделал шаг ко мне и всунул что-то в карман моей униформы. — А теперь мы тебя покинем. Сладких снов, Кирито-доно.

Райос пробормотал это близко от меня, захихикав. Он тряхнул своими блондинистыми волосами и прошёл мимо меня. Умбел последовал за ним, приблизив своё лицо ко мне.

— Не будь таким дерзким, ты, жалкий крестьянин без фамилии, — бросил он эти слова и ушёл вслед за Райосом.

БУМ! Даже после того, как они ушли через дверь и хлопнули ей за собой, я не мог сдвинуться с места какое-то время. Потому что…

То, что Райос положил мне в карман, было бутоном с близкими к нему синими листочками, готовый вот-вот раскрыться. Своей ледяной правой рукой я извлёк его из кармана и внимательно оглядел.

Тонкий стебелёк был безжалостно сорван, и это не было одним из священных цветков, растущих на грядках. Это было растение из Западной империи, цветок зефирия, которую я усердно выращивал последние полгода, несмотря на постоянные неудачи.

Как только я осознал это, я стиснул зубы изо всех сил. Возможно, если бы у меня при себе был меч, я бы рванул в дортуар и порубил Райоса с Умбелом на множество кусочков. Я крепко сжал в правой руке цветочный бутон цвета воды и двинул в сторону сада. Я пробежал через пересечение тропинок между грядками и забежал под навес рядом со стеной. На мои глаза попался фарфоровый горшок в углу под навесом.

— Аааах… Аааа… — дрожащим голосом заныло моё горло.

Двадцать три ростка, что появились из семян, купленных мной у торговца специями, эти семена, что обычно растут в иноземье, должны были вырасти ещё больше — но все до одного были безжалостно сорваны.

Круглые бутоны были уничтожены, будучи разбросанными вокруг горшка, они растеряли свой неповторимый голубовато-зелёный цвет. Стебельки в земле поникли, и очевидно, их Жизни значительно сократились.

Посреди погибших цветочных бутонов стояло, словно надгробные камни, орудие этой расправы. Это были длинные и узкие серпы, что применяются для цветов с круглыми плодами. Какие-то люди… нет, Райос и Умбел поработали этими серпами и безжалостно срезали все бутоны.

Силы покинули мои ноги, и с глухим звуком я упал на колени перед цветочным горшком. Я с пустым лицом смотрел на раскиданные бутоны, а мой разум наполовину оцепенел.

Почему? Хоть я прекрасно понимаю их мотивы, но как они были способны сделать такое? Сознательное разрушение вещей других людей противоречит Индексу табу. Даже знать высокого класса не может нарушить этот абсолютный закон.

В мире Underworld право собственности отображается без малейшей ошибки. Я понял это во время своего путешествия. При открытии «окна» моих вещей будет заметен небольшой знак «С» в углу. С другой стороны, если там нет такого знака, значит, эти вещи не мои. Они не смогли бы ни украсть их, ни разнести на кусочки.

Это правда, что растущие цветы не принадлежат никому, но вот почва, она принадлежит всем. Растения, посаженные даже на общей земле, становятся собственностью посадившего их человека. Анемоны, посаженные на этих грядках, принадлежат академии. Так что я думал, что купленные мной в шестом районе семена и посаженные в горшок будут принадлежать мне как личное имущество. Именно так я думал.

Мой разум, затуманенный яростью и отчаянием, додумал до этого момента. Когда у меня возникла одна мысль, я широко раскрыл глаза.

Почва. Чёрная почва, содержащаяся в горшке… была выкопана не с территории академии и не куплена на рынке. Я принёс её даже не с территории Центории, а с дикой земли, что никому не принадлежала. Я однажды сказал об этом Миллеру и остальным из садоводческого комитета. Компашка Райоса прознала об этом и решила:

«Раз эта почва никому не принадлежит, то и посаженные в неё цветы тоже никому не принадлежат, ведь так?»

Если дело было в этом… то это была моя ошибка. Поскольку я оставлял свой горшок в саду, к которому все имели неограниченный доступ, я должен был подумать о проблеме собственности.

Жители Underworld`a определённо не нарушат закон. Но из этого не следует, что все они добрые. Некоторые из них даже думали, что «если что-то не запрещено законом, значит, это разрешено».

Я должен был уяснить это ещё во времена турнира в Заккарии.

— …Простите меня…

Правой рукой я собрал цветочные бутоны, разбросанные по полу, и вложил их в левую. Но то, что обычно обладало голубовато-зелёным оттенком, в моих ладонях стало совсем серым. Как только я собрал все двадцать три бутона, их жизнь опустилась до нуля. Бутоны образовали частички сказочного зелёно-синего света и растворились в воздухе.

Слёзы непроизвольно скопились в моих глазах.

Я постарался выдавить из себя улыбку, смеясь над мальчуганом, чьи цветы сорвали плохие мальчишки. Однако мои щёки одеревенели. Слёз накопилось достаточно, и маленькая бусинка упала на кирпичи рядом с моими ногами.

Теперь я понял, что за надежды я вложил в зефирию.

Изначально это была проверка силы воображения в этом мире Underworld.

Затем, я хотел исполнить желание Рины-сэмпай, которая однажды сказала: «Я хочу увидеть подлинные цветы зефирии хоть один разок».

А ведь была ещё третья причина, о которой я до сих пор не ведал. Я пытался оставить с помощью этих цветов свой след, отчаянно стараясь вырастить их в чужеземной стране и заставить их распуститься. Я хотел разделить с ними своё одиночество и ношу… того, кто покинул своих любимых людей в реальном мире, имея ни малейшего представления о том, когда получится вернуться.

Слёзы продолжали скатываться по моим щекам и впитывались в пол.

Я отчаянно старался сдержать своё рыдание и скривился телом, упёршись руками в пол.

Я снова услышал тот голос.

Начни верить.

Начни верить в силу растений, что посажены в чужой стране. А ещё верь в свои силы, чтобы вырастить эти цветы.

Я слышал этот непостижимый голос множество раз во время своего путешествия. Голос походил на женский, но не был похож на знакомый мне. И это не был голос той девочки, которую я услышал в пещере горной гряды на Грани два года назад. Этот голос был спокойный, нежный, мудрый и тёплый…

— Но… они все… погибли…

Всё в порядке.

Проросшие в этом мире стебельки ещё стараются выжить изо всех сил. И… ты чувствуешь? Множество Священных цветов на этих грядках пытаются спасти своих маленьких друзей. Они хотят поделиться силой Жизни с ними. Ты можешь передать их желания этим цветам зефирии.

— …Я не могу. Я не владею такими мощными священными умениями.

Заклинания не более чем способ перебрать мысли и направить «эмоции»… Сила воображения, что истекает через слова. Прямо сейчас заклинания и материал для них не важны.

А теперь вытри слёзы и встань. Почувствуй, почувствуй молитвы этих цветов.

Почувствуй законы этого мира…

Голос исчез, будто растворившись в вышине ночного неба.

Я глубоко вдохнул, сильно выдохнул, рукавами униформы вытер слёзы, подтолкнул себя руками и поднялся.

Я медленно развернулся и увидел совершенно невероятную картину. Четыре Священных цветка, что росли на грядках в своих блоках… цветущие анемоны, бархатцы, что ещё даже не обзавелись бутонами, георгины, что лишь немного показались из почвы, и даже кэтлеи, что до сих пор прятались в земле, все они испускали туманное зелёное свечение в ночи.

Священная энергия. Ресурсы пространства. Эти слова были бессмысленны перед видом этого жёсткого, но могущественного света.

Я протянул руки, будто их кто-то направлял, к этим Священных цветам.

— Прошу… дайте мне силы… Жизнь, дайте сколько сможете, — пробурчал я и представил себе это. Я представил, как их Жизнь истекает из них, и я, подобно ферменту, передаю её цветам зефирии, оставшимся в горшке.

Бессчётные мерцающие зелёные линии появились из грядок. Они продолжали сближаться друг с другом, обвивались, переплетались, и наконец, образовали бесконечную сеть. Я замахал пальцами, и они беззвучно затанцевали в воздухе, пока не указали в одну точку.

Теперь мне следовало просто смотреть. Переплетённые линии света покрыли горшок, что оставался с увядшими стебельками, и обвили его несколько раз… и будто сформировали в нём огромный цветок из света, который затем был поглощён почвой и исчез.

И потом.

Двадцать три стебелька принялись расти со скоростью, заметной невооружённым глазом.

Появившиеся бутоны принялись распускаться, расставляя в стороны острые изысканные листочки, служившие защитой.

Я наблюдал эту сцену, и слёзы вновь полились из глаз.

Этот мир такой… непостижимый. Всё в нём должно быть виртуальным, однако… здесь возможны настолько красивые вещи, каких не сыщется даже в реальности… энергия Жизни… твёрдая воля.

— …Спасибо вам…

Я поблагодарил четыре Священных цветка, а также хозяина того загадочного голоса. Я ненадолго задумался и снял со своей униформы эмблему академии, что была прицеплена на иголочку. Я протянул руку и вложил эту вещь в горшок, чем по-видимому заявил: «Это моя территория».

Как только я вернусь в свою комнату, я извинюсь перед чёрным мечом, оставшимся в ящике… перед ветвью Гигас Сидара. А потом поблагодарю за его помощь в битве с Уоло.

Заключив так, я продолжил смотреть на зефирию, что вернула свою Жизнь. Колокол засигналил о наступлении 7:30, я поднялся от грядок и пошёл к дортуару.

Я невольно повернул голову в сторону двери в дортуар, и каменная изгородь вокруг грядок, крыша тренировочной площадки и Центральный Собор Церкви аксиом, что пытался разрезать звёздное небо, открылись моим глазам. Оранжевый свет виднелся в его многочисленных окнах, отчего Собор становился похож на небоскрёб из реального мира, но был куда красивее и выше них.

Внезапно некий свет покинул высокую башню.

Как такое могло быть? Но то, что видели мои глаза, не было глюками или иллюзией. В доказательство того, что это не было иллюзией, пятно света стало увеличиваться и приблизилось к улицам Северной Центории. Свет поддерживал свою высоту, плавно скользя в воздухе, и его истинная форма была…

— …Летающий дракон! — не мог я ошибиться. Это был свет от большой лампы, закреплённой на доспехах летящего дракона. Это не было сигналом тревоги, а только лишь лампой, что напоминала людям внизу о страхе и покорности. Восседающий на спине дракона был главным мордоворотом в законе — «Рыцарем Всецелого».

Дракон расправил крылья и парил в вышине, кажется, направляясь на северо-восток. Скорее всего, это связано с его службой по защите мира, и направляется он к горной гряде на Грани. Юдзио и я потратили год на то, чтобы преодолеть 750 километров, а дракону требуется на это какой-то день.

Свет исчез в ночи, и я развернулся обратно, чтобы ещё разок вкусить великолепие Собора. Рыцарь Всецелого вылетел где-то с ¾ высоты башни. Может, там расположено что-то типа аэропорта. Я продолжал вести свой взгляд выше, но вершина башни расплывалась в ночном небе. Где-то там должна быть дверь, ведущая в реальный мир, что я как раз ищу.

Однако… с каждым днём желание вернуться в реальность становится всё более размытым. Это моё воображение? Я чувствовал, что вместо этого я хотел больше узнать об этом мире. Я думал слишком много?..

Я вдохнул аромат этих цветов и медленно выдохнул. Потом отвёл взгляд от собора и медленно толкнул большие старые ворота у выхода.


В конце марта…

Во время финального экзамена элитный стажёр второго ранга Солтерина Селюрут одолела элитного стажёра первого ранга Уоло Левантейнна и закончила Норлангартскую Академию Мастеров Меча как лучший студент.

После её выпуска я вручил ей горшок, полный цветов зефирии. Рина-сэмпай засияла улыбкой, что появилась на ней впервые на моей памяти, в сопровождении слёз.

Спустя две недели после окончания академии, она приняла участие в «Имперском чемпионате мастеров меча», однако там ей пришлось сразиться с Рыцарями Норлангарта. После напряжённой битвы она проиграла.

Интерлюдия 2

Звук шагов разносился по всей комнате.

— Элитный мечник-стажёр Юдзио-доно, докладываю! Уборка закончена!

Источником этого голоса была молодая девушка в серой униформе новичка-стажёра.

Поскольку прошёл всего месяц с момента её поступления в академию и назначения на должность камердинера, её движения были напряжены.

Юдзио старался относиться к ней мягко, но что бы он ни говорил, она не могла расслабиться… Он вполне понимал эту ситуацию, поскольку сам был таким же в прошлом году. В определённом смысле, немногочисленные элитные стажёры, каких было всего двенадцать, были для новичков ещё страшнее, чем инструкторы.

Потребуется где-то два месяца, прежде чем удастся наладить непринуждённое общение, и Юдзио в своё время тоже прошёл через это. Однако она не была обычным партнёром, и это может стать единственным исключением.

Закрыв старую тетрадку по священным искусствам, Юдзио поднялся со стула с высокой спинкой, кивнул и сказал:

— Спасибо за всё, Тейза. Ты можешь отправиться в свой дортуар… этто…

Его взгляд переключился на брюнетку, что стояла в стороне от Тейзы, волосы которой были цвета кармазина, тоже с выпрямленной спиной.

— …Прости, Рони. Я просил того человека вернуться до момента, как ты закончишь убирать его комнату, — стал извиняться Юдзио за своего партнёра, который куда-то исчез сразу после тренировки. Услышав это, новичок-стажёр Рони округлила глаза и замотала головой.

— Всё, всё в порядке! Миссия завершена только после доклада!

— Что ж, хоть это немного смущает, подожди ещё немного. Не знаю, как это сказать… Ну, я извиняюсь за поведение своего товарища по комнате…

Академия мастеров меча империи Норлангарт была учреждением, что собирает сыновей и дочерей из знатных семей Норлангарта и взращивает из них лучших мечников. Но как только их нога переступает черту академии, они оказываются в равных условиях с прочими новичками.

За первый год у новичков практически нет шансов прикоснуться к настоящему мечу, так что им остаётся только размахивать деревянным мечом и изучать Искусство битвы вместе со Священным искусством. К тому же новички должны выполнять разнообразные поручения помимо учёбы.

Задача, что возлагалась на них, определялась их баллом во время вступительного экзамена. 90 % поступивших получат поручение драить кампус или следить за Священными цветами. А дюжина лучших новичков будет назначена камердинерами элитных мечников, а это часто становилось причиной зависти среди их ровесников и двух нервных месяцев.

Но хоть они и именовались камердинерами, их задачи не сильно отличались от таковых у обычных студентов. Они убирались в комнатах элитных мечников, а остальные убирали дортуар и тренировочную площадку. Если студент, к которому приписан камердинер, окажется недобросовестным человеком, будет разбрасываться мусором, поднимать шум или временами пропадать неизвестно куда, то у его камердинера каждый день будет наполнен головной болью.

— …Если пожелаешь, Рони, я могу поговорить с учителями, чтобы они сменили тебе наставника… если ты продолжишь следовать за этим человеком, для тебя это будет жёсткий год.

— Это, это совсем не жёстко! — услышав предложение Юдзио, Рони снова тряхнула головой, и в этот момент послышался знакомый шум, причём доносился он не от двери а от незакрытого окна, в котором виднелась желтизна заката.

— Фуфу, о чём это вы толкуете у меня за спиной? — появившийся из окна на третьем этаже человек был одет в униформу элитных стажёров, Кирито. В целом его одежда была такая же, но цветом была абсолютно чёрной, в отличие от серой с синим у Юдзио. Это была одна из многих привилегий элитных стажёров, выбирать расцветку своей униформы.

Увидев в руках Кирито пакет, от которого шёл аппетитный запах, Рони расслабилась, но в следующую секунду снова напряглась, и в комнате зазвучали шаги.

— Элитный мечник Кирито-сама, докладываю! Сегодняшняя уборка завершена без задержки!

— Окей, спасибо за всё, — смущённо ответил он Рони, почёсывая свою голову. Он совершенно не привык к идее наличия личного камердинера. Глядя на него, Юдзио криво улыбнулся и принялся в официальной манере расспрашивать его, что вообще это было.

— Ух, Кирито, я не запрещаю тебе выходить из кампуса, но у девушек гораздо больше дел, чем у тебя, не мог бы ты возвращаться до того, как они закончат уборку? И вообще, почему ты должен приходить через окно?

— Через окно лежит кратчайшая дорога в комнату, если идёшь с Третьей Восточной улицы. Запомните это, Тейза и Рони. Может, пригодится в будущем.

— Не учи их таким странным вещам! …Говоря об этой улице, в бумажном пакете ведь медовые пироги?

Сладкий запах, что шёл от рук Кирито, издевался над желудком Юдзио прямо перед ужином.

— …Это правда, что они хороши, но зачем покупать так много?

— Фуфу, тебе следует сказать прямо, если хочешь их съесть, — усмехнулся Кирито и извлёк из пакета два свежих золотистых медовых пирога. Один он засунул себе в рот, второй передал Юдзио, а бумажный пакет бережно вложил в руки Рони. — Когда вернётесь в свой дортуар, поделитесь с соседями по комнате.

— Ваааа! — провопили в паре Тейза и Рони, как и должны вопить 15-16 летние дивчины, но в следующий момент лихорадочно выпрямились.

— Огромное вам спасибо, элитный стажёр-сама! — сказала Рони.

— Давай поспешим в дортуар, пока «Жизнь» еды не успела иссякнуть. Увидимся завтра! — громко проговорила Тейза.

Отдав по-быстрому честь, парочка затопала к двери, отворила её и вышла в коридор.

Они слегка кивнули и закрыли за собой дверь, и весёлые вопли понеслись вдаль в сопровождении брякающих шагов, что быстро стихали, удаляясь всё дальше и дальше.

— … — отхватив здоровенный кусок от пирога, Юдзио уставился на Кирито

— …Что?

— Не, ничего. Я просто подумал, что вы, кажется, забыли о нашей главной цели пребывания здесь, элитный стажёр Кирито-сама.

— Чё, да кто может забыть о таком?

Кирито быстро покончил с пирогом и облизал пальцы, после чего посмотрел снова из окна — далеко за дортуаром новичков виднелась башня Церкви аксиом, что стояла в самом центре Центории.

— Ещё три… Мы наконец-то достигли этого момента. Во-первых, мы должны победить остальную десятку элитных стажёров во время выпускного экзамена, чтобы стать представителями академии. Потом мы должны одолеть ветеранов из числа Рыцарей во время Имперского Турнира мечников. А затем мы должны остаться последними стоящими на ногах во время Турнира Союза Четырёх империй. Наконец, ты сможешь стать Рыцарем Всецелого и беспрепятственно войти в белую башню.

— Ммм… ещё один год… и мы наконец сможем…

Сможем встретить её, девочку со светлыми волосами, которую забрал Рыцарь Всецелого прямо у меня на глазах восемь лет назад.

Юдзио отвёл взгляд от Собора Центории и посмотрел на чёрный и белый меч, что располагались у стены в комнате.

Пока мечи, вершащие нашу судьбу, остаются с нами, мы определённо не проиграем…

Юдзио непоколебимо верил в это, отбрасывая малейшее сомнение.

SAO v10 16

Конец «Хода Алисизации»

Послесловие автора

Я Кавахара Рэки. Это «Sword Art Online 10: Ход Алисизации» для всех.

Пометка «ход» означает именно состояние, как протекает процесс развития. Но это не значит, что я не хотел создать впечатление, будто этот том куда-то идёт… первая половина книги заполнена объяснениями происходящего (такое бывает, когда я пишу книги). Когда конкретно Меч становится Искусством? Думаю, было много читателей, которые задумывались об этом. Я скажу несколько привычных слов в этом выпуске. Я в самом деле извиняюсь за столь громоздкие объяснения.

Кстати на заметку, хочу признаться. В вызывающей сомнения части, в которой Кикуока-си по идее должен выступать на стороне протагонистов, он начинает объяснять все эти вещи, однако они не соответствуют мыслям автора. Его мотивы стоит рассматривать лишь с его точки зрения. Разумеется, нашлось много персонажей с противоположными взглядами (как факт, Асуна отвергла взгляды Кикуоки…). Я в самом деле не хотел создавать ситуацию «отрыва персонажей от автора», и я постарался объяснить это в основном тексте, однако эта часть моей работы не является очень уж позитивной… Я буду изо всех сил стараться, чтобы улучшить свои писательские навыки, надеюсь, вы отнесётесь с пониманием.

А также, я должен извиниться ещё кое за что. Эта книга была выпущена 10 июля 2012, нарушив традиционный формат продаж «в конкретные несколько месяцев после выпуска». Я хотел подогнать выпуск книги к запуску аниме, но я в самом деле рисковал с этим. Я очень извиняюсь перед всеми читателями, которые привыкли к регулярным выпускам! А ещё я предсказываю (или же надеюсь), что «Ускоренный мир — 12» будет выпущен в августе, как и было запланировано. После этого я постараюсь выпускать книги в чередующиеся месяцы! Думаю, мне нужно как следует поработать над тем, над чем следует поработать. Если приключится такое, что график будет сорван, я буду сильно извиняться… хотя я и говорю такое, будет ужасно жаль, если «такой день» в году в самом деле приключится.

Как я указал ранее, премьера ТВ-аниме должна состояться одновременно с выпуском этого тома. SAO, что родилось на задворках интернета в виде веб-новеллы, было пущено в печать издательством Dengeki Bunko, превращено в мангу, Drama CD и анимеизировано. Разумеется, я счастлив, но до сих пор не могу отделаться от чувства неверия. Это не было сценарием игры, но было очень много переломных моментов. Если бы моим куратором не был бы Мики-си, если бы иллюстратором не был abec-сан, если бы я не выиграл первый приз в конкурсе лайт-новелл издательства Dengeki, если я бы забросил веб-новеллу и не стал бы развивать идею «смертоносной VRMMO» десять лет назад, ничего этого бы не было. Я такой человек, что делаю что-то, когда хочу, и точно не делаю это тогда, когда мне лень, но работа над SAO наделила меня такой энергией, какую я не мог себе вообразить. Скорее всего, большая часть этой энергии исходит от читателей, которые поддерживали эту работу и самого автора. История будет продолжена, и если я смогу сопровождать Кирито в его приключении, это будет замечательно.

Незаметно я написал уже на три страницы. Я хотел бы написать о недавней ситуации… но я не могу написать ничего хорошего!.. Мой любимый велик в последнее время ездит не больше, чем я бегаю на своей домашней беговой дорожке. Мне было интересно, уменьшится ли результат вместе с меньшими усилиями, так что я как следует задумался о том, чего я хочу, а хочу я больше путешествовать и развлекаться, но из-за ограниченности во времени мои увлечения тоже ограничены. Если честно, я в самом деле хочу этого! Вот что я думал, пока писал оригинальный текст (смех). Но даже если я сделаю это, моя писательская скорость не увеличится, что сильно выводит меня из себя!

Прошло всего три года после начала публикации, а я выражаю такие мысли, но это настоящая удача, что я могу писать то, что хочу сказать. Это кажется простым, но по факту, это очень, очень трудно. И если я буду усиленно работать, будет хуже и хуже… для моего здоровья, я должен продолжать крутить педали. Моя цель — это преодолевать 150 км каждую неделю.

Осталось ещё 14 полос, но время сдачи материала отодвинется ещё на 10 минут, так что пора закругляться. Если бы это был старый я, я бы написал свои очередные извинения на 5 полос, но вместо этого напишу про будущее…

В третьем томе «Алисизации» Кирито и Юдзио наконец-то доберутся до ядра мира Underworld. Как сконструирован этот мир и кто им руководит… это всё припасено на будущее, так что прошу поддержать новый том.

Ещё я надеюсь на большую поддержку аниме и игровой версии SAO, что сейчас разрабатывается. Полагаю, эта игра не будет настолько суровой, что вы не сможете из неё выйти!

Один день в мае 2012 года, Кавахара Рэки

Размышления переводчика

К моменту завершения перевода 10 тома ранобэ Sword Art Online у меня скопилось множество идей, с какими захотелось поделиться с другими. Читатели сами должны решать, как относиться к моим мыслям. Тем более некоторые из них могут показаться притянутыми за уши.

Начну с того, что сюжет 9 тома поразил меня так, как поражает хорошая научная фантастика, а 10 том только закрепил этот эффект. Особенно это заметно на фоне предыдущих выпусков SAO, в которых автор будто бы лишь готовился к работе над главной историей в серии. Нет, разумеется, первая арка, посвящённая событиям внутри смертельной виртуальной ловушки, достойна внимания, ведь именно с неё всё началось. События были размашисты и в определённой степени непредсказуемы, хотя конечный результат был очевиден — игра будет пройдена. Вопрос лишь в том, какой ценой.

То же можно сказать про вторую арку, её финал был ещё более предсказуемым, и сама история больше походила на игру в песочнице. Третья арка внесла детективное разнообразие в sci-fi окружении, но это всё равно не походило на научную фантастику в изначальном её понимании.

И после всего этого Кавахара-сан демонстрирует последнюю арку — Алисизацию, одно только название которой вгоняет в ступор. А первые главы способны заставить усомниться, а не перепутано ли название ранобэ?

Как пошутил сам автор в послесловии 9 тома, новая история сильно отличается от предыдущих хотя бы тем, что Кирито не встречает очередную дивчину… Но в каждой шутке есть доля шутки. Потому что в этой казалось бы мелочи скрыто нечто большее. Сюжет стал развиваться в совершенно другой плоскости.

Нас в самом же начале выбрасывают в незнакомый мир, который на первый взгляд невозможно отличить от реальности, и только лишь по косвенным признакам стороннему наблюдателю становится ясно — ага, всё-таки это виртуальный мир. Но такой мир, существование которого бесцеремонно сваливает на нас лавину вопросов, ответы на которые начинают появляться неторопливо, но каждый из них приносит с собой настоящее открытие, подобное раскрытию строжайшей тайны. Особенно это относится к Части второй, в которой объявляется Хига Такэру.

Что касается 9 тома, он получился самым неожиданным, самым кровавым, самым загадочным томом в серии. И Кавахара-сан реализовал целую плеяду идей. Пусть они не являются чем-то из ряда вон выходящим, но собранные вместе они заставляют немного призадуматься.

Стоит начать с необычного раскрытия персонажей. Мир Underworld представляет собой некую утопию, мир, в котором отсутствуют преступления, войны, убийства и даже лень. Но также в нём отсутствует развитие. Остаётся только удивляться тому, что жители этого мира при всём своём консерватизме умудрились расселиться на территории диаметром 1500 километров, да ещё настроить городов и деревень. И это за каких-то триста лет! Почему же в момент следующей фазы эксперимента, когда туда был помещён Кирито, мир пребывал в статичном состоянии, при котором среди жителей 99 % людей не желали даже на миллиметр отклоняться от ежедневной рутины? Надеюсь, этому есть объяснение.

Как бы там ни было, к началу 9 тома этот мир выражал одну из сторон жизни — консерватизм. Слепое следование заветам предков, которые следовали заветам предков. Если было сказано рубить непобедимое дерево, чья кора крепче стали и которое не срубить за десять поколений, всё равно будем рубить, даже если это не вяжется со здравым смыслом! Традиции прежде всего!

Абсурдная ситуация, однако заставляет призадуматься, а не такие ли люди в реальном мире. Каждый день мы занимаемся одним и тем же, ходим в одни и те же места, посещаем одни и те же сайты. Зачем что-то менять, и так ведь хорошо. А если захочется перемен, можно найти новый сайт…

Но находятся люди, которых в эпоху возрождения именовали «божественными». Кирито стал олицетворением такого человека, который вторгся в этот закисший мир, чтобы его расшевелить. Безудержная энергия пропитывает собой всё его окружение, и изменения неизбежны. За несколько дней он умудряется найти новый способ в решении задачи, которая на первый взгляд кажется неразрешимой — демоническое дерево, что взирает на них свысока и преграждает путь к цели. Кирито уподобляется гению, что способен взглянуть на привычную проблему свежим взглядом и неожиданно для всех найти блестящее решение.

Юдзио же выражает собой потенциал мира, который только и ждёт, чтобы ему придали импульс. Такой человек несомненно талантлив, но по сути своей является ведомым. И при должном руководстве он сможет реализовать весь свой личностный потенциал. Помимо этого он является сдерживающей силой, что в минимальных пределах удерживает неистовое целеустремление Кирито. Парочка получилась идеальной, применимо к этому миру.

Такой персонаж, как Алиса, олицетворяет непокорство правилам этого мира, однако это непокорство отличается от любопытства и озорства Кирито, который пришёл извне. Она сравнима с эзотерикой дзэн, таинство которого открывается лишь тем, кто способен мыслить нестандартно и не делает беспрекословно то, что ему велят. При попытке обратиться к мастеру дзэн за советом, тот лишь вежливо отправит вас куда подальше, и только самые настойчивые удостоятся аудиенции. Так и Алиса, пусть и невольно, но смогла превозмочь то, что было запрещено. Если вспомнить библейское сказание о Рае, то человек стал истинным человеком, только нарушив табу…

Именно покорность правилам отличает жителей Underworld`a от полноправных людей. Однако тут чувствуется одна идея, какая была высказана ещё в XVII веке Джоном Локком, мысли которого выражались одной фразой — Tabula Rasa, что в переводе означает «выскобленная доска». Или более привычный вариант — «чистая доска». Согласно этой идее человек при рождении не наделён никакими знаниями и чертами, все люди при рождении абсолютно одинаковые, и лишь в процессе воспитания и обучения становятся уникальными. Эта идея стала революцией, оттеснив собой схоластические представления о душе. Эта же идея прослеживается в мыслях Хиги Такэру, который заявил, что флактлайты новорожденных детей практически идентичны. В это можно поверить. Только с одной оговоркой — флактлайты идентичны, а вот тела нет. Биологические особенности конкретного человека оказывают огромное влияние на формирование будущей души. Лабильность нервной системы, наследственные ферментные дефекты, внутриутробная гипоксия и масса прочих факторов. Однако если полностью исключить влияние тела, что и было успешно выполнено, то идея Tabula Rasa воссияет во всей своей красе.

Тут возникает ещё один вопрос, который не даёт мне покоя. Кто такие гоблины и тёмные рыцари? По тексту становится понятно, что это не простой ИИ, это искусственные флактлайты. Вопрос, почему же они способны на убийство? И почему они не отвечают требованиям Такэру? Либо это просчёт автора (я надеюсь, это не так), либо с этим связан ещё один секрет. Если вспомнить слова Кикуоки, что они населили Underworld разнообразными существами, а также сомнения Кирито о природе разума гоблина, можно набросать различные гипотезы. Обозначу самую дикую из своих. RATH могли задействовать рецидивистов из мест заключения уголовников, предложив им «творить всё что им угодно в виртуальном мире». Сделав копии их флактлайтов, они поместили их в тела гоблинов и рыцарей тьмы, скрыв от них тот факт, что они являются клонами. А оставшимся в реальности уголовникам сказали, мол, эксперимент не удался. Разумеется, такие флактлайты не годятся для создания лабильного ИИ, но зато их личностные особенности вполне соответствуют уровню «кровожадных гоблинов». Повторюсь, это лишь моя бредовая гипотеза. Однако я надеюсь, что будет дано хоть какое-то вразумительное объяснение наличия сил тьмы.

Ускорение времени в пределах Underworld напомнило мне об ещё одной работе. На этот раз художественной, но тоже затрагивающей тему Рая. Это роман Вадима Арчера «Выбравший бездну». Главные герои романа — боги, создавшие мир людей. Землю, солнечную систему, всю Вселенную. Создали с целью удержать в нём божественную искру, что поглотили первые люди в райском саду, вкусив яблоко. Время в этом мире специально ускорили, чтобы ускорить развитие человечества. Временами боги спускались к людям и наблюдали за ними, маскируясь под простых смертных и преследуя свои цели. Если взглянуть в целом, это очень похоже на Underworld. И даже сила воображения играет в том романе далеко не последнюю роль, приравниваясь к силе богов.

Нельзя не затронуть самую душещипательную тему арки. Копирование разума. Идея далеко не нова. Ещё в 1962 году братья Стругацкие описали подобный процесс, назвав его «методом Каспаро-Карпова». Идею развивал Уильям Гиббсон, отец киберпанка, а также Ота Масанори и Мамору Осии в серии Ghost in the Shell. Главное идеологическое противостояние выражается коротким диалогом между Кикуокой и Асуной. Кикуока: «По мне, жизни ста тысяч искусственных флактлайтов не стоят единственного солдата Сил Самообороны». Ответ Асуны: «Вот только вы не учитываете права искусственного интеллекта». Ринко же, как воплощение научного подхода занимает нейтральную позицию, успокаивая себя отговоркой: «Этот спор никогда не будет разрешён». Автор ясно указал, что он не разделяет взглядов Кикуоки. Но это не значит, что они не обоснованы.

Подобная тема затрагивается в фильме 1997 года «Нирвана» — искусственный интеллект в виртуальном мире развивается до такой степени, что в нём просыпается сознание и самосознание. А с такими «багами» появляются неприятные симптомы — главный протагонист игры испытывает страшную предсмертную боль по много раз на дню, каждый раз после этого возрождаясь на «точке сохранения».

Вообще, многочисленные прямые и не очень отсылки к различным произведениям в последних томах не могут не радовать. Это и сюрреалистическая Алиса, и Труман из одноимённого шоу, и даже отсылка к реальным и гипотетическим историческим событиям недавнего времени. Что интересно, если верить 10 тому, в 2016 году начнётся новая война в Ираке… А отрицать развитие беспилотной техники нет смысла. Быть может, в самом деле, будущие войны будут вестись исключительно на роботах. А пока нам надо разобраться с нашими баранами. Точнее, флактлайтами.

Пожалуй, на этом всё. Следите, чтобы Жизнь вашего хлеба не иссякла.

Примечания

  1. Термины сильный и слабый ИИ введены Джоном Сёрлом. В оригинале новеллы эти термины не упоминаются, но они тут как нельзя к месту.
  2. В японском языке существует несколько личных местоимений «Я». Орэ — просторечный мужской вариант, не свойственный Хиге.
  3. Речь идёт о «Шоу Трумана»
  4. Спасбросок — общее название случайной проверки с шансом избегания некоторого негативного эффекта. Термин пришёл из настольных ролевых игр с кубиком.